— Покрытие на ногтях есть?
От двери за ней с восторгом наблюдал единственный не сбежавший клиент.
Сломанное колесо
В этот унылый осенний день Исар устроился довольно неплохо: сидел в своём кабинете на лесопилке у камелька, накинув на плечи любимую душегрейку, и занимался сведением бюджета. На улице в шторм не очень-то постругаешь, так что все процессы уже полностью перенесли в крытые мастерские до весны. Там хоть тесновато, но тепло. Исар отхлебнул горячего шоколада и принялся подсчитывать убытки от неоптимальной логистики, когда вдруг раздался звонок.
— Начальник! Ось полетела! Не доедем сегодня.
Звонил один из водителей, развозивших заказы.
— Это какой номер? — нахмурился Исар, открывая базу. Он не держал в голове все доставки.
Оказалось, что то был заказ не в центральном регионе, а на востоке, чуть юго-восточнее Долхота. Дороги там всё ещё оставляли желать лучшего, а эту, судя по мутным фоткам, присланным водителем, ещё и подмыло осенними дождями. Однако машина на заказе была новая, а товар весил малую долю её грузоподъёмности. Заводской брак? Исар задумчиво поскрёб подбородок.
Фотки, кстати, были уж очень тёмные. Исар сначала думал, до чего же мужик безрукий, даже снять нормально не может, но потом решил проверить погоду над трассой. И обомлел.
Весь восточный край материка стремительно накрывал тайфун. Пролистав погодную карту на несколько часов вперёд, Исар понял, что у водителя есть максимум часа два, чтобы сделать ноги.
— Вали оттуда! — рявкнул он в трубку, вставая, потому что нервы не позволяли сидеть.
— Как, начальник⁈
— Как угодно! Бегом в Долхот и в самый крепкий трактир! Как раз за два часа успеешь!
— Да как же я машину брошу⁈ — поразился мужик. — И мебель в ней… Украдут же!
— Вали, кому говорю!!! — заорал Исар. — Если ты там скопытишься, это мне три раза в цену той машины влетит, не говоря уж о мебели! Тебя там смоет сейчас!
— Да ничего, я в кабине высоко сижу, не смоет, — беззаботно отозвался тот.
Исар выругался сквозь зубы, проклиная того, кто отрядил эту бестолочь на доставку в непогоду. На восточном побережье уж наверняка знали, что тайфун идёт! Но этого долбодятла было не убедить, а долететь туда за два часа Исар бы никак не успел. Он стал прикидывать, кого послать эвакуировать балбеса, да ещё такого, чтобы смог с ним справиться, если тот упрётся. И тут сообразил: у него же жена с востока. У неё отец там живёт!
К счастью, номер Медведя он со дня свадьбы не удалил, хотя тогда очень хотелось, пусть даже Байч-Харах и настаивал, что его надо задействовать как посредника в поставках фурнитуры. К ещё большему счастью, Медведь взял трубку и даже не звучал пьяным. Не то чтобы он слыл выпивохой, но Исар знал этот тип провинциальных дельцов, и они часто были невоздержанны.
— Сыно-ок! — радостно приветствовал его Медведь, пустив спазм отвращения Исару по хребту. — Я уж думал, ты обо мне забыл совсем! Выслать тебе каталог-то?
— Я по другому делу, — затараторил Исар, кляня свою дурацкую идею на чём свет стоит. — У меня там на трассе около вас водитель поломался, идёт тайфун, а этот чурбак надеется пересидеть в машине. Нет кого поблизости вытащить его?
— Обижаешь, всегда есть! — заверил Медведь. — Человека спасти — благое дело! А что мне за это будет?
Исар на пару секунд онемел. Но вариантов у него было не густо.
— Там в кузове мебельный ансамбль на двухэтажный дом, с кручёными ножками и мозаикой. Забирай.
— Да ну-у⁈ Твоей мастерской? Вот это по-семейному! — обрадовался Медведь. — Сейчас отправлю человека.
— Только учти, он может сопротивляться, он дурной, — напомнил Исар. Ладно уж, мебель так и так потерял бы, хоть за придурка компенсацию не платить.
— Это не он дурной, это ты ещё зелёный, — усмехнулся Медведь. — Давай координаты.
Исар продиктовал и отключился, оставшись стоять за спинкой своего кресла и изучать точку на карте, где пинговался телефон водителя. Тот не двигался с места, а ливень за окном даже здесь, под столицей, набирал обороты. Через час Исар захотел пить, но сил отойти от стола не нашёл.
И вдруг точка сдвинулась. Сначала неторопливо, в сторонку, а потом рванула по долхотской трассе, да так, что Исар и не представлял, как можно развить такую скорость на машине в дождь. Вряд ли же у Медведя есть унгуц? Весной ещё не было…
Медведь отзвонился ещё через полчаса, когда точка водителя плотно окопалась в жилом доме на окраине Долхота. — Доставили и твоего красавца, и груз в целости. Машину только бросили, уж извини. Я посмотрел по видео, там ось только что не пластиковая, стыдно, в моей-то семье и такое барахло! В следующий раз у меня спроси, где транспорт покупать.
Исар проглотил напоминание, что Медведь ему не семья, и сконцентрировался на важном:
— Как вы его уговорили бросить машину?
— Пфф! — Медведь немного заплевал динамик. — Он там на всю трассу раскорячился со своей поломкой. Я ему сказал, мол, поймают на таком, штраф будет за опасное вождение и помеху другим водителям. Он тут же из кабины выпрыгнул, ещё и сам товар перетащил!
— Какой штраф? — изумился Исар. — Он же сломался, сам говоришь, из-за некачественной детали!
— Вот я и говорю, — хохотнул Медведь. — Зелёный ты! Ну всё, бывай, а то сейчас связь прервётся. После тайфуна чтоб явился наконец и фурнитуру заказал!
Малышня
— А что это у тебя ребёнок жрёт? — спрашивает Янка, рассматривая Алёнку, прочно окопавшуюся в луже. Вытаскивать этого ребёнка из грязи себе дороже, и в отсутствие Азамата я даже не пытаюсь. А в присутствии он занимается этим сам и неизбежный скандал тоже сам выслушивает. Янкина дочка вот чинно-мирно строит муравейник из шишек на обочине лесной дороги, куда мы вывезли мелюзгу на пикник.
Я присматриваюсь.
— Какую-то бумагу. Тут не валялось ничего, это из салона, наверное.
Бумага у нас нынче не такая роскошь, как когда-то. Азамат недавно заставил Старейшин скинуться на проект озеленения какой-то неживой планеты неподалёку от нас. Вроде как в научно-исследовательских целях, но побочным эффектом стали промышленные заготовки бамбука, из которых на станции-спутнике стали гнать бумагу, да не простую, а всякую красивую и навороченную. Так что теперь Муданг уверенно выходит на рынок канцелярских товаров, кто бы мог подумать.
Янка подкрадывается и молниеносным броском бывалого педиатра выхватывает кусок страницы, тут же отбегая мне за спину. Алёнка возмущается, но тут на наше счастье в луже что-то булькает, и она отвлекается на звук.
— Тэк-с, почита-аем… Хм. Ой. Тут что-то странное.
Я тоже заглядываю в листок. Он исписан от руки по-муданжски, но буквы не складываются в слова. То есть выглядит, как текст, но сочетания букв невероятные, и никакого смысла не несут.
— Бред какой-то, — хмурюсь я. — Откуда у меня в салоне такое?..
Мы открываем унгуц и осматриваемся.
— Во! — Янка торжествующе тычет пальцем в оборванный уголок листа, торчащий из-под заднего сиденья. Сиденье мы откидываем и обнаруживаем под ним записную книжку в две ладони размером — измятую и пожёванную. Полистав, я убеждаюсь, что она вся исписана тем же странным шифром.
— Может, и правда шифр?.. — предполагаю я.
Мы переглядываемся. Янка от своего мужа немного набралась паранойи, да и мне становится не по себе. Я решаю позвонить Азамату.
— Ко-оть? Ты не в курсе, что такое за книжечка может лежать у нас в унгуце, вся исписанная каким-то кодированным текстом?..
— Ах вот она где! — внезапно радуется Азамат. — Это Чачин ежедневник. Он только на бумаге может вести, а Ирнчин запрещает государственные дела хранить незапароленными, вот и шифрует. Бедняга с ног сбился, ищет его весь день!
— Ну… — я оглядываюсь на Алёнку, а потом прикидываю, сколько листов вырвано из ежедневника, — что я могу сказать, твоя дочь всей душой радеет за госбезопасность.
И пусть весь мир подождёт
— Ну… Вот так пойдёт? — Исар показывает мне набросок на планшете.
Я недоверчиво кручу 3D-чертёж так и этак, ища подвох. Исар, конечно, уже получил прививку в виде адекватной жены, которую нужно слушать, так что не игнорирует требования заказчиц, как большинство муданжцев. Плюс, насколько я понимаю, проблема спального места на двоих его тоже должна была коснуться — Арай хоть и муданжка, но что-то мне не кажется, что они ночуют по разным комнатам. По крайней мере, днём их друг от друга не отколупать.
Это мы с Азаматом решили наконец заменить исполинскую кровать в нашей дворцовой спальне. Азамат уже какое-то время куксится на тему, что, мол, в комнате мало пространства и развернуться негде (хотя чего ему в спальне разворачиваться, когда у нас комнат полдворца?) и вообще, дети в любое время суток ломятся к нам попрыгать на этом ипподроме. Ну насчёт детей — это правда, хотя я лично проблемы не вижу: днём пусть их прыгают, а на ночь мы запираемся.
На самом деле, я подозреваю, что Азамат просто хочет что-нибудь заказать у Исара, сделав тем самым другу рекламу. Иначе почему было бы не заказать у того же мастера, что делал нам кровать на Доле? Но недостатка мебели мы не испытываем, а заказывать что-то бессмысленное и ненужное — вроде как не по-дружески. Вот он и придумал заменить кровать.
Однако поскольку у Азамата представления о двуспальной кровати довольно расплывчатые, он попросил заняться этим меня. Я наковыряла всяких картинок из каталогов и схем сборки и отправила всё это Исару, чтоб изучил. Ну и вот, верчу теперь проект.
— Вроде всё нормально, — неуверенно говорю я. Кровать как кровать, даже ничего лишнего не торчит, а то Исар любит какие-нибудь кручёные столбики в неожиданных местах присобачить. — Спинка выдержит, если к ней привязать верёвку и со всей силы дёрнуть?
— Кто дёргать будет? — неуютно уточняет Исар, косясь на меня.
— Азамат, понятное дело, — отвечаю рассеянно. Мы редко развлекаемся так, чтобы привязывать было надо меня, и в любом случае, рассчитывать надо на его силу.