— Это ужасно!
— Сначала захлёстывает отчаяние, ужас, печаль, но понемногу, с течением времени, привыкаешь ко всему. Старые вампирши, которым уже пара столетий, не ведают жалости, они попросту не помнят, что некогда были людьми. Их мало, к счастью, мы не живём вечно.
— Но вы ведь не стареете, не болеете!
— Зато нас истребляют. Кто мы такие? Мы нищебродные и бездомные бродяжки, которые всегда страдают от голода и страха за свою жизнь. Думаешь, таких зашуганных, затравленных упырей трудно убить? Многие вампиры гибнут сразу же после обращения, немногие протягивают несколько десятилетий, затем делают неправильный шаг и… Вампирская задача одна — выживание. Мы одиночки. Если в одном месте собирается немного вампиров, следы нашего пребывания уже не замаскировать. Каждый должен иметь собственную огромную территорию для охоты. Вампирши и вампиры давно не используют клыки и прилагают большие усилия, чтобы никто не допетрил о том, что они существуют… Я не желаю это обсуждать дальше, Стас. Есть вещи, которые тебе не следует знать.
— А если вампирам принимать кровь доноров?
— На некоторое время хватит, но, к сожалению, не настолько много. Проблема в том, что вампирши живут именно за счёт чужих жизней, их питает чужая энергия, а не кровь, как много кто считает.
Кристиана замолчала и вдруг взяла мою руку.
Её пальцы были ледяными:
— Ты лишь помни, Стас, всё живое на планете существует за счёт других существ. Все поедают друг друга. Я не стараюсь оправдать себя, но в отличие от людей вампирши убивают лишь ради поддержания своей жизни, исключительно. Люди намного изощрённей в изобретательности повода для смерти: войны, корысть, зависть, ревность, наслаждение болью и мучения ближнего…
Я не был готов к подобным откровениям и ни разу до этого не задумывался на такие ужасные темы.
Я слушал Кристиану и хотел просто глупо и по-детски расплакаться:
— Но ты не такая, ты ведь не ответила злом на добро. Поведай о себе, своём прошлом.
— У вампирш нет прошлого и будущего. Лишь бесконечная и бессмысленная борьба за выживание. — Она посмотрела на ночное звёздное небо. — Почему до сих пор не вернулся Тимофей? Он где живёт?
Я не хотел выдавать Тима, сказав, что он отправился за камнем к дяде Лёне. Потому я и повёл Кристиану к его дому, в надежде, что Панкратов уже успел возвратить секретный кристалл и мы встретим его где-то на полдороги.
***
— Тс-с-с-с! Пригнись…
Вампирша проворно нырнула в кусты сирени. Я старался не шуметь и следовал за ней. В доме Тима Панкратова было светло и творилось что-то странное. За шторками двигались непонятные фигуры, доносился звон битой посуды и треск ломаемой мебели.
Внезапно дверь открылась и на веранду выскочил дядюшка Тимофея.
— Грабят нас… Кто-нибудь, помогите… Меня из дома выставили… Угрожали… — произнёс он и заковылял по улочке, несмотря по сторонам и бормоча себе под нос: — Я на вас, окаянные, управу то найду… Вы ещё пожалеете, что внаглую вторглись в мой дом… Сейчас вот участкового сельского приведу…
Женская рука отдёрнула шторку, и я увидел знакомое лицо темноволосой байкерши.
Кристиана поморщилась:
— Не думала увидеть их тут. Раньше они ни разу не устраивали погромы в домах непричастных. Эти девки меня выследили ещё в Ленинграде, около месяца шли пешком. По их вине я столкнулась с Орсой. Приглядись внимательнее, Стас, и получишь фантазию о том, как выглядят профессиональные охотницы за вампиршами. Одно не могу понять, что их привело в чистый дом.
Вампирша замолкла, следя за происходящим, а затем вдруг схватила мои плечи и тряхнула так, что моя башка откинулась назад и бьющаяся жилка на шее оказалась в опасной близости от её клыков.
Я приготовился к плохому, но Кристиана лишь посмотрела на меня чёрными бездонными глазами и спросила:
— Вы кому демонстрировали кристалл?
Я вынужден был сообщить, что, ища камень в дупле дерева, мы встретили Пашку и приехавшую в Борисовку на отдых женщину, которая впоследствии помогла откопать близнецов, засыпанных на кладбище.
— Вот, блин. Женщина с лицом богини является их хозяйкой. — Кристиана указала на девиц, орудующих в доме. — Кровавая Алекса, гроза вампирш. Кстати, она с удовольствием отзывается на это погоняло. <<Пламя очистит>> — её обожаемая фраза. Алекса уничтожит всех, связанных с силами тьмы. Узнав об оставшемся камне, она постарается заполучить его, чего бы ей это ни стоило. Тебе не известно, где Тимофей его припрятал?
Я вынужден был поведать рассказ до конца. Узнав, что кристалл находится у колдуна, Кристиана схватилась руками за голову. Мы выбрались из кустов сирени и поспешили к дому дяди Лёни.
Пока шли, я попытался заступиться за Панкратова:
— Тима не хотел ничего плохого, он завтра забрал бы камень и…
— Колдуны изредка врут, ведь обман и занятие искусством магии несовместимы. Добиваясь своей цели, они хитро скрывают часть правды, но пуститься на откровенную ложь их могут заставить лишь чрезвычайные обстоятельства. При помощи этого камня нельзя накласть чары приворота, сам он источник силы магии. Возможно, я сильно поглупела за минувшие годы, но объясни, для чего твоему дружку понадобилось привораживать ожившую покойницу?
— Он влюблён в тебя.
— Лишь этого мне не хватало, — пробормотала Кристиана, — насмотрелся глупого кина.
Я не желал дальше продолжать неприятную тему и задал давно мучивший меня вопрос:
— Почему все зациклились на этой безделушке? Она что, драгоценная?
Моя спутница резко остановилась.
— При помощи этой безделушки можно сгубить ваш мир. Вот и всё, — и её рот растянулся в улыбке, но глаза остались грустны и строги.
В доме деревенского колдуна царила темнота. Мы постучали, никто не открыл, тогда Кристиана одним пинком вышибла входную дверь. Она ураганом пронеслась по скромному дому дяди Лёни, обращаясь с его хозяйством не лучше охотниц, крушивших дом Панкратова. Она обшарила комнаты в доме, заглянула в подвал и чердак, я же стоял в стороне, раздумывая над тем, является ли уголовно наказуемым деянием вторжение вампирши во владения колдуна… Казалось, ночные ужасы понемногу стали заползать в реальность.
— Пусто, — прервала мои размышления Кристиана. — Ни колдуна, ни камня, ни твоего друга. Наверняка они находятся в священной рощице.
— Ты ведь говорила, что не можешь войти в дом без приглашения, а сама…
— В чистый дом не могу, но в дом, где руководят тёмные силы, без проблем.
Она вышла из разгромленного дома дяди Лёни и направилась в противоположный конец Борисовки. Я еле поспевал за широкими шагами вампирши.
— Мне некогда провожать тебя до дома, тебе нельзя идти со мной, потому ты останешься тут.
Мы остановились в нескольких метрах от мизерной часовни, которую построили прошлогодним летом. Крест её ясно выделялся на фоне тёмного неба, усыпанного звёздами.
— Мне не хочется всю ночь провести на улице!
— Зато ты тут в полнейшей безопасности.
— В безопасности от кого?
— От вампирш. Я разве не предупреждала вас об опасности? Говорила ведь, не гуляйте по ночам! Помимо Орсы, поблизости охотится довольно гнусная персона. Лучше вам с ней не пересекаться. Хватит, конец обсуждениям, я должна до рассвета управиться.
Кристиана ушла. Я чуток постоял посреди тёмной и безлюдной улицы, потом направился к часовенке, вздохнул и уселся на её ступеньки.
***
Ожидание нервировало меня и, пусть с момента ухода Кристианы прошло около двадцати минут, мне казалось, что я торчу тут порядком целую вечность. Моё сердце ускорило бег, когда я услышал негромкий звук шагов, но не надо забывать, что, помимо вампирши, в мире есть и обычные хулиганы, которые не боятся крестного знамения.
— Стасян, ты?
— Пашка?
— Собственноручно, и Митя со мной.
— Приветик, — поздоровался Митька.
— Как твой братец?
— Неплохо. Скоро его выпишут.
— Очень при…
— Слышь, Стасян, — прервал любезный разговор Пашка, — с какой это поры ты ночами гуляешь то?
— Разыскиваю Панкратова, запропастился он куда-то.
Весточка о пропаже Тимофея не впечатлила Пашку — его заботили иные проблемы. Случившиеся на кладбище лишь раззадарило молодого следопыта и он взял Митьку в напарники, энергично приступив к поискам монстров и чудовищ. За пару часов до нашего пересечения Пашка стал свидетелем нападения вампирши на одного городского мальчишку, проводившего лето в Борисовке.
Чем закончилась их встреча, Пашка не ведал, так как проворонил из поля зрения и преследовательницу и жертву.
Теперь он, словно гончий пёс, рыскал по деревеньке, ища следы кровососки.
— Пашка, а как она выглядела?
— Вампирша как вампирша, хотя… Подожди… Я всегда воображал вампирш худыми, а эта была в меру упитанной с обвисшим животом. Она и бежала с сопением. Ладненько, Стасян, счастливо тебе оставаться, может, мы её ещё выследим.
Пацаны направились прочь от часовенки.
Я вообразил, что снова останусь один и решился на очень рискованную авантюру:
— Пашка, скорее, быть не может, что у тебя не получится разыскать дорогу во тьме… Наверняка, лишь вампирша могла бы отвести меня в дубовую рощицу друидов.
— В этих местах я любого отведу куда хочется хоть днём, хоть ночью. Ты мне вот сначала объясни, для чего тебе это нужно.
— Наверное, колдун туда отвёл Панкратова. Пашка, помоги, Тиме грозит опасность.
— Колдун, значит… — Пашка старался придать лицу суровости. — Расплодилось нежити по всему миру! Пошли!
Пацаны, и я за ними направились к тёмной лесной стене, которая виделась за ограждением. Пройдя небольшой луг, мы ступили в непролазные кусты молодых берёз.
Ветки так низко нависали, что норовили оставить нас без глаз, а корни подставляли подножки.
Приспичило тут же возвратиться обратно, но Пашка уже не останавливался. Он ориентировался лишь по ведомым приметам, уверенно идя вперёд.
Мы с Митькой уныло шли за ним.
Мне это казалось чуть ли не чудом, но Пашка очень скоро довёл нас до первого ручья, который прегр