— А, ну это ладно. Ничего я в этих ваших блогах не смыслю. У нас вроде тоже двое блогеров есть. Видиво про рыбалку снимают и в Сеть выкладывают. Один из этих самых блогеров дом новый построил. А второй машину купил. Хотя потом разбил по пьяни, но это уж потом. Выгодное, наверное, это дело — блоги вести. Ой, вы уже снимаете? — мигом осекся он, заметив мигающую лампочку камеры. — Ну, такое, наверное, вашим зрителям неинтересно будет.
— Мы вырежем это на монтаже, — успокоила его Ксения.
— Сделайте милость, госпожа. Не позорьте старика.
— Иван Ильич, что произошло у вас в деревне? — вклинился в разговор Денис.
— Ну, стало быть, две недели назад с того берега, со стороны Вороньего холма, упыри полезли. Не упыри даже, а люди. Да вот только будто безмозговые.
— Это как? — подивился я.
— Взгляд бессмысленный, говорить словно разучились. Бормочут только да и все. Да и одёжа у них вся грязная, в крови и всякой гадости перепачканная. Пришлось нам мосты взорвать, чтобы твари эти перебраться не могли. Только вот они всё одно дорогу на этот берег находят. Ну, вот с тех пор так и живём. Дружины да ополчение деревню днём патрулируют. А ночью к берегу уходят и там вахту несут. Мы писали в Синод, а в ответ только "Ваша заявка очень важна для нас, спасибо за обращение, мы обязательно проведем проверку и доложим о результатах".
Он произнес эти слова безэмоциональным голосом, тем самым дав понять, что звонил он часто и заучил ответ бота наизусть.
— Ну и все в таком духе, — покачал головой Иван Ильич. — Хорошо хоть вас прислали. Вы уж разберитесь с этим, господа ведьмаки. А то совсем житья от тварей этих нет.
— Разберемся, Иван Ильич, — кивнул Денис. — Обязательно разберемся. — А жертвы от нападений были?
Староста задумчиво почесал в затылке:
— Ну, по первости, когда ещё мосты целы были, безмозговые эти людей воровали. Дружина даже хотела спасательный отряд снарядить, да я не позволил. А несколько деревенских все одно меня ослушались и пошли. Ну и сгинули на тех берегах. Ни слуху ни духу. А как мосты взорвали, твари эти стали злобствовать, кидаются и зубами щёлкают, словно загрызть хотят.
— А ведьмака кто нашел? — уточнил Денис.
— Так дозорные поутру на берегу реки и нашли. Сразу в лазарет наш притащили и в Синод сообщили. А через час за ним на вертолете прилетели и забрали.
"Могли бы и нас на вертолете сюда забросить", — подумалось мне, но озвучивать эту мысль я не стал.
Мы с Денисом переглянулись:
— Ничего не понятно, но очень интересно, — пробормотал я, подводя итоги разговора.
Братец же улыбнулся:
— Разберемся, Илья Ильич. А теперь, нам пора.
— Куда? — удивлённо спросил староста.
— Искать места на вашем постоялом дворе, — ответил брат.
Иван Ильич только руками всплеснул:
— Вот глупости какие. У меня и оставайтесь. Дом большой, места всем хватит. Да и гостям мы всегда рады. Особенно таким дорогим.
— Да неудобно как-то, — замялся Морозов.
Но староста только рукой махнул:
— Да полно вам. Агафья! — крикнул он. — Подготовь комнаты для гостей.
В этот момент за воротами послышалась какая-то возня. А затем на территории залаяли псы.
Староста тотчас вскочил и подошел к комоду у стены. Осторожно снял с монитора ажурную вязанную салфетку и покачала головой.
— Лариска! Подь суда.
Из двери тотчас выскочила девица, которая была немного старше своей копии с картины. Она бегло посмотрела на нас и неловко поклонилась
— На какую кнопку жать, чтобы опять вернулась картинка, доня? — громким шепотом спросил староста.
Девушка ловко вывела на экран изображение, и Иван Ильич мягко погладил ее по волосам.
— Спасибо, умница, — а потом добавил уже громче, — Я слишком стар для всех этих ваших интернетов. А без них ведь теперь никак.
На монитор, как я сейчас заметил, велись трансляции с установленных по периметру камер.
У ворот топталось двое крепких мужиков в черных рабочих костюмах и кепках. И крикнул:
— Агафья, там Петрович пришел. Открой!
— Ох, никакого покоя, — запричитала женщина и вышла из дома. А через пару минут, мужики стояли на пороге гостиной.
— Ильич, — с порога начал один. — Там это… Семёнычу заплохело. Беса поймал и по деревне с топором бегает. Мы уж его изловим. Уже и брезент взяли на складе. Может сверх накинем, как мешком его прибьем. Но ты поговори с Агасфером Лукичом. А то Семёнычу завтра на смену выходить. А как он на смену выйдет, если кого убьет? Иль покалечит его, бедалагу, кто?
— Так, сам и поговори, — возразил староста.
— Да он нас даже слушать не станет, — отмахнулся мужик. — Ну поговори, Ильич. Будь человеком. Тебя-то он всяко послушает. Так как уважает шибко.
Иван Ильич скрыл довольную усмешку, явно довольный лестью и вздохнул:
— Ладно, сейчас схожу. Вот ты Петрович отвлекаешь меня от важных дел. А к нам, между прочим, ведьмаки из Снежинска прибыли. Морозовы.
Мужики переглянулись, а затем радостно взглянули на нас. Сняли кепки и поклонились в пояс:
— Ну мы это… не будем мешать, — забормотал Петрович. — Прощения просим. Ну, с прибытием, милсдари ведьмаки. Очень рады вам, так сказать…
Староста зашикал, прерывая это приветствие:
— Ну, мы пойдем.
Они развернулись и вышли из дома.
— Иван Ильич, а что значит "поймать беса"? — уточнила Ксения.
— Да синего беса, — вздохнул староста и встал с кресла. — Рыбак -то он хороший, да только бывает срывается. И уходит в пике.
Он щёлкнул по кадыку большим и указательным пальцами, показывая, какое именно пике имел в виду:
— Вот придется звать Агасфера, чтобы помог.
— А можно посмотреть? — живо заинтересовалась девушка. — Я слышала, что обряд очень сложен.
— Да нечего там смотреть, — буркнул староста. — Ну, если хотите…
— Хочу, — тут же согласилась Ксения.
— Тогда идёмте, — вздохнул староста.
Я тоже вызвался посмотреть. Очень уж мне интересным показалось понаблюдать, как мужика будут от пьянства лечить. И Денису ничего не осталось, как последовать с нами к выходу.
Глава 2 Обряд
— Ты везучий, — произнесла Ксения, когда мы вышли из ворот старосты и направились по пустой улице к высившейся в отдалении громадине храма. — За один день мне повезло заснять и встречника, и одержимого. А ещё попасть на обряд изгнания.
Девушка понизила голос и добавила:
— Попасть на такой обряд — большая удача.
— Почему? — не понял я.
— Подобные ритуалы совершают только в некоторых поселках, далёких от крупных городов, — пояснила Серова. — Там ещё встречаются старые традиции мастеров. Храмовников, которые владеют древними практиками по изгнанию из человека злых духов.
— Злых духов? — не понял я. — Староста же сказал, что этот Семёныч просто допился до безумия.
Серова покачала головой:
— И да и нет. Если верить старым преданиям, во время "измененного состояния" душа человека уходит в астрал, превращая тело в пустую оболочку. Поэтому протрезвев, он не может вспомнить, что вытворял, будучи сильно пьяным. А разум и совесть отключаются. И в это время, в человека может вселиться злой дух. И если он будет достаточно сильным, душа не сможет вернуться в тело. Поэтому про некоторых людей и говорят, что их будто подменили.
— Интересная теория, — задумчиво протянул я. И Ксения кивнула:
— Это называется "эффект перекидывания". Эту теорию до сих пор изучает Синод. Так вот: храмовник может изгнать из человека злого духа, и душа снова сможет вернуться в тело.
— Ну, сейчас посмотрим какой в нем дух, — скептически ответил я.
Мы как раз подошли к старому храму. Когда-то он был величественным и возвышался над стоявшими по соседству домишками. Сейчас же постройки подросли, обзавелись острыми крышами, а сам храм обветшал. Ранее яркий витраж сейчас растрескался и выцвел, стены посерели. Краска облупилась, а оконные рамы прогнили. Храм окружали строительные леса и часть крыши уже была разобрана и затянута пленкой.
— Вот. Ремонт идет, — словно оправдываясь, заявил Иван Ильич. — Синод выделил денег. Да только служка, который здесь раньше заведовал реставрацией, все полученное — пропил. А потом сбежал.
— Не нашли? — полюбопытствовала Ксения, снимая постройку в свете фонарей.
— Да как его найти? — махнул рукой староста. — Человек он не особо важный. Обычный бедолага без роду и племени. Да и мордой не вышел. Из примет лишь дырка в кармане, да перегар, — мужчина спохватился и попросил, — Вы это не записывайте, княжна. Я ж по-стариковски бурчу.
— Не переживайте, — искренне успокоила его Серова.
— А мы теперь всем миром поднимаем храм. Чтобы потом не стыдно было жреца пригласить. У нас уже почитай лет десять, как синодника в деревне нет.
— Как так? — удивился Денис.
— Везде сокращения, — вздохнул староста. — То больницу сельскую прикроют, то школу. Но чтобы деревню без жреца оставить — это уж ни в какие ворота. Комиссия приезжала и объявила, что храм надобно починить. После этого нам выделят жреца. Скорее всего, совсем молодого. Но мы и такому будем рады. Воспитаем, откормим… — мужчина снова смутился, — Это тоже не надо оставлять. Не губите старика.
— Я не стану публиковать ничего компрометирующего вас, — повторила Ксения.
— Она не обманет, — весомо подтвердил Денис и многозначительно посмотрел на нашу спутницу.
После этого заявления староста выдохнул и приосанился. Подошел к воротам, на которых висел амбарный замок, но свернул и пошел вдоль забора, чтобы пройти сквозь внушительную прореху.
— Ремонт, — повторил он, словно это все поясняло. — А замок для чужих висит.
Мы вошли во двор храма. У скромного домика рядом со стеной, больше похожего на строительный вагончик, сидела крупная лобастая псина светлой масти. Ее морда смотрела на нас с ленивым любопытством. Собака склонила голову набок и оглядела гостей.
— Ой, — растерялась Ксения и добавила, — какой крупный.