Я уже и так на дне, пробивать его не вижу смысла.
Поворачиваюсь к лестнице, спускаюсь по ступеням.
Не спешу.
Какая-то часть меня все еще надеется, что Снежана позовет. Хотя и понимаю, что этого, скорей всего, не случится.
Обиделась.
Ну еще бы. Я же ее все эти месяцы гладил исключительно по шерстке. Ни за какие части тела не хватал, вел себя уважительнее некуда. Не привыкла.
А что я сделал-то по факту, чтобы она в меня сахарницами кидалась? Чуть потрогал, да к столу прижал, пиздец какой я ужасный тип после этого.
Разоралась-то как, главное! Отпусти, пошел вон! Было бы из-за чего вообще, я же ей даже никуда не залез, ничего не снял, не расстегнул. Один-единственный раз прижал к столу грудью. Преступление века, ептель.
Кстати, даже несмотря на то что я ничего этого не делал, возбудился, как студент-первокурсник. Хоть суй в трусы лед.
Зачем я вообще к ней полез? Не собирался же… Вывела. Своими глазами огромными, темно-голубыми, как воды Байкала, когда смотришь на них в пасмурный день. Невинными такими, молящими…
Бля-а-а… Как я буду без нее жить, а? Скажите мне, как? Без этих вот глаз, которые душу вынимают.
Думал, покажу ей видео и станет легче. Хоть на сколько-то. Но ведь это и близко не сработало как надо, ни капли не помогло.
Я боли ее хотел. Боль увидел, да только мою это нисколько не залечило.
Снежана умудрилась все повернуть так, будто я, большое, злое чмо, обидел маленькую девочку, которая ну вообще ни разу не заслужила.
Сучка!
Актриса…
Ненавижу.
Прибил бы!
Люблю…
С другой стороны, оно и понятно, почему демонстрация ей ночного видео ни разу не помогла мне почувствовать себя лучше. У меня-то видео постановочное, а у нее настоящее. Это-то и убивает, и никуда от этого не деться.
Выхожу из подъезда, пялюсь на ее окна.
Кручу в руках телефон.
Может, позвонит? Хотя бы для того, чтобы обругать.
Я понимаю, там на кухне немного попутал берега, поступил жестче, чем собирался, наговорил ей всякой хрени. Но она ведь ранила меня в разы больнее!
Не звонит.
Тяжело вздыхаю, поворачиваюсь к парковке, где оставил свой джип. Уже почти подхожу к машине, как вдруг наталкиваюсь на знакомую морду.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю у Вагана.
— Виноват, — он выставляет вперед ладони. — Решил за тобой приглядеть…
— На хрена? — я злюсь еще больше.
— Чтобы ты глупостей не наделал. Но я вижу, припоздал, раз ты уже крутишься возле ее подъезда…
— Это мое дело, где крутиться, — рычу на него.
В этот момент окончательно понимаю — я не хочу никуда уходить. Я не обязан, черт подери.
Я хочу вернуться.
Хочу проверить, что с ней все в порядке.
Хочу наорать на нее так, чтобы у нее уши горели.
Пусть тоже наорет, я, может, послушаю минуты две-три…
Потом как-то поговорим, разберемся. Спрошу у нее, наконец, какого хера ей не хватало. Почему пошла на такое? Оно, конечно, ежу понятно, зачем и почему, но все же хочу услышать это от нее.
Однако Ваган вцепляется в меня будто клещ.
Не пускает к ней, просит оставить и больше не творить глупостей. Чуть ли не под конвоем уводит.
Глава 9. Старший брат
Ваган
— Дай ключи, — требую у Барсега.
— Еще чего, я сам, — хмурит брови он.
Но мне сто лет в обед не надо, чтобы он поколесил по району, а потом снова зарулил к подъезду Снежаны. Ведь так и будет, если сейчас его упущу.
Ну уж нет.
Я достаточно ждал.
Я свое заслужил…
— Ключи давай, я сказал, — требую у него. — Не спал всю ночью, что ли? За кралю свою переживал? Я вижу, какие у тебя глаза красные, еще и руки трясутся.
— Ничего у меня не трясется, — рычит брат и при этом вытягивает вперед ладони, которые вправду чуть подрагивают.
Про тремор это я придумал, но, видно, и вправду крепко переколбасило моего младшего брата, раз всего потряхивает.
— Ты в зеркало глянь, Барсег, — продолжаю его убеждать. — Все глазные капилляры полопались, как ты вообще сюда доехал? Я отвезу тебя домой, и точка!
Добровольно-принудительно забираю у него ключи и пихаю брата на переднее сиденье черного джипа.
Забираюсь на водительское место, поворачиваю ключ зажигания и везу Барсега домой.
По дороге прочищаю ему мозги:
— На хрена ты к ней ездил, можешь мне объяснить? На что надеялся?
— Не твое дело, — бухтит он, отвернувшись к окну.
Не отстаю, вижу, что ему не по себе, и стремлюсь усугубить:
— Ты думал, она в ножки тебе бухнется, признается, что врала? Не такая она. Шлюхи, они в принципе не такие! Дай угадаю: опять талдычила, что ее заставили? Вот только на видео все видно. Она еще и лгунья, каких мало. Как ладно вчера сочиняла при всех…
— Ваган, закрой рот, — шипит Барсег.
— Ваган закрой рот, Ваган отстань, Ваган ты ничего не понимаешь… А в результате кто оказался прав по поводу девчонки? Я сразу сказал — не пара она тебе. Помнишь наш разговор, после того как ты мне ее представил?
— Я тебе сейчас в морду дам! — рычит он запальчиво и сжимает кулаки.
При этом отмечаю, как на его скулах дергаются желваки, слышу скрип зубов.
Бесится…
Того гляди крышу сорвет, он уже на грани. И плевать ему будет, что мы на дороге. Хотя возможно, что как раз это меня сейчас защищает. Я ведь за рулем, причем мы едем на немаленькой скорости.
Я поворачиваю на нужную улицу и начинаю обрабатывать его с другой стороны:
— Ты мой брат, я для тебя лучшего хочу, как ты не понимаешь?
Барсег зло на меня зыркает и отворачивается. Всегда так делает, когда я включаю взрослого. У нас с ним шесть лет разницы. Сейчас это уже не играет особой роли, но в детстве играло. Мое слово долго было для него истиной в последней инстанции, на самом деле до сих пор много значит. Я ведь — старший брат.
— Не говори ни слова про Снежану, — бурчит он. — Как человека прошу!
Вот же ж она — маленькая тварина, умеет забираться под кожу.
По ходу дела, он и вправду ее любит.
Что ж, ему же хуже. Умный мужик не пускает бабу в сердце, ей там не место. Ей место в койке и на кухне, на большее ни одна не годится.
Но раз братец так лопухнулся, это его проблемы, так?
Я же просто увидел девушку, которую хочу, и пошел по прямой, чтобы ее получить.
Наличие у желанного объекта жениха, мужа, любовника… Мне на такие мелочи всегда было плевать, если встречал мадмуазель, которую действительно хотел трахнуть. И для Барсега я не сделал исключения.
Когда брат познакомил меня с будущей невестой, я аж прозрел. Думал, он нашел себе какую-нибудь крокозябру и рад. А там… занебесная красота.
Снежана со всех сторон идеальная. Что ноги, что задница, что грудь, лицо — вообще улет. Голос нежный-нежный, повадки женственные, а как ходит… будто по подиуму, хотя ростом для такого не вышла. Но оно даже ей в плюс, я никогда не любил лошадей. У миниатюрных и внутри все миниатюрно, трение качественнее при проникновении.
Когда я узнал, что Барсег ее даже еще не трахал, у меня вообще планку сорвало. Что поделать, я по природе охотник. А невинная девушка — это самая лакомая добыча.
Моя! Не младшего брата, который оказался настолько туп и медлителен, что даже не успел оприходовать собственную невесту. Уважал он ее, видите ли, слишком. Смешно.
Будь она моя невеста, я бы ее во все места каждый вечер…
И буду!
Вот Барсега от нее окончательно отважу, и буду.
Станет моей любовницей, хочет она того или нет.
Я бы, может, как-то деликатно постарался с ней наладить контакт, но она сама виновата в том, что мне пришлось действовать жестко.
Я крутился возле Снежаны весь вечер знакомства, уже мышцы на лице ныли от обилия улыбок. А она только и делала, что держалась за руку Барсега, скромно отводила взгляд.
Скромница, едрить твою мать!
Кто она такая, чтобы нос от меня воротить? Бедная шваль, которой очень повезло, что вообще попалась на глаза такому мужику, как я.
Тогда-то я и решил — хрен тебе братец, а не девственная жена.
Не заслужил…
И она не заслужила, чтобы ее как принцессу замуж.
Ну и сделал то, что сделал.
Еще и время поджимало, поэтому надо было действовать быстро.
У меня бы ничего не екнуло, поимел бы той ночью сестричку Снежаны, если бы она заартачилась. Потом шантажировал бы видеозаписью, чтобы она легла со мной. Но мне даже этого не потребовалось. Как только она увидела на экране камеры свою младшую сестру, сразу испугалась до икоты, как будто я зверь какой.
Или…
Или я ей все же понравился, и неслабо, иначе она не согласилась бы сделать мне минет. Я бы вот ради младшего брата на подобное ни за что не пошел.
Последняя версия выглядит даже более логично, учитывая, что девчонка не побежала в полицию. Я, конечно, застращал ее, чтобы она этого не сделала. Но стопроцентной уверенности не было.
Смотрю на осунувшееся лицо Барсега и смакую момент.
Ему по-настоящему херово.
Почему мне его не жалко? А с хрена ли мне должно быть жалко паршивца, из-за которого меня пиздили все детство? Его мелкую задницу — никогда, а меня — как за здрасьте. Отец только и делал, что выписывал мне люлей. По сути, за что? За то, что я не выносил младшего брата? С чего я в детстве должен был выносить этого маленького засранца? К тому же я не обижал его так уж сильно, просто учил уму-разуму время от времени.
Помню, один раз я закрыл Барсега на чердаке. Я ж не виноват, что этот придурок так испугался, что просидел там тихо почти сутки, пока не начал орать от голода. Отец тогда так отходил меня ремнем, что я сидеть не мог.
После я пересмотрел свою тактику.
В следующий раз взял брата на прогулку втихаря, оставил его за городом возле леса. Там, по слухам, бродила стая бешеных собак. Когда я вернулся, сделал вид, что вообще не видел его в этот день.
Барсег не должен был вернуться. Но…
Его каким-то чудом нашли, а мне, одиннадцатилетнему пацану, за тот финт целый год не давали карманных денег. И это без учета того факта, что отец так отходил меня хворостиной, что на жопе до сих пор шрам.