На самом деле такая ситуация только одна – когда требуется экстренная ветеринарная помощь. И в таком случае врачи используют специальные техники обездвиживания собаки, чтобы обеспечить собственную безопасность и снизить ее уровень стресса. Животное при этом не терпит, оно просто физически не может сопротивляться. Это разные вещи.
В остальных случаях, как правило, заранее было полно времени для того, чтобы основательно подготовиться к событию. Было время научить неподбору или надеть намордник, прежде чем идти туда, где валяются кости. Было время приучить к каплям еще тогда, когда уши не болели. Было время приучить к стрижке когтей: они же не за одну ночь отросли. Нет срочных ситуаций (кроме экстренных), есть люди, которые продолбали все сроки. И это не вина собаки. Так почему от дискомфорта должна страдать она?
Правило «не делать того, что не нравится собаке» не стоит воспринимать слишком буквально. Оно касается только конкретного момента, а не жизни в целом. Не надо использовать его как отмазку: «Юля сказала не делать того, что не нравится собаке. Ей не нравится стричь когти, поэтому я их не стригу». Если питомец отворачивается, облизывается, скалится или рычит – это не индульгенция, а информация. Информация для вас, что данное действие, событие или персона ему не нравятся. Да, мы не заставляем животное терпеть то, что ему не нравится. Но это не значит, что мы забиваем на это болт.
ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ С ИНФОРМАЦИЕЙ, ЧТО СОБАКЕ ЧТО-ТО НЕ НРАВИТСЯ?
Мы определяем, насколько эта неприятная штука важна для нашего любимца, для его качества жизни. Это необходимо или без этого можно обойтись? Собаке не нравится шлейка. Можем ли мы обойтись без шлейки? Да, мы можем надевать ошейник. Собаке не нравится осмотр у ветеринара. Можем ли мы обойтись без этого? Нет, посещение ветеринара необходимо для ее здоровья. Собаке не нравится стрижка когтей. Можем ли мы обойтись без нее? Нет, длинные когти вредны для ее здоровья, и стачивание об асфальт не поможет (если они стачиваются об асфальт, значит, они уже слишком длинные, раз до него достают, и каждый стачивающий шаг столь же вреден). Собаке не нравятся сородичи. Можем ли мы просто их избегать? Нет, ей нужно общение с себе подобными, даже на уровне «здрасьте – до свидания» (особенно если у нее нет друзей-псов), да и в городе проблематично их всех-всех-всех избегать.
Тут важно отделять собственные хотелки от действительных потребностей собаки. Да, вы заводили Жучку, чтобы ходить с ней в общественные места, чтобы другие люди восхищались ей, гладили и чесали за ушком. А она кусает протянутые к ней руки. Потому что у нее забыли спросить, чего хочет она. Нужны ли ЕЙ шумные тусовки и обожание незнакомцев?
У каждой собаки есть своя индивидуальность, свои потребности и желания. Вы можете научить ее не кусать протянутые руки, но она никогда не полюбит незнакомцев и обнимашки с ними. Ганс не терпит панибратства со стороны незнакомых людей: вторжение в его личное пространство недопустимо (при этом со знакомыми он очень ласковый, терпеливый и тактильный). Да, я научила его терпеть чужие поглаживания за кусочки, но никакие горы еды не заставят его их полюбить. Мы заходим в кофейню, где бариста угощают Ганса лакомством. Он показывает им трюки, позволяет гладить себя сверху по голове и чуть ли не в носик целовать… ровно до тех пор, пока в кулаке у человека есть кусочек. Как только Ганс обнаруживает, что еды нет, при виде протянутой руки он разворачивается и уходит. Он съел килограммы вкусняшек за протянутые к нему руки. Он перестал их ненавидеть, но любить не начал.
У собаки может быть разная история. Может быть, какие-то вещи ей нравились или были безразличны, а потом из-за травмирующего события она стала их бояться. А может быть, какие-то вещи ей не нравятся сами по себе. Это нормально. Вы тоже можете не любить вареный лук как таковой, хотя он вам ничего плохого не сделал. И даже когда мы меняем ассоциацию у собаки с помощью тонны вкусняшек и часов игр (помним: контробусловливание), в первом случае она может начать любить эти вещи, потому что они всегда были ей симпатичны или нейтральны, это травма их омрачила, а во втором случае она будет их разве что терпеть, потому что они никогда ей не нравились. Никакие вкусняшки мира неспособны изменить характер вашего питомца. Поэтому, если псица не родилась компанейским цветочком, чего вам так хотелось, у вас есть только два варианта: либо завести новую собаку (и надеяться, что в этот раз вы сделали правильный выбор), либо принять ее такой, какая есть, и позволить ей не любить то, что не нравится. И не чинить то, что не сломано.
Если собаке что-то не нравится, нужно не заставлять ее это терпеть, а что-то с этим неприятным делать. Когда пес рычит на вас у своей миски, проблема не в том, что он выражает недовольство, а в том, ПОЧЕМУ ваше нахождение у миски вызывает его недовольство. А чтобы понять, что именно с этим делать, нужно вначале оценить, необходимы ли эти неприятные штуки для его благополучия, или без них можно обойтись.
Глава 7Менеджмент и приучение на страже личных границ
Я не хочу глубоко погружаться в тему коррекции и приводить подробные описания работы, потому что учиться решать проблемы поведения по книгам, видео и советам в интернете – все равно что учиться водить машину по ним же. Коррекция поведения – это технический навык. Чтобы ему научиться, его нужно практиковать, получая обратную связь. Поэтому тут я рассказываю о методах в общих чертах, а если даю конкретные упражнения, то только такие, которые точно не сделают хуже, даже если вы безбожно накосячите. В лучшем случае будет классный результат, в худшем – ничего не изменится.
В предыдущей главе мы выяснили, что неприятные для собаки вещи делятся на две категории:
a) необходимые для ее благополучия (стричь когти, посещать ветеринара, спокойно находиться рядом с нейтральными незнакомыми людьми и собаками и так далее);
b) без которых можно прекрасно жить (обниматься с незнакомцами, носить тесный костюм пчелы, катать ребенка на спине и так далее).
В обоих случаях мы делаем что-то, чтобы ситуация не доставляла собаке дискомфорт (и ей не приходилось о нем сообщать облизыванием и рычанием). Но в первом случае мы делаем «гадкую» ситуацию нейтральной/приятной, а во втором ее просто избегаем.
ПРИУЧЕНИЕ
Приучение к чему-то – это изменение ассоциации с негативной («мне это не нравится») на нейтральную («ну ок, можно и потерпеть») или позитивную («класс, дайте две!»). Как называется этот процесс? Правильно, контробусловливание! Еще пара повторений, и это слово будет сниться вам в кошмарах. Мы можем изменить ассоциацию с чем угодно: со звуками, с прикосновениями, с другими людьми, животными и неодушевленными предметами.
Приучение – это обучение. То есть создание новых нейронных связей в мозге. Как думаете, за сколько минут нейроны отращивают новые хвостики и «берутся за руки»? Очень, ОЧЕНЬ много! Создание новой ассоциации – это долгий процесс. Он занимает не минуты и не часы, а в лучшем случае дни и недели. Вспомните, сколько времени вам понадобилось, чтобы научиться кататься на велосипеде, играть на пианино и печатать вслепую? Вот и собаке на то, чтобы изменить отношение к чему-то неприятному, понадобится не меньше времени. И это при условии, что вы не будете совершать ошибок в процессе обучения (кто ни разу не совершал ошибок, пусть бросит в меня кошелек с деньгами). Волшебных кнопок и чудес здесь не бывает.
Слово «изменение» может создать ложное представление, будто мы устраняем старую плохую ассоциацию, и ее место занимает новая. Как постричься: были длинные волосы, и вот их больше нет, вместо них короткие. Но обучение работает не так. Вообще вся природа работает не так. В природе, если что-то больше не работает так, как нужно, оно не выбрасывается и не заменяется новым, а новое просто нашлепывается сверху и приматывается скотчем (поищите в интернете сведения об эволюции глаза или мозга). Старое никуда не исчезает, его подавляет новое. Ну как подавляет… если новое вдруг сломается, старое тут как тут. Это как не состричь длинные волосы, а спрятать их под парик с короткими: сняли парик – и вжух! – снова длинные волосы.
Давным-давно, когда вам было около полугода, вы научились ползать, и ползание великолепно работало. Оно помогало вам достигать своих целей. Но позже вы начали ходить. Ходьба стала работать лучше, нежели ползание, для достижения ваших целей. Поэтому сейчас вы только ходите. Но это не значит, что вы разучились ползать. Это умение в вас внутри, оно никуда не делось. Как только ходьба перестанет работать, после неумеренных алкогольных возлияний или в сильный гололед, ползание тут как тут!
Если собака однажды сформировала ассоциацию, что бородатый дядька, черный мусорный мешок, салют или протянутая к голове рука – это неприятные штуки, и, если она научилась прогонять страшные штуки лаем и укусами, эти знания остаются в ней навсегда. Даже если вы убедите ее, что бородатый дядька приносит с собой горы конфет и игрушек, где-то там глубоко внутри нее все равно будет сидеть чертик, готовый в любой момент выпрыгнуть из табакерки с криком: «Я так и знал, что ему нельзя доверять». Может и у вас такое было, что некто однажды сделал вам гадость, однако потом изменился, и вы с ним хорошо общаетесь, но в вас все равно сидит легкое ожидание подвоха.
Как мы меняем ассоциацию? Очень просто: показываем собаке, что бородатый дядька (или что там ей не нравится) – это предвестник хороших вещей, а не плохих. Псица увидела дядьку – и через секунду на нее посыпался град из вкусняшек. Повторить тысячу раз. Какой хороший дядька!
Но здесь полно подводных камней. Например, предвестник вкусняшек – дядька, а не поведение собаки. Кусочки сыплются сразу после появления дядьки, независимо от того, что при этом делает ваша подопечная: сидит, лежит или грозит дядьке смертоубийством. Если вы даете нямки собаке, только когда она ведет себя хорошо, то вы делаете фигню, а не меняете ассоциацию. Представьте, что вам пришла смска о зарплате, а саму зарплату не начислили, потому что в момент прихода смски вы вели себя плохо. Поэтому, чтобы нам не приходилось награждать песьи угрозы смертоубийством, мы всегда соблюдаем такое расстояние до раздражителя, где собака будет совершенно спокойна к нему (это называется «рабочая дистанция»). В этом нам помогает менеджмент (о нем позднее).