Она нервно усмехнулась и качнула головой.
— Я вовсе не считаю, что ты такой.
— А какой я?
— Ты искренний. Очень открытый. И это замечательно. Именно потому к тебе тянутся люди.
— Речь про Вагош? — догадался я.
— Не только про нее, — Шереметьева улыбнулась. — Ты сумел понравиться Пожарским. А они довольно суровые люди. И семья у них непростая.
— Неужели? — подивился я. — А твоя семья?
— На самом деле…— она смутилась, — мне не стоило к тебе подходить на фесте. Мой куратор был недоволен этим поступком. Но отец говорит, чтобы я не становилась болванкой и поступала так, как сама пожелаю. Потому, когда я увидела тебя на фестивале, то подумала, что могу помочь тебе выбрать еду.
— Накормить меня хотела, — я поднял палец к потолку. — Я прав. Женщины хотят меня закормить. У вас есть какой-то план, о котором я не знаю?
— Брось, — девушка рассыпала вокруг себя хрустальный смех.
Я откинулся на спинку кресла и любовался ее преобразившимся лицом. Густой макияж не скрывал ее свежесть, хотя придавал ей пару лет.
— Спасибо, что подошла ко мне тогда. Мне правда везет на встречи с хорошими людьми.
— Морозов, — девушка подперла кулачком подбородок. — Ты ведь взрослый, но все еще веришь в сказки.
— Ты о чем?
— Хороших людей не бывает. Все мы хищники, готовые защищать свои интересы.
— И какой интерес у тебя? — тотчас спросил я.
— Не стать тварью, — она ответила без запинки и сразу же добавила, будто оправдываясь, — не быть в числе тех, кто считает себя небожителем.
— Ты о таких как Воронцов? — решил выяснить я и пожалел о заданном вопросе.
Девушка помрачнела, скрестила руки на груди, огораживаясь от меня, и посмотрела в окно.
— Прости. Я знаю, что вы встречались.
— Все сложно.
— Или это был договор между семьями для пиара?
— Если бы, — девушка хмыкнула и убрала очки на подоконник.
Подошедший официант поставил на стол поднос, с которого сгрузил гамбургеры и картофель. Также он водрузил у центра соусник и корзинку с хлебными палочками.
Как только парень отошел, Алина продолжила.
— Мы познакомились на одном официальном мероприятии. И Арсений…
Она запнулась на его имени и кажется покраснела. Быть уверенным в этом я не мог, потому как косметика делала ее кожу светлее.
— Он показался мне интересным. Воронцов умеет быть убедительным. Есть в их семье такой талант.
Я жалел, что между нами стоят блюда и нельзя положить на ее ладонь свою. Алина заметила на моем лице нечто, что ей не понравилось.
— Не надо меня жалеть. Не он бросил глупую девушку.
— Ты с ним порвала?
— В это сложно поверить? — она криво усмехнулась, вдруг показавшись незнакомкой.
Я подумал, что ведьмачка чем-то напомнила мне Вагош.
— Мне повезло увидеть его настоящим. И знаешь, Морозов, я поняла, что достойна лучшего человека рядом с собой.
— Не сомневаюсь, — честно признал я.
— А для того, чтобы Воронцов понял все правильно, я оставила ему подарок.
Она доверительно подалась вперед и тихо спросила:
— Ты умеешь хранить тайны?
— Да. И не открою твою тайну, если это не навредит моей семье.
— Ты быстро учишься, — довольно усмехнулась девушка и воровато оглянулась, — Воронцов младший никогда не сможет подойти ко мне по своей воле. Потому что в его груди от этого может замерзнуть сердце.
Я опешил и не сразу понял, что она не шутит. Алина откинулась на спинку кресла и спокойно изучала мое лицо.
— Все еще считаешь меня хорошим человеком? — поинтересовалась она и склонила голову к плечу.
— У тебя были причины. В этом я уверен.
— Он пытался меня ударить, — отрезала она. — Решил, что имеет право таким образом воспитывать меня. Никто не смеет делать подобного без последствий.
Я понял, что в помещении стало холоднее, и поежился. Шереметьева не замечала изменения температуры и хмурила брови.
— Надо было его убить, — совершенно серьезно заключил я.
— Что? — удивилась девушка и всполошилась, увидев, как на стекле растекается морозный узор.
— Он напал. Значит стал спарринг партнером. Ты могла бы его убить и оказалась в своем праве.
— В нашем мире все немного не так работает, Миша, — княжна улыбнулась одними губами.
— Просто ты добрая. И выродку повезло с этим, — не согласился я. — Если кто-то вновь попытается поступить с тобой так — не сомневайся. Бей его, пока он не перестанет подавать признаки жизни.
Алина неожиданно широко улыбнулась, показав ямочки на щеках.
— Ты говоришь так, словно угрожать одному из ведьмаков — нормально.
— Не угрожать, — поправил я девушку. — А предупреждать.
— Значит, это правда? — Шереметьева оглянулась, убеждаясь, что поблизости нет никого. — Неужели это был ты?
— Ты о чем? — насторожился я.
— Я слышала, как отец говорил, что кто-то проник в дом к одному из ведьмаков и угрожал ему.
— Не…— начал было я, но девушка махнула рукой, разгоняя холодный воздух.
— Предупреждал, верно?
— Что ты услышала от отца?
— Дословно звучало так «Если сегодня в дом ведьмака приходит другой ведьмак с ножом, то завтра другие могут решить, что это допустимо», — она облизнула пересохшие губы, — а потом добавил, что быть может и неплохо будет, если кто-то собьет спесь с Ворона. А именно так зовут старшего Воронцова. Ты грозил князю?
— Не грозил, — честно ответил я с коварной усмешкой.
— Предупреждение — это другое, — Шереметьева понятливо кивнула и с сожалением посмотрела на остывшую еду. — Глухарь хорош и в холодном виде.
— Брось, это такие мелочи.
Внезапно девушка встала с места и подошла ко мне. Она присела на пятки рядом с креслом и посмотрела на меня снизу вверх.
— Мы ведь друзья, верно? — Шереметьева казалась очень серьезной.
— Быть моим близким сейчас небезопасно, — честно ответил я.
— Если тебе понадобиться помощь, ты можешь рассчитывать на мою Морозов.
— Спасибо, милая, — я положил ладонь на ее пальцы на моем локте. — Как я и говорил — мне везет на хороших людей.
Глава 5 Затишье перед бурей
Нам предложили заменить еду, не акцентируя внимание на том, что именно по вине Алины та остыла. Пока мы ожидали, нам подали охлажденные салаты.
— Неловко получилось, — застенчиво улыбнулась девушка.
— Часто такое случается? — уточнил я.
— Обычно я себя контролирую, — княжна пожала плечами. — Но порой происходят казусы. Но никто не страдает.
— Я очень ценю то, что ты поделилась со мной самым сокровенным, — сказал я негромко. — И не предам твоего доверия.
— Знаю, Морозов, — Алина бросила на меня острый взгляд. — И прости мне мои слова про твоего отца. У него наверняка были причины, чтобы прятать тебя от всего мира.
— Я ведь темный, — пояснил беспечно.
— Отец как-то обмолвился, что твоя семья не так проста, как кажется.
— О чем речь? — насторожился я.
— Он очень уважал твоего отца и считал его не только сильным ведьмаком, но и перспективным политиком.
— Владимир и политика? — вырвалось у меня быстрее, чем я успел прикусить язык.
— Твоя семья достаточно старая и уважаемая, чтобы занимать высокие посты. Только обескровленная она потеряла влияние. Думаю, — девушка понизила голос, — что несчастья с твоей семьей случились неспроста. Кто-то сдвинул с шахматной доски сильную фигуру. Папенька полагает, что гибель твоего отца не была случайной.
— И он ведет такие разговоры при тебе? — немного нервно хмыкнул я.
— Нет, — Алина слегка покраснела. — Я нашла небольшую скрытую нишу в библиотеке, где отец проводит собрания…
Она закусила губу, словно сказала что-то лишнее, и я повернул тему разговора в другое русло.
— Не думаю, что Владимир мертв.
— Что? — вскинулась девушка.
— Тела не нашли. И я не верю, что его могли бы уничтожить, не оставив следов.
— И твой брат ищет его? — предположила Алина.
Я сглотнул, а она накрыла мою ладонь своей, протянув руку через стол.
— Некоторые люди замечают, что новый князь не появляется на мероприятиях. Остальные верят, что он стал затворником и не отсвечивает на фоне более успешного братца.
— Мой брат не желал получить титул, — осторожно подбирая слова, заговорил я.
Шереметьева заметила мою скованность и попыталась убрать руку. Я сплел наши пальцы и не позволил ей разорвать контакт.
— Моей семье нужны союзники. Мы не ищем врагов и не плетем интриг. Мы просто хотим выжить. И я рад, что у меня есть люди, которым я могу доверять.
— И таких много? — с ноткой ревности уточнила Алина.
— Одна ты стоишь тысячи, — ласково ответил я и мягко коснулся губами ее запястья.
Только после этого выпустил ее ладонь. Девушка казалась смущенной и в то же время довольной.
— Отец благоволит Морозовым. Иначе не согласился бы на нашу коллаборацию, какой выгодной та не была.
— Я это понимаю.
Принесли еду, и на какое-то время над столом повисла тишина.
— А тут и впрямь готовят по-царски, — признал я, отведав котлеты.
— «Вкусно Точно» какое-то время назад было сетью дешевых закусочных, которые пытались внедрить на манер заграничных едален. Но потом нашелся торговец, который выкупил прогоревшее производство. Он ввел в меню годные блюда, которыми не побрезгуют даже аристократы.
— Недоступное место для простого люда, — отметил я.
— Верно, — согласилась девушка. — Такие рестораны есть в каждом городке. Они не принадлежат семьям ведьмаков и по сути являются нейтральной территорией для переговоров и встреч. Эти узорчатые перегородки глушат звук, и нас с тобой никто не услышит в соседней кабинке.
— Удобно.
— Иногда я забываю, что ты не знаешь о самых простых вещах.
— Значит, я не настолько безнадежный валенок, — усмехнулся я. — Спасибо тебе за пояснения.
— Может расскажешь про свою поездку? — попросила Шереметьева, и ее глаза зогорелись любопытством. — Как ты решился на такое безрассудство? Там правда живут кан