— Спасибо, — вежливо поблагодарил я.
— Мне нужно кое-что с тобой обсудить, — Лилия внимательно посмотрела на меня.
— Внемлю вашим словам, — произнес я.
— На фестивале ко мне обратились представители одной крупной компании по созданию чайных сборов, — начала девушка. — И я хотела бы обсудить с тобой их предложение.
— Неужели первый рекламный контракт? — в притворном удивлении ахнул я.
Лилия кивнула:
— Именно. Они хотят, чтобы ты стал лицом их бренда.
Я нахмурился, не совсем понимая, что значит стать “лицом бренда”.
— Они просили несколько рекламных роликов для телевидения, парочку более коротких для социальных сетей, — объяснила Водянова. -А также ты будешь делать рекламные посты с логотипом их фирмы. И пить отвар при журналистах ты будешь исключительно из фляжек того самого бренда.
Я задумался. Звучало это не так уж и сложно.
— И сколько они заплатят? — уточнил я.
— Семьсот рублей, — ответила девушка и тут же добавила:
— В месяц. С последующим повышением суммы.
Я задумчиво потер подбородок ладонью. Сумма была неплохой. Семьсот тысяч рублей, если перевести на деньги моего мира. Нормальная такая зарплата. Но на всякий случай я уточнил у Лилии:
— А это много или мало? Я пока слабо ориентируюсь в суммах.
— Средний ценник для ведьмака твоего уровня, — ответила секретарь. — Можно, конечно, попробовать запросить больше. Но сильно наглеть не стоит.
— Тогда потребуем, — решительно ответил я, и Водянова хищно улыбнулась:
— Почему-то я была уверена, что ты так скажешь. Контракт на твоих условиях?
Я только пожал плечами:
— Зачем идти на поводу, когда можно попробовать диктовать свою волю? Они желают рекламить темный чай с помощью темного ведьмака. Сейчас я единственный из этой касты.
— Резонно.
— Не выйдет — всегда можно отступить на старые позиции.
Лилия кивнула:
— Хорошо. Тогда завтра я обсужу все условия, и если они одобрят — подпишем контракт.
Между нами повисла тишина. Полено в камине хрустнуло, и сноп искр ударился в ажурную кованую решетку. Небольшой уголек покатился по выложенном камнем очагу и замер, постепенно чернея.
— Теперь твоя очередь, — прервала молчание Лилия.
— Ты о чем? — не понял я.
— Ты хотел мне о чем-то рассказать, — напомнила Водянова.
И ведь точно! После беседы с Никоном у меня совсем вылетело из головы то, что я говорил Лилии на фестивале.
— Хотел. Как секретарь семьи ты обязана знать о моих планах.
— Именно, — подтвердила девушка.
— Мне придется на время уехать. И как раз об том я и хотел с тобой поговорить.
— Продолжай, — невозмутимо потребовала Лилия.
— Мне нужно будет покинуть Империю, — начал я.
— По делам Синода? — уточнила девушка.
Я покачал головой:
— По личным.
— Это каким «личным»? Ты поедешь один? — встрепенулась девушка и под моим тяжелым взглядом прикусила губу.
— Да. И хотел, чтобы ты мне помогла. Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня перед Синодом, пока я буду отсутствовать.
Девушка задумалась:
— Если скажешь, куда направляешься… — протянула она.
— За океан. В Мезоамерику. Но при этом нужно, чтобы Синод считал, что я в городе.
— Попытаюсь, — ответила Лилия, немного подумав. — Но я не смогу покрывать тебя долго.
Я кивнул, понимая, что рано или поздно Синод обратит внимание на мое отсутствие. Задумчиво забарабанил пальцами по столешнице, размышляя, как можно пересечь границу, чтобы этого никто не заметил.— Я вернусь к русальной неделе.— Решил посмотреть мир? — настороженно уточнила Лилия.
— Ну, можно сказать и так, — уклончиво ответил я.
Девушка поднялась на ноги и подошла к каминной полке. Над ней висел герб семьи, с которого на меня взирал хмурый лев с огненной гривой.
— Почему лев? — спросил я, чтобы разрядить накалившуюся обстановку.
— Твой предок привез из дальнего путешествия шкуру хищника, которого смог победить в честном поединке.
— Льва?
Лилия улыбнулась, и блики огня сделали ее лицо моложе.
— Тот комок меха, засыпанный опилками и солью мог быть чем угодно. Даже ворохом белок. И таксидермист не сумел восстановить добычу Морозова. Сам князь не мог толком сказать, кто это был. Он лишь заявил, что зверь был свирепым и справиться с ним было нелегко. А потом нарисовал его в дневнике.
— Занятно.
— Вышло у него скверно. И животное напоминало не то суслика, не то бобра. И князь согласился, что животина могла быть львом. Его и нарисовали на гербе. А чучело сшили из подходящего по цвету меха. Ремесленник сваял морду из замши и овечьей шерсти, вставил стеклянные глаза. Это самое чучело простояло в кабинете твоего отца…— девушка запнулась и усмехнулась, — Оно стояло в кабинете старого князя до одной попойки, когда его брат, Александр, не спалил его на спор.
— То есть, он и фамильную реликвию сжег?
— Спроси своего наставника. Он наверняка будет рад поделиться подробностями того вечера. Я всего не знаю.
— Ясно, — я улыбнулся. — Старики умели отжигать. Это я уже понял.
— Это опасно? — неожиданно глухо поинтересовалась девушка.
— Что именно?
— Твоя поездка опасна?
— Ну…
— Понятно, что так и есть, — секретарша пригладила волосы, будто ей было нужно занять руки. — Ты должен помнить, что себя надо беречь.
— Я ведь не ребенок и понимаю…
— Ты несешь ответственность за будущее семьи Морозовых. И твоя семья — это не только брат. Но и отступник в склепе. И Федор, тот прохвост — Тихон. Маришка…
— И ты, — негромко закончил за Водянову я. — Ты тоже часть нашей семьи. И если я видел контракт Тихона, примерно знаю обязательства Федора, то совершенно точно не в курсе, какие обязательства и преимущества имеет наша ручная сирена.
Прежде чем я договорил, в комнате похолодало. С последним словом с моих губ сорвался пар. Огонь сделался почти красным и затрещал на поленьях с удвоенной силой.
— Как ты меня назвал? — вкрадчиво уточнила девушка и в ее голосе зазвенел лед.
— Лилия Владимировна, прошу вспомнить, что я княжич Морозов и ваша обязанность — заботиться обо мне.
— Я думаю, что какая-то часть твоего тела вполне может оказаться запасной и необязательной деталью организма.
— Ты уже не переживаешь за меня? — я довольно ощерился.
— Какой же ты гад! И не заслуживаешь, чтобы я беспокоилась о тебе…
Я встал на ноги, преодолел расстояние между нами и сгреб девушку в охапку.
— Мне хочется знать, что ты ждешь меня дома. Не знаю, зачем мне это и нужно ли это тебе. Но просто жди меня, Лиля. Ясно?
— Пусти…— она порывисто вздохнула и стукнула кулачком по моему плечу.
— И ты вовсе не ручная, милая. Ты дикая сирена. Просто дичайшая.
— Сволочь, ты, Морозов.
— Спасибо.
Я мягко коснулся губами ее порозовевшей щеки и добавил:
— Пожелай мне удачи. И мне этого хватит.
— Иногда я жалею, что согласилась с Денисом и позволила вызвать тебя из твоего жуткого мирка. Но с другой стороны, тебя же должен кто-то перевоспитать.
Она наконец оттолкнула меня и отошла на пару шагов назад. Мне показалось, что глаза сирены стали ярче. Их глубина завораживала и тянула к себе. Я решил, что обязательно узнаю, какой контракт Лилия заключила с моей новой семьей. Выясню, что ее держит рядом с нами. И попробую освободить ее. Мне вдруг захотелось, чтобы она была тут по своей воле, а не потому, что обязана.
Занятие в склепе я решил сегодня пропустить. Прошел в комнату, поставил косу в угол, уселся в кресло и взял со стола планшет. Открыл поисковик и вбил “карта мира”, чтобы придумать, как пересечь океан.
Идею наняться юнгой на баржу, чтобы переплыть в Мезоамерику, я отмел сразу. Мое лицо пусть и нечасто, но все же мелькало на городских баннерах, и в Сети. Но и легальные способы, где нужно отмечать вылет, я не хотел. Так Синод быстро узнает, куда я делся. А дальше могут начаться неудобные вопросы. Можно было бы обсудить это с Виктором, но немного подумав, я отказался от этой идеи. Все, что знает Виктор, может оказаться у Никона. А я не хотел, чтобы даже куратор был в курсе моего отъезда.
На удивление, вариант нашелся довольно быстро. Причем он был вполне легальным. Из Снежинска в Мезоамерику летали чартерные рейсы. И в документах указывались только номера бортов, сохраняя личность отбывшего в тайне. Как говориться, на свой страх и риск, я мог отправиться за океан.
Этот вариант мне понравился, и полистав список компаний, предоставляющих такие услуги, я решил обзвонить завтра все конторы и узнать об этом поподробнее.
Я тяжело вздохнул и положил планшет на стол. Пододвинул к себе тарелку с пышными еще теплыми пирожками, которые кто-то заботливо прикрыл льняной салфеткой. Настоявшийся отвар в толстостенном чайнике тоже пришелся кстати.
— Сделал все, что запланировано на сегодня, — пробормотал я, пережевывая лакомство. — Пора отдохнуть.
“Что? Даже не хочешь посмотреть ролик, который смонтировали синодники для фестиваля”? — послышался из угла ехидный голос наставника.
А ведь точно. Выступая со сцены, я совсем забыл про ролик. Взял со стола планшет, с интересом вбил в поиске нужный запрос.
Результат нашелся почти сразу. И я с любопытством запустил видео.
“Эй, поставь так, чтобы и мне было видно. Я тоже принимал участие в том бою”! — потребовал Александр. И я выполнил просьбу. Не отстанет ведь.
Развернул планшет и включил трансляцию.
Синодники очень хорошо постарались, монтируя видео. От оригинала осталась только орда мертвецов, которая, хрипя и шаркая, брела к деревне. А на встречу с ним вышел парень в черном плаще. Он встал на дороге, снял с пояса косу. Усмехнулся и крикнул:
— Эй, уроды, вот вам мой совет. Разворачивайтесь и идите туда, откуда пришли.
Как и ожидалось, мертвецы никак не отреагировали на слова ряженого. Они остановились, таращась на темного ведьмака затянутыми белесой поволокой глазами. А затем, один из них метнул в меня ледяное копье. Которое я играючи отбил: