поймаем. Вот увидишь, поймаем!
В речке с каждым днем все больше и больше кеты. На заводе усиленно готовятся к массовому ходу. Ремонтируют плотину, городят садки-приемники.
Отец Мити сказал ему однажды за ужином:
– У тебя будет своя живая икра, и ты выведешь своих рыбок.
– А можно их сделать большими?
– А чего их делать, – они сами вырастут.
– А почему у тебя их нет?
– Почему? Им нужно в море жить, тогда они будут большие.
– В море, говоришь? У Морского старика?.. – Мальчик запнулся и покраснел: он вспомнил предостережение Кати.
– Опять Морской старик! – воскликнул отец.
Мальчик молчал.
– И ты слышал сказку? У нас дело и без Морского старика обойдется. Мы так сделаем: пометим мальков и пустим в море. Там они вырастут и вернутся в нашу речку большими красивыми рыбами с нашими метками.
Митя захлопал в ладоши:
– Вот это хорошо, вот это здорово будет! А скоро они вернутся, папа?
– Да так годочка через четыре.
– До-о-лго, – протянул мальчик. – Ведь я уеду учиться и ничего не увижу. Ты сам же говорил, что я уеду учиться.
– Совершенно верно! А свою кету ты все-таки увидишь. Учиться тебе придется зимой в городе, а летом будешь жить на заводе. Ты теперь знаешь, что большая кета в речку приходит летом.
Митя молча согласился. Но тут же вспомнил Морского старика, из-под пальцев которого выскакивали рыбки.
«Вот это дело! – подумал мальчик. – А то четыре года… Четыре года – очень долго. Надо посмотреть хорошенько, как Морской старик рыбок делает, и сказать папе…»
Митя был настойчив и решения свои выполнял быстро.
– Мама, отпусти нас с Маней на мыс ягоды собирать, мы скоро вернемся, – просил, ласкаясь, мальчик.
– А вы, в самом деле, не надолго и недалеко пойдете? А погода хорошая? А ты с кем? С Маней? Ну, ладно, с Маней идите. С этой девочкой не заблудишься. Она тут, кажется, каждый кустик знает.
Дети весело побежали на мыс. Солнце ярко светило. Было тепло; кверху от холодных вод моря струился маленькими язычками сизоватый пар.
В море врезались причудливые мысы; ближние из них отражались в воде до мельчайших подробностей, дальние синели и чуть-чуть колебались, словно это были не горы, а сизые тучи.
– Смотри, – лежа над обрывом, прошептал Митя, – вон там новая ураса Морского старика.
– Это зимняя, – шептала Маня. – Смотри, какая большая, а покрыта корьем. Там в ней, поди, просторно…
Воображение детей разыгралось. В каждой куче камней они находили что-нибудь схожее с виденным на земле. А зимняя ураса, в самом деле, была очень похожа на большое, вместительное жилище.
– А где же дедушка?
– Он теперь спит, – ответила Маня.
– И икру сегодня не пускает, и рыбок нет…
– Сиди, смотри – и всё увидишь.
– Знаешь что, Маня: давай приедем сюда на лодке и заглянем в его урасу.
Маня задумалась. Долго водила пальчиком по щеке и вдруг спросила:
– А твоя мама?
– Мама не узнает, – волнуясь, зашептал мальчик. – Мы подъедем, посмотрим и сейчас же обратно. Дождемся прилива. Воды будем много, и лодка не застрянет на косе… Ладно? Только ты смотри никому не говори, а то совсем лодку отберут.
– Знаю, знаю! – Девочка громко засмеялась и толкнула Митю пальцем в бок.
В это время послышались чьи-то отрывистые вздохи.
– Кто это? – встрепенулся Митя и оглянулся на лес.
Маня засмеялась.
– Не туда смотришь. На море смотри. Вон туда на море смотри. Видишь?
– Ничего не вижу.
– Ах ты! Какой ты слепой! Вон, вон дельфины идут.
– Где?
Митя ничего не видел, кроме того, что за мысом, недалеко от берега, одновременно в разных местах появлялись белячки, как от быстро набежавшего шквала.
– Вон, вон, смотри… Пар из головы пускают.
Через несколько минут огромная стая белых дельфинов (белух), не меньше как в тысячу голов, подошла вплотную к мысу. Блестящие, белые, словно из фарфора, с маленькими головами, морские животные пенили синие воды и громко вздыхали. С мыса было видно, как они, извиваясь, глубоко погружались в морскую пучину и снова высовывались на поверхность, чтобы набрать воздуху.
– Рыбу ищут, – прошептала девочка. – Скоро кеты много-много будет… Они кету идут встречать.
– А их самих поймать можно?
– Понятно, можно. Только не здесь, а в заливе или в речке. Здесь дельфина не догонишь.
– А зачем их ловят?
– Ты ничего не знаешь! – воскликнула с досадой девочка. – От них жиру можно много взять, кожу на оленью упряжь, и у них очень вкусный хвост.
– Жареный?
– Жареный, печеный, – захохотала, вскочив, Маня. – Жареный-пареный… Да ты совсем чудак!
Она не могла говорить, захлебывалась смехом и хлопала себя ладонями по коленям.
– А как же их едят? – обидчиво спросил Митя.
– Свежими их надо есть. Как только убьют дельфина, сейчас же его на берег вытащат, отрежут хвост, ласты и едят, с кровью едят. Пока кровь течет, еще вкуснее.
– А ты, Маня, ела?
– Один раз только пришлось, – с сожалением сказала девочка. – Их даже нивхи, и те редко едят, а они умеют ловить белых дельфинов.
– Ты видела?
– Ну да, видела… Вот тогда-то и ела дельфиний хвост.
– А страшно их ловить?
– Очень страшно! Позапрошлое лето в залив много белух зашло, так много, что кругом вода кипела. Нивхи сели на три лодки и давай за одним дельфином гоняться. Дельфин хотел между лодок в море уйти. А тут раз, два – и ему в бок ножик на длинной ручке[16]. Нырнул дельфин и потянул ремень. Вынырнул, а ему второй ножик с ремнем в бок воткнули. Погнались за ним, гребут что есть силы, а догнать не могут. К берегу подгоняют. Вдруг один ножик сорвался. А дельфина еще не закололи. Уйдет дельфин… Вот совсем близко к берегу подогнали. Это он лодок испугался и от них к берегу. Потом как повернет обратно! Только брызги полетели.
– Ушел! – с замиранием сердца воскликнул Митя.
– Нет… Тут еще воткнули ножик и опять к берегу погнали. Дельфин выскочил на мель. Бьется… брызги летят… Смотрим, с лодки один парень на него в воду спрыгнул и ударил ножом в самый затылок…
Маня умолкла, но глаза ее возбужденно блестели.
– Ну, а дальше что?
– Храбрый нивх! – продолжала девочка, не обращая внимания на вопрос. – Все его хвалили… Всё стойбище сбежалось, все тащили дельфина на берег.
Митя хотел что-то сказать, но Маня его перебила:
– Пришел старик, отрезал кончик хвоста и стал его есть. После него все, кто хотел, отрезали себе по кусочку и тоже ели и мне дали. Не только хвост, но и ласты съели. Вкусно! Ах, очень вкусно!..
– Ну, я никогда сырое мясо не буду есть.
– Чего ты понимаешь!
Митя и Маня совсем забыли про Морского старика.
– А откуда они? – спросил мальчик. – Прошли все кучей, и больше нет…
– Подожди, может быть завтра еще будут дельфины. Может быть, меньше, а пройдут. Потом у нашей речки за рыбой охотиться будут.
– Вот бы поймать! – сказал Митя.
– Подожди, вырастешь большой – поймаешь.
– Я его сразу из ружья убью – и готово.
– Это напрасно. Если убьешь, он утонет. Его не ружьем надо, его надо поймать.
– Поймаю, обязательно поймаю, как только большой вырасту.
– А куличка хоть одного поймал? – смеясь, спросила девочка.
– Куличка что! Куличка мне не надо. Папа их сразу по десять убивает… из ружья.
Мальчик задумался, посмотрел на подводные рифы и вспомнил про Морского старика:
– А мы поедем на лодке Морского старика смотреть?
– Пожалуй, поедем.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Прошло несколько дней. Начался главный ход кеты. Эвенки ловили ее сетками в речке и в заливе. Пойманную рыбу мужчины сбрасывали на траву у приплеска, а Маня таскала к урасе, где мать девочки готовила юколу и порсу. Пришел Митя.
– Давай я тебе помогать буду, – сказал он Мане.
Дети со смехом подбегали к куче лососей, схватывали за жабры по рыбе и поднимались друг за другом на горку. Рыбы волочились хвостами по песку. Митя спотыкался и часто падал. Маня звонко хохотала.
Митя не сдавался и всякий раз выхватывал из кучи самых крупных самцов. Он смеялся не меньше Мани и, наступая на хвост рыбе, которую тащила девочка, перегонял ее.
Вдруг Митя замолк и, схватив одну рыбу, стал внимательно рассматривать ее правую жаберную крышку.
– Пошто так? – удивленно сказала Маня и присела на корточки около своего друга. – Пошто щеки отрезаны?
– Вот в том и штука, – шепотом ответил Митя.
Перебирая рыб, дети быстро нашли еще несколько штук с обрезанными правыми жаберными крышками.
– Маня, давай спрячем их под берегом и закроем травой.
Пока Митя бережно укладывал лососей в ряд, правой щекой кверху, Мане, как всегда, хотелось засмеяться. Но у друга было серьезное лицо, со складкой на лбу у переносья, и девочка покорно выполняла все его приказания.
– Теперь отнесем твоей маме обыкновенных рыб и посмотрим, нет ли около нее меченых.
– Меченых! – воскликнула Маня.
Митя покраснел: он проговорился.
– Когда наша нарта сломалась и мы сидели в урасе, мой папа говорил о мальках, которых метили, отстригая им часть жаберной крышки.
– А-а-а-а-а… – протянула Маня. – Так это правда?
Девочка вскочила, заплясала и захлопала в ладоши.
– Тише, и молчи! Посмотрим рыбу наверху и побежим скажем моему папе. Эта находка ему дороже жизни!
– Дороже жизни! – вскрикнула Маня.
– Я слышал, он часто говорил эти слова, когда хотел увидеть меченую кету в этой речке. Но ты помалкивай и своим пока ничего не говори.
Около эвенки Кати меченых рыб не оказалось.
Дети прибежали на завод запыхавшись.
– Па-а-па-а-а, там на-аш-ли, мы нашли… – глубоко вздохнув, заторопился Митя, – кету…
– Что нашли? – удивленно переспросил рыбовод.
– Меченую кету! – звонко отчеканила Маня.
– Бежим туда! – крикнул Василий Игнатьевич. – Это дороже всей жизни!