Летом 1984 года в КГБ поступила информация, что советские «МиГи», стоящие на вооружении арабских государств, во время конфликта в Ливане неожиданно стали уязвимыми для истребителей и зенитных ракет Израиля. Рассматривали разные причины — начиная с ошибок арабских пилотов, но очень скоро было установлено, что дело в другом. Противник слишком хорошо знал слабые места советских самолетов.
В КГБ, конечно, уже понимали, что в советском военно-промышленном комплексе появилась серьезная течь. Под подозрения подпали все работники институтов из сферы ракетостроения и авиации. Начались серьезные проверки. Американцы предложили ему переехать в Штаты. Он отказался — скорее всего, из-за семьи. Ждал более подходящего случая. Ему передали ампулу с ядом, спрятанную в авторучке «Ленинград». Резидент пугал Толкачева: дескать, если его разоблачат — непременно подвергнут жестоким пыткам. И в случае опасности просто необходимо покончить с собой.
Когда на «Фазотроне» началась проверка библиотечных формуляров — он перенервничал. Даже сжег в дачной печке несколько десятков тысяч рублей, уничтожая «улики». Интуиция не подвела его. Библиотекарь заметила, что в формуляре Толкачева точно нет нескольких книг, которые он брал. Экспертиза показала, что и формуляр поддельный. Началась секретная слежка за «товарищем Адольфом». Одновременно агента выдал экс-сотрудник ЦРУ, пошедший на контакт с КГБ в Австрии.
Сотрудники КГБ начали игру: они стали пополнять библиотечный фонд «Фазотрона» документами с дезинформацией, которую Толкачев продолжал поставлять своему куратору из ЦРУ. А доверяли ему американцы безоговорочно. Так чекистам удалось отыграть несколько очков у заокеанских противников. За Адольфом дотошно следили: практически окружили его квартиру — под видом ремонтных рабочих, соседей, охранников… Они видели все: его шифроблокноты, микрофотоаппараты… И даже не вызвали подозрения американцев. Но такие игры не могут продолжаться бесконечно. Пришло и время ареста.
Сотрудники спецназа «Альфа» задержали Толкачева в момент, когда он вместе с женой Натальей возвращался со своей подмосковной дачи. На трассе разместили машины ГАИ и скорой, а затем инсценировали на этом участке ДТП. Адольф сбавил скорость. Толкачева попросили выйти для проверки документов и немедленно скрутили. Нельзя было допустить, чтобы предатель покончил с собой, как это сделал в 1977 году другой шпион ЦРУ — Александр Огородник, принявший яд, спрятанный в авторучке.
На этот раз группа захвата сработала аккуратно. Покончить с собой Адольф не успел: авторучку с ядом у него изъяли. Он сразу стал сотрудничать со следователями. И только просил не выносить ему смертный приговор. С его помощью КГБ разыграло любопытный спектакль: встречу агента, загримированного под Толкачева, с американским связным. Им оказался второй секретарь посольства США Пол Стомбаух. Его объявили персоной нон грата и выслали из страны.
Толкачев надеялся на продолжение разведывательных операций. У него к тому времени оставалось одно желание — избежать смертной казни. Желание жить не покидало его. Но Верховный Суд приговорил Адольфа Георгиевича Толкачева к расстрелу, который и был приведен в исполнение на заре горбачевской Перестройки — в сентябре 1986 года. На три года в тюрьму отправилась и его супруга. На сына репрессии не распространились: следствие показало, что он ничего не знал о секретной деятельности отца, а у нас, как известно, сын за отца не отвечает.
Советские фантомасы
Целых пять лет — с 1968 по 1973 год — она совершала налеты на банки и магазины и держала в страхе Ростов-на-Дону. Бандиты конструировали и изготавливали уникальное оружие, тщательно планировали нападения и скрывали лица под масками. Из-за этих особенностей их и прозвали Фантомасами — по имени героя известного французского фильма про злодея в маске, ажиотажно популярного в те годы.
Заправляли в банде братья Толстопятовы. Лидером был младший Вячеслав — Владимир хоть и был на 14 лет старше, но полностью ему подчинялся. Родившийся в 1940 году в селе Сельцо Брянского района, Вячеслав с раннего детства увлекался рисованием и черчением. И настолько в этом преуспел, что в 15-летнем возрасте карандашами и акварелью рисовал купюры достоинством 50 и 100 рублей. Да такие, что отличить от настоящих их было нельзя. По его собственным показаниям, на нарисованные деньги он покупал вино, но бутылку выбрасывал в кусты, а вот сдачу, полученную настоящими деньгами, тратил на себя: покупал книжки, краски и сласти.
Вячеслав начал тратить деньги и на такси — и обратил внимание, что водители сложенную купюру не разворачивают. Это его и подвело: он стал рисовать деньги только с одной стороны. Но 23 февраля 1960 года таксист развернул купюру Толстопятова — и обнаружил оборотную сторону…
Дальше — следствие, допросы… Вячеслав признался во всем сразу. На следственном эксперименте, используя лишь цветные карандаши, акварельные краски, клей БФ-2, циркуль, линейку и лезвие, он за четыре часа нарисовал абсолютно точную копию 100-рублевой купюры. Следователям оставалось только разводить руками…
Держался Толстопятов вежливо, производил на всех хорошее впечатление. В суде следователь ходатайствовал о смягчении наказания Толстопятову — учитывая первую судимость, полное раскаяние и содействие, оказанное следствию. И приговор был относительно мягким. Вячеслава осудили на четыре года в колонии общего. Обычно фальшивомонетчики получали более серьезный срок. Ему вменили только подделки 17 купюр достоинством 100 рублей и 15 — по 25 рублей. А парень успел нарисовать гораздо больше…
В колонии на хуторе Сухой он стал говорить, что деньги больше рисовать не будет, а сконструирует автомат. 24 февраля 1964 года Толстопятов освободился и вернулся в Ростов-на-Дону и в первый же день сообщил старшему брату Владимиру, что создаст банду. «Обладая конструкторскими способностями, хорошо зная слесарное и токарное дело, братья Толстопятовы в 1964–1965 годах длительное время разрабатывали конструкции малокалиберных автоматов и пистолетов, а также ручных гранат и боеприпасов», — говорится в материалах дела.
В 1965 году Вячеслав Толстопятов разработал первый автомат собственной конструкции. Его особенностью стал переломный ствол: он откидывался на шарнире вверх, почти в два раза сокращая общую длину оружия, и приводился в боевое положение за пару секунд. Благодаря этому автомат можно было незаметно носить под курткой или в сумках.
Эксперты КГБ и МВД СССР отметят, что аналогов у оружия Толстопятовых в мировой практике нет, а некоторые идеи бандитов представляют особый интерес. Именно на это указывали адвокаты, пытаясь спасти «фантомасов» от расстрела, — мол, они талантливые самородки и могут принести реальную пользу обороноспособности Советского Союза.
Вячеслав устроился работать художником в автотранспортное предприятие, где очень быстро создал и возглавил стрелково-спортивную секцию, которой успешно руководил несколько лет. Это обеспечило Толстопятову доступ к патронам — стандартным 5,6-миллиметровым спортивно-промысловым патронам центрального боя, под которые братья и разработали собственное автоматическое оружие.
В частном доме на Пирамидной улице братья оборудовали мастерскую: часть одной из комнат отгородили фальшивой стеной, в середине которой висело зеркало — дверь, запирающаяся особым образом. Там они собирали оружие, доводили его до совершенства и испытывали, стреляя в книги и в листы железа. В той же комнате Толстопятовы делали взрывчатку для самодельных гранат, смешивая охотничий порох с алюминиевой пудрой.
Еще в колонии Толстопятов сдружился с Сергеем Самасюком 1942 года рождения, который отбывал наказание за хулиганство. Они быстро договорились о будущих совместных преступлениях, о нападениях на инкассаторов и кассиров. Еще одним участником банды стал друг детства Толстопятова-младшего — Владимир Горшков. Они вместе росли, делились самыми заветными мечтами и секретами и, по некоторым данным, вместе реализовывали фальшивые деньги и тратили сдачу.
К октябрю 1968-го в арсенале банды было четыре самодельных семизарядных револьвера и три автомата кустарного производства, а также значительный запас патронов. Бандиты изготовили темные маски, приобрели солнцезащитные очки и веревку для связывания людей и наметили несколько целей.
Ростов-на-Дону. Фотография того времени
Первым делом «фантомасов» стало нападение на Ростовское областное отделение Государственного банка СССР на проспекте Соколова.
В те годы зарплаты кассирам предприятий выдавали именно в областных конторах Госбанка, причем в одно и тоже время — с 6 по 12 число между 10:00 и 13:00. Вход в операционный зал был свободным. Этим и воспользовались преступники: каждый из участников банды за несколько недель не раз побывал в зале в дни выдачи зарплат, внимательно наблюдая за получавшими деньги кассирами и их охранниками.
7 октября 1968 года около 10:00 бандиты собрались в доме братьев Толстопятовых на Пирамидной улице. Там они переоделись в темные плащи, надели береты, три автомата сложили в спортивную сумку, а пистолеты убрали в карманы. К полудню Вячеслав Толстопятов, Сергей Самасюк и Владимир Горшков приехали к конторе Госбанка. Они остановили такси и попросили водителя Даерона Арутюнова подвезти их к стадиону «Ростсельмаш». В районе Магнитогорского переулка «фантомасы» достали оружие и попытались захватить машину, но Арутюнов успел выскочить, перебежал на другую сторону улицы и стал громко звать на помощь.
Тогда Вячеслав Толстопятов сел за руль «Волги» и быстро скрылся вместе с сообщниками. «Фантомасы» бросили машину вблизи Дома актера на улице Максима Горького и тем же вечером провели разбор произошедшего. Они пришли к выводу, что их подвела случайность — непредвиденное поведение водителя Арутюнова.