«Будьте внимательны, Юрий. Договор вступил в силу с момента вашего согласия. Вы можете прекратить сотрудничество с биржей в любой момент, отправив соответствующее предупреждение по адресу. В настоящий момент мы формируем ваш профайл. Это делается вручную, так что занимает некоторое время. Как только профайл будет готов, мы свяжемся с вами, и ваш координатор введёт вас в курс дела. Удачи!»
Дочитывая эти строки, Серый поморщился. Пёс их знает, какой смысл они вкладывают в слова «некоторое время»! Ближайшие часы? Дни? «Могли бы уточнить», — подумал он с досадой. Он ещё немного побродил по сайту. Полюбовался на свою страницу («Пока вы не получили ни одного задания»), нашёл топ-100 лучших сотрудников и в нём — Кристину Петрову, тоненькую и симпатичную. На фото волосы у неё были цвета баклажан. Поколебавшись, Серый уверился, что на гитаре тогда у Валюхи играла именно она.
Оставалось только ждать.
Серый закрыл ноутбук, достал из шкафа последнюю сотку и пошёл обуваться.
Он накинул куртку и сделал это зря: на улице было почти жарко. Уже все деревья выбросили листву, в палисаднике у подъезда показались бутоны ранних цветов. Как обычно в такое время, половина прохожих на улице была одета по-зимнему, другая — по-летнему. Серый направился к метро. Вокруг станции теснились ларьки. Серый знал несколько обменников, обошёл все, выбрал лучший курс. Перед тяжёлой железной дверью курил, ожидая своей очереди, пожилой мужчина. Серый уточнил — в обменник? — и встал рядом.
Он уставился в небо — яркое, бездонное, синее. Самолёт полз по нему как букашка, оставляя пухлый конденсационный след. Вдали сверкали стёкла далёких высоток. Промчалась мимо пара велосипедистов в полной экипировке. Муж с женой, молодые и красивые, вели на поводке хаски с сердитыми голубыми глазами. Следом старуха, похожая на Линичну, тащила в переноске орущую кошку. «Ветеринарку, что ли, открыли поблизости?» — предположил Серый. Он вдруг понял, что потерял чувство времени, и тот, за кем он занимал очередь, уже выходит из обменника, щёлкая зажигалкой. Серый ругнулся шёпотом и поймал ручку двери прежде, чем она захлопнулась.
Дверь закрылась за ним, отсекая светлый весенний день. В душной конурке Серый сгорбился и потащил из-за пазухи купюру и паспорт.
Наружу он выходил на автопилоте, думая о своём. И потому не сразу понял, что видит, а остановился ещё позже. Вероятно, он свернул не туда? Он должен был выйти на улицу, просто свернул не туда и попал в офис банка, которому и принадлежал обменник…
Но ведь не было при этом обменнике никакого банка.
Серый стоял посреди роскошного, просторного, сияющего белизной холла. Поозиравшись, он сделал шаг назад, нащупывая дверь, и не нашёл её, и сделал ещё шаг.
— Выход с другой стороны, — подсказал дружелюбный женский голос. Глубокий, поставленный певческий голос, он отдавался эхом меж белых стен и потому звучал слегка жутко.
— С другой? — механически повторил Серый и огляделся снова.
Холл как будто расширился. Теперь Серый ясно видел колонны и стойку администратора впереди, шагах в двадцати. Налево от стойки уходил коридор, и выход, определённо, был там — больше ему негде было оказаться. Опасливо, медленно Серый двинулся к стойке.
— Мы закончили обработку данных и сформировали профайл, — сказала девушка. — Теперь профайл нужно донастроить, а вас — ввести в курс дела.
Серый остановился.
Девушка поднялась из-за стойки.
Сложением она напоминала манекенщицу — астеничного сложения, худая и очень высокая. Насколько высокая, Серый осознал, только когда подошёл к стойке вплотную. Стойка оказалась в человеческий рост, он поднялся на цыпочки, чтобы заглянуть за неё, а хозяйка, похоже, вымахала метра два с половиной…
Она улыбнулась. Её кожа была желтовато-зелёной. Если бы Серому кто-то на словах описал такую, он решил бы, что это должно смахивать на тяжёлую форму гепатита. Но в девушке, несмотря на рост и цвет, не было ничего болезненного, ничего неестественного. Она действительно выглядела… нефритовой. Зелёные волосы, жёлтые белки глаз, ослепительно белые зубы. Девушка вышла из-за стойки, облокотилась на её край. В узком и длинном, в пол, зелёном платье она была похожа на огромную шахматную фигуру. У Серого морозец побежал по коже: мерещилось, что шипастый венец на голове девушки растёт прямо из черепа, как рога. Шипастый? Части короны напоминали не зубцы или шипы, а узорчатые каменные башенки. Было в этом что-то тибетское.
Серый осознал, что ему не страшно. Разве что слегка жутко, но так, интригующе. И дело даже не в том, что Миха пытался его предупредить — Серый только сейчас вспомнил про Миху. Дело было в самом этом белом холле. Он не казался чуждым или давящим. Серый как будто был здесь… дома.
— Вы — это кто? — спросил он, хотя уже знал ответ.
— Кем же мы ещё можем быть? Биржа решений «Может каждый», — девушка шутливо сощурилась. — Ваш работодатель, Юрий. Или лучше на «ты» и Серый?
— У меня нет слов, — сказал Серый.
— Правда?
— Ну… Я влип?
— Не думаю, — сказала она. — Выйти можно в любой момент. Но ты, насколько я знаю, был серьёзно настроен на работу.
— Э-э-э… да.
Серый подумал, что пялится на неё, открыв рот, и что это невежливо. Он отвёл глаза. И внимание его магнитом притянула ближайшая стена: оттенком похожая на мрамор, но совершенно, идеально белая, без мраморных узоров и переливов. Стена как будто светилась изнутри. «Пластик? С подсветкой?» — предположил он. Нет, это совершенно точно был какой-то камень…
— Белый нефрит, — пояснила девушка. — Ну так как? Пойдёшь на выход, или займёмся профайлом, или хочешь позадавать вопросы?
Серый спохватился.
— Извините. Вы… Как тебя зовут?
Она пожала плечами.
— Я — просто несколько синаптических связей в твоем мозгу. Вне тебя я не существую. Подойдёт любое имя.
Тут Серый опешил. Некоторое время он и вправду не находил слов. Потом выдавил:
— Это как?
Девушка скрестила руки под грудью.
— Ты находишься внутри собственного сознания, — сообщила она, — а сознание человека сложно устроено. В нём много структур, чьё поведение может создать иллюзию автономии. К примеру, Внутренний Критик, Внутренний Ребёнок. Теперь у тебя есть ещё одна — Внутренний Координатор.
Серый болезненно наморщил лоб. В голове бродили какие-то посторонние мысли. Почему он не может испугаться? Почему он даже не удивлён? Потому что находится внутри себя? А говорят же, что внутрь себя заглядывать страшно…
Джейд разглядывала его с улыбкой, склонив голову к плечу. На лице её была написана симпатия.
— В договоре такого не было, — брякнул Серый наугад и смутно отметил, что у девушки появилось имя.
— А ты его прочитал? — Джейд тихо засмеялась. — Никто не читает лицензионные соглашения.
— Ч-чёрт, — Серый не выдержал и тоже засмеялся.
— Это потому, что ты читал его на сайте, — утешила Джейд. — Вот и спутал с обычным лицензионным соглашением. Не расстраивайся и не бойся. Миха правду сказал: у нас всё продумано. И я совершенно безопасна.
— У вас — это у кого? Вот что я пытаюсь выяснить.
Улыбка сошла с её лица. Джейд отвела взгляд и нахмурилась.
— У создателей биржи, — произнесла она медленно, чётко артикулируя. — У тех, кто внедрил меня в твой разум. Ох, — и она развела руками. — Серый, прости. Я сейчас не могу рассказать. Ты ещё не в курсе дел.
«Наверно, тут надо начать скандалить», — подумал Серый и скандалить не стал. Ему не было страшно. Он чувствовал только любопытство: что нужно делать, зачем это всё таинственным создателям, как они умудряются платить обычными человеческими деньгами, почему Джейд — это Джейд… Джейд ему нравилась. И он нравился ей. Если бы она была человеком, Серый бы попытался за ней поухаживать.
— Ладно, — сказал он. — Значит, теперь у меня есть внутренняя женщина, большая и зелёная. Это по крайней мере забавно. Но всё-таки, если ты — часть меня, почему ты женщина?
— У каждого мужчины есть внутренняя женщина. Называется анима.
— Я знаю.
— Если бы ты был ханжой, — сказала Джейд, — я бы предложила другой вариант: интернализованный образ матери.
— Ты не похожа на мою мать.
— Так ведь и ты — не ханжа, — она подмигнула, и у Серого потеплело в груди, а углы рта потянулись к ушам. — Приступим к делу?
— Я бы задал ещё пару вопросов. Если ты не можешь ответить, так и скажи. Зачем вообще нужна эта биржа?
Джейд фыркнула.
— Ты не поверишь, — доверительно сказала она. — Помнишь анекдот? «Количество разума во Вселенной — величина постоянная, а население растёт». Так это чистая правда.
Серый не поверил.
— Разума во Вселенной вполне достаточно, чтобы это никогда не стало проблемой для населения одной планеты, — сказала Джейд. — Но они там, — Джейд коротко взглянула на потолок, — они — совсем другого масштаба. И им понадобились разумы — самостоятельные, принимающие решения.
— Как это вообще? — пробормотал Серый. Это не был вопрос, но Джейд крепко задумалась над ответом. Потёрла лоб пальцами, вздохнула.
— Я не знаю, — огорчилась она. — Может быть, я просто не знаю. Может быть, мне запрещено объяснять. Может, в вашей науке не хватает терминологии. Видишь. я даже не знаю правильного ответа.
— А если попытаться?
— Если я попытаюсь, то буду пользоваться твоими собственными знаниями. А ты в своё время много читал, — Джейд улыбнулась. — Получится что-нибудь про божество, в сознании которого только и существует вселенная. Но к истине это будет иметь весьма… забавное отношение. Вопросы закончились?
— Пока да. Наверно. А что сейчас? Первое задание?
— Нет, — она хлопнула в ладоши. — Сейчас — профильное тестирование.
…Серый вылезал из мешка.
Это был очень старый, очень пыльный и очень прочный мешок, огромный, как чехол от танка. Мешок-богатырь. Мешок Мешкович. Серый чихал, задыхался и давился пылью. Подкатывала паника. Он никак не мог вылезти. Не получалось ухватиться за грубую ткань, пальцы соскальзывали, ломались ногти. Изнутри к мешку прицепились какие-то семена. Ости колосков норовили ввинтиться под кожу. Прокляв всё на свете, Серый рванулся — и выпал, и повис в пустоте, часто дыша, силясь проморгаться…