Но камень оказался непробиваем. Феликс вернулся туда следующим вечером и, осмотрев здание Госбанка, увидел, что на окне комнаты отдыха нет решетки и оно даже не закрыто. Дело в том, что там проходил ремонт. Чтобы запах краски быстрее выветрился, рабочие оставили створки открытыми, слегка затянув проем полиэтиленовой пленкой. А завхоз банка забыл после рабочего дня закрыть это окно. Феликс, как в кино, прыгнул с крыши соседнего дома — и точнехонько приземлился в проеме окон третьего этажа.
На этот раз все прошло гладко: пробив в полу отверстие диаметром 34 сантиметра, Феликс по закрепленной на куске арматуры веревке, изворачиваясь, проник в хранилище и забрал оттуда два мешка, в которых лежало полтора миллиона. Прикрыв дыру в полу зонтиком, Феликс при помощи веревки выбрался через окно комнаты отдыха на волю. Уже светало, но его никто не заметил. Инструменты он оставил в банке: рюкзак, наполненный деньгами, и без того весил 35 килограммов!
Госбанк Армянской ССР
Николая на радостях в тот же вечер покинул больницу. Калачяны отправились на заранее снятую квартиру, где припрятали добычу. Рассматривая деньги, Николай обратил внимание, что практически все сторублевые купюры (а их было большинство) имели одну серию — АИ. Он понял, что на этом можно попасться — и братья (а также — получивший свою долю Багдасарян) договорились пока не тратить сторублевки.
Он оказался прав. Москва, узнав о дерзкой краже, сразу приказала отслеживать оборот купюр серии АИ номиналом в 100 рублей. Во все сберкассы страны были разосланы директивы с требованием сообщать в милицию о каждой попытке использования таких банкнот. Происходили даже анекдотические курьеры: зампредседателя Совета министров Армении задержали в Москве, когда он пошел менять сторублевую купюру…
В Ереван приехала внушительная делегация из Москвы — следователи во главе с начальником Управления угрозыска МВД СССР генералом Игорем Карпцом. Местные и московские сыщики энергично взялись за дело. Оперативники даже повторили трюк с прыжком в окно.
Обратившись к самому авторитетному армянскому вору в законе Рафаэлю Багдасаряну (Раф Сво — так его называли в уголовном мире) и прошерстив практически весь криминальный мир республики, сыщики убедились, что уголовники отношения к этому преступлению не имеют. В пособничестве преступникам отныне подозревали всех сотрудников банка — их было больше 160 человек, включая Завена. Он не чувствовал за собой слежки, но соблюдал полную осторожность.
Возле дыры в полу нашли отпечатки пальцев завхоза Гаврилова. Он стал первым арестованным по этому делу. На допросах скромный завхоз держался неуверенно, что увеличивало подозрения. Он был невиновен, но все-таки сыграл важную роль в этой истории. Оказалось, что Гаврилов, вкручивая лампочку, первым нашел прикрытую зонтом дыру, но, испугавшись, решил умолчать о своей находке и покинул банк, захватив с собой зонт. Теперь он передал его сыщикам. Это важнейшая улика, которую принялись дотошно изучать эксперты. Отпечатков пальцев там не нашли: Феликс был аккуратен.
А Калачяны уже жили в Москве. Николай закрутил роман с Людмилой Аксеновой, которая не подозревала, что этот состоятельный, обходительный армянин — вор. Вместе с Аксеновой Калачян съездил в Ереван. Набил ее чемодан деньгами — и они отправились к московскому поезду. На вокзале к Людмиле подошел милиционер, пожелавший осмотреть чемодан. Николай ловко отвел его в сторону и с помощью десятки решил эту проблему.
Потратив все мелкие купюры, Калачяны стали думать, что делать со сторублевками… Выход снова нашел Николай: он предложил скупать на них облигации трехпроцентного государственного займа, за которые затем можно было выручить уже обычные деньги. Но для этого им необходим был сообщник — не армянин. И они втянули в дело таксиста Володю Кузнецова — брата Аксеновой. Они не раскрылись ему. Рассказали историю про выигрыш в подпольном казино, после которого нужно «легализовать» деньги. Первую партию ценных бумаг Кузнецов купил в Ташкенте, потратив около 24 тысяч рублей. Оперативники прибыли в Ташкент — но к тому времени Кузнецов уже вернулся в Москву. Калачяны к тому времени решили переехать в Сочи. За 13 тысяч рублей Николай приобрел на рынке около Южного речного порта в Москве подержанные «Жигули» зеленого цвета. В запасном колесе он спрятал часть денег. А Кузнецов отправился покупать облигации в московские сберкассы. Сначала он покупал их на небольшие суммы, но, когда решил разом потратить 6 тысяч, сотрудница сберкассы на Чертановской вызвала милицию. Кузнецов скрылся, но кассирша подробно описала сыщикам и его наружность, и даже зеленые «Жигули», на которых он прибыл к кассе. Шел уже май 1978 года… Участковый дома по Ленинскому проспекту обратил внимание на припаркованные зеленые «Жигули», в которые села веселая компания из трех человек. Вскоре милиционер выяснил, что двое из незнакомцев, армяне, снимали комнату у местной жительницы по фамилии Яблонская, но на днях съехали к невесте Николая.
По просьбе сыщиков Яблонская связалась с Калачянами, сообщила им, что они забыли у нее сверток, и попросила приехать за ним. За вещами в ночь на 7 июня 1978 года к Яблонской прибыл Николай. Там его ждала милицейская засада. Он не стал сопротивляться. Все-таки, не гангстер… А Феликса задержали на квартире Аксеновой.
Братья сразу стали сотрудничать со следствием. В секретном колесе милиционеры нашли более 800 тысяч рублей из похищенных в Ереванском банке. Остальные 100 тысяч преступники закопали под домом в Ленинакане. А около 600 тысяч успели потратить…
Они оказались хорошими подследственными. Феликс согласился участвовать во всех следственных экспериментах, показывая следователям, как именно смог пробраться в хранилище с деньгами через маленькую дыру в полу. Сыщики были довольны.
Николай Калачян во время следственного эксперимента
Калачян выдал и человека, подавшего идею кражи века.
«Завен Багдасарян был членом комиссии по пересчету денег, хранившихся в ереванском отделении Госбанка. На его предложение ограбить это отделение я очень возмутился: „Ты что, это же не сберкасса! На вооруженные ограбления я не хожу“. Завен ответил: „А кто сказал про вооруженный налет? Все намного проще!“» — говорил на допросе Николая Калачян.
В итоге Завен Багдасарян получил 11 лет колонии строгого режима, а Кузнецов за пособничество отсидел около трех лет. А братьям присудили высшую меру… Судья сомневался в этом решении: они хорошо держались, все точно рассказывали. Но слишком велика была сумма похищенных государственных денег.
И все-таки смертная казнь для двух молодых мужчин, один из которых был отцом двоих детей, показалась председателю Президиума Верховного Совета Армянской ССР Бабкену Саркисову чрезмерным наказанием. С прошением о помиловании братьев он обратился в Верховный Совет СССР. Там, проконсультировавшись с Карпцом, просьбу удовлетворили. Но, когда документ о помиловании прибыл в Ереван, Калачянов уже расстреляли. Все-таки изменил братьям его величество воровской фарт…
Эта история легла в основу одного из сезонов сериала «Мосгаз» — «Паук». Только вместо армянина-гимнаста там фигурируют циркачи-грузины. И дело происходит в Москве. Да и сумму, для пущей эффектности, сценаристы увеличили.
Ограбление по-советски
Самый крупный бандитский налет в истории Советского Союза состоялся 14 ноября 1986 года, в самом начале горбачевской Перестройки. Это случилось в столице, на Можайском шоссе, возле универмага «Молодежный».
В тот день погода в Москве стояла промозглая. Впервые в тот год установилась зимняя минусовая температура. Поэтому народу на улицах было сравнительно мало. Преступники хорошо изучили работу магазина, волны наплыва покупателей. Часто прогуливались там, не привлекая подозрений: место людное, а они выглядели вполне прилично. Ноябрьским вечером, сразу после закрытия «Молодежного», в 21.00, к магазину подъехала машина инкассаторов, приняла выручку. Они приехали без милицейского сопровождения: по официальной версии, у правоохранителей сломалась машина. Скорее всего, бандиты знали об этом.
Убедившись в отсутствии милиции, двое преступников открыли стрельбу, двоих инкассаторов убили, одного тяжело ранили — и овладели мешком с деньгами. При этом они упустили второй мешок, поменьше — там было 150 тысяч!
На месте преступления оказалась сержант милиции Вера Алфимова, только что сдавшая оружие. Ее пристрелили там же, возле инкассаторской «Волги». Отход грабителя с мешком денег прикрывал сообщник в милицейской форме. В условленном месте их ждал автомобиль «Жигули». И — в путь. Действовали они дерзко, на первый взгляд — продуманно и уж точно — жестоко. Крови не боялись. В их руках оказалось 330 тысяч рублей — никогда в истории СССР грабителям за один раз не удавалось овладеть такой суммой. На эту сумму в то время можно было купить 30 кооперативных квартир в Москве! Мешок с деньгами весил 45 кг — ведь туда складывали не только купюры, но мелочь, которой в те годы расплачивались активно.
Преступление оказалось настолько беспрецедентным, что даже тогдашний первый секретарь московского городского комитета партии, фактический хозяин города, Борис Ельцин лично выехал на место происшествия и принялся устраивать взбучку всем вокруг, начиная с директора магазина. Он постоянно повторял: «Развели в Москве Техас…»
«Молодежный» — просторный магазин, открытый в начале 1980-х на Можайском шоссе — считался одним из лучших московских универмагов, там всегда продавали дефицит, и ежедневная выручка магазина неизменно была солидной. Вроде бы можно было предположить, что такой куш может заинтересовать налетчиков — но охраняли универмаг, по современным меркам, скромно. Считалось, что в Советском Союзе нет организованной преступности — и никто не решится на столь дерзкое ограбление в столице. Ведь шансов избежать расстрела у налетчиков практически не было… Следователи не знали, что в окрестностях Москвы уже сложилась банда четырех, каждый из которых еще недавно носил погоны — кагебешные, милицейские, военные. Отследить их на предварительном этапе милиции,