— Прошу, мастер.
Антимаг открыл передо мной дверь.
— Благодарю.
Я сел на переднее пассажирское сиденье. Феникс же занял место за рулём. Завёл двигатель, и машина выехала с парковки.
— Это было мало похоже на "простую беседу", — глухо пробормотал я.
Виктор обернулся ко мне:
— Наивно было ждать чего-то иного, Михаил.
— Неужели, — хмыкнул я.
— Федор Петрович бывает непредсказуем, когда дело касается его инвестиций.
— Непредсказуем? — переспросил я. — Он чуть не убил Никона.
— Старик бы не стал убивать синодника в присутствии главы службы безопасности, — отмахнулся Феникс. — Поэтому Никон и настоял на том, чтобы визит прошел в моем присутствии.
— А, ну если не убил — тогда вопросов нет, — кивнул я, делая вид, что понимаю поведение верховного жреца. — Душить людей это в порядке вещей.
— Ну, такой уж у него характер, — ответил водитель и повел плечами. — Он продемонстрировал свои возможности. Дал понять, что принял Морозова всерьез.
"И скорее всего, чудачества начали проявляться уже после того, как Федор пришел к власти", — хотел было сказать я, но промолчал.
После произошедшего в башне я понял, что от старика нужно избавиться. И лишним был вовсе не Воронцов. Упоминание имен моих близких было большой ошибкой с его стороны. Осталось только придумать, как сделать так, чтобы подозрения пали на кого-то другого.
Мне с трудом удалось сдержать рвущуюся наружу тьму. От кипящей внутри злобы та качалась под кожей.
— Вы же хотели, чтобы все было по-взрослому, Михаил Владимирович? — скучающе протянул Виктор.
— Пожалуй, — признал я. — Благодарю за поддержку.
— Отвести вас домой, мастер? — уточнил Феникс, но я покачал головой:
— Останови у того ресторана. Надо поесть. На пустой желудок думается плохо.
— Вот и моя супруга так говорит, — парень поморщился. — Она считает, что голодный мужчина склонен совершать ошибки, а сытый делает гадости осознанно.
Я покосился на водителя, подумав, что не могу представить, какая у него жена. Быть может она святая женщина.
— Нас окружают люди, которых мы заслуживаем, — словно рассуждая вслух, продолжил Круглов. — Лишних надо просто выводить из своего ближнего круга. И оставлять лишь тех, кого мы уважаем и ценим. Вам повезло, мастер Морозов.
— И в чем?
— У вас есть за кого биться. Это означает, что ваша жизнь чего-то стоит.
Виктор вывернул руль, въезжая на парковку:
— Думайте, Михаил Владимирович. И помните, что я говорил вам про друзей.
— Хорошо.
Я вышел из машины, закрыл дверь и направился к крыльцу, спиной чувствуя пристальный взгляд антимага.
Небольшой ресторан показался мне вполне приличным местом. Тут было немноголюдно и чисто. В воздухе витал аромат пряностей и свежей сдобы.
— Здравствуйте, господин, — обратился ко мне администратор в светлой рубахе и длинном переднике, из карман которого он вынул узкий блокнотик. — У вас заказан столик?
— Нет, просто проходил мимо, — ответил я небрежно.
Однако мужчина окинул меня взглядом, очевидно, оценив стоимость костюма, и расплылся в благостной улыбке.
— Могу предложить вам столик у окна.
— Если возможно, не на виду.
— Конечно, у нас все места расположены очень удобно.
Я убедился в его словах, заметив, что столы огорожены узорчатыми ширмами.
— Вы будете обедать один или ожидаете компанию?
— Что? — рассеянно уточнил я.
— Желаете заказать блюда прямо сейчас? — мужчина щелкнул пальцами, и невысокий парнишка подал ему кожаную папку. — Ознакомьтесь с меню. Но если позволите, я рекомендую котлеты из глухаря в ржаной булке с семечками и царским сыром, картофель «жги» со сливочно-чесночным соусом и пирог с кислыми яблоками. Это наши блюда дня, и вы останетесь довольны и сыты, господин.
— Полагаете?
— Вкусно будет точно, — отчеканил он и улыбнулся.
— Пожалуй, соглашусь, — кивнул я и добавил, — подайте чай.
— Есть императорский сбор с мятой и липой…
— Лучше черный с чабрецом, — попросил я и тотчас остался один.
Вынул из кармана телефон и просмотрел журнал входящих вызовов. Скривился, думая, что не стоит игнорировать Шереметьеву. Девушка звонила дважды, что ей было несвойственно. К тому же она оставила мне сообщение в социальной сети.
«Все хорошо? Ответь, как будет время.»
Я набрал номер девушки и подождал несколько гудков, пока она приняла вызов.
— Привет, — раздался излишне радостный голос.
— Надеюсь, я не помешал?
— Все в порядке, — уверила меня княжна, но тут же негромко добавила, — мне бы не помешало, чтобы ты помог мне выбраться отсюда.
— У тебя неприятности? Что случилось? — напрягся я.
— Прямо сейчас? — отчетливо спросила Алина и, не дав мне сказать ни слова, продолжила, — Я могу подъехать сейчас, если ты торопишься. Конечно — конечно.
Я понял, что она решила воспользоваться моим звонком, чтобы уйти откуда-то и не стал мешать девушке. Она продолжала говорить что-то в трубку на ходу, суды по звуку ее сбившегося дыхания. Спустя минуту она наконец смогла пояснить.
— Меня притащили на интервью, которое оказалось одной сплошной рекламой каких-то курсов.
— Сочувствую.
Передо мной появился пузатый чайник, обернутый вышитой салфеткой, и чашка.
— Я на самом деле рада тебя слышать, — сообщила Алина и поинтересовалась, — ты сейчас где-то в городе?
— Как ты догадалась?
— Мы могли бы встретиться, если у тебя есть время.
— Для тебя есть, — искренне признался я.
Отвлечься мне и впрямь не помешает, а с Шереметьевой всегда было легко. Она могла понимать меня без лишних слов и пояснений. Все же одна профессия придавала нашему общению расслабленный окрас.
— Я сейчас решил отобедать, — посмотрев на солонку, я прочел название заведения, — во «Вкусно Точно». На Таможенном проспекте.
— Неплохое местечко. Закажи у них котлеты из глухаря. Они там всегда отменные.
— Спасибо. Когда ожидать тебя?
— Буду примерно через минут двадцать.
— Тебе что-то заказать?
— Если удобно.
Я буквально кожей ощутил, как девушка улыбается.
— Там готовят неспешно. Это ведь не банальная забегаловка, а приличное место. Но к моему приезду как раз будет готово, если ты сейчас отдашь распоряжение официанту.
— Жду.
Я поднял руку, и администратор тотчас подошел ко мне с угодливой улыбкой.
— У вас поменялись планы, господин?
— Добавьте к заказу вторую порцию. Я буду обедать не один. И прошу подать все одновременно минут через двадцать.
— Как скажете. Будет исполнено в лучшем виде.
К нужному времени я изрядно проголодался. Все же пропущенный завтрак давал о себе знать. К счастью, к чаю прилагались хлебные палочки, густо присыпанные тмином, которые помогли успокоить возмущенный желудок.
Алина приехала чуть раньше. Я увидел ее через окно. Девушка была одета в легкое платье из зеленого льна с юбкой в пол. На плечи она набросила кожаную куртку, а волосы спрятала под широкополую шляпу из тонкой соломки. Глаза скрывали большие темные очки, которые делали ее похожей на персонажа итальянского фильма про мафию. Я подумал, что вряд ли узнал бы ее, если не ждал встречи. Шереметьева оказалась права в том, что без костюма мы становились незаметны для окружающих. Ну, или почти незаметны.
Княжна подошла к двери и дождалась, когда ее распахнет швейцар. Спустя пару секунд я поднялся ей навстречу.
— Привет, — вновь сказала она, но уже совершенно другим тоном. — Рада, что ты в порядке.
— А что могло со мной случиться? — я развел в стороны руки, и девушка приняла это как приглашение.
Она обняла меня довольно крепко и лишь потом подняла лицо.
— Ты осунулся. Плохо питался?
— Почему все женщины хотят меня накормить? — со смехом уточнил я.
— Прямо-таки все? — лукаво поинтересовалась княжна и я понял, что стоит пояснить свои слова.
— Ты не первая, кто решил, что я похудел в поездке. Это заметила секретарь семьи.
— И тебя кормила Вагош, верно?
Я повел плечами, понимая, что говорить о будущей императрице другой страны стоит осторожнее. Даже если я общаюсь с Шереметьевой. «Никому нельзя доверять», — пришла в голову горькая мысль.
— Мне повезло встретиться со Смертопряд. Она оказалась очень гостеприимной. Познакомила меня с кухней Мезоамерики.
— И что они предпочитают на обед?
Я невольно скривился, вспомнив меню заморского ресторана. Алина заметила это и хихикнула.
Она скинула куртку, шляпу и не глядя подала их парнишке, который тотчас унес все к вешалке. Стало понятно, что княжна бывала тут и знала порядки. А может, она всегда вела себя так — точно была уверена, что слуги окажутся под рукой. Меня это не раздражало. Видимо, уже привык к подобному поведению аристократов.
Девушка уселась напротив в уютное кресло и сняла очки. Я заметил, что сегодня она была накрашена чуть ярче чем в другие дни.
— Ты замечательно выглядишь, — спохватился я.
— Наконец, заметил, — беззлобно фыркнула Алина и наскоро свернула длинные волосы на затылке, скрепив их невесть откуда взявшимся шпильками. — Морозов, тебе стоит уяснить, что комплименты надо говорить девушке до того, как она даст тебе для этого повод.
— Повод? — удивился я.
— Например, тебе стоило сказать, что мне идет зеленый цвет, когда я подошла. И не замечать мой сценический макияж.
— Прости, — я пожал плечами. — Мне сложно ориентироваться в неписаных законах светского общества.
— Твоя беда в том, что тебя не готовили с молодых ногтей к нашей жизни. Странно, что твой папенька не озаботился такой мелочью, как педагог по этике.
— Скажу ему при встрече, что он был не прав, — совершенно искренне ответил я.
Алина слегка побледнела. Потом закусила губу и потупилась.
— Прости, Миша, — тихо произнесла она. — Это было грубо с моей стороны. Я не должна была…
— Брось, — отмахнулся я. — Мы ведь друзья и кто, если не ты, скажет мне правду. Я впрямь неотесан.