Ива молчал все это время.
- У нас есть кого спросить, - сказал он внушительно. - Давай проваливай. И помни: пожалуешься - пропал. Непременно отлупим.
Яшка закивал, растянул рот в ухмылку и вприскочку помчался к дому. Ива повернулся к Валерке.
- Я у Марины насчет масла спрошу. У нее высшее образование, институт имени Репина!.. Как-нибудь побольше Яшкиной матери знает. Пойдем! - он подтолкнул Валерку. - А Яшке надавать мы всегда успеем.
«Клан, клан…» - щелкало радио. Звуки пробивались в уши неторопливо и настойчиво, как капли, падающие одна за другой. Эти щелчки, наверно, специально придумали, чтобы помешать людям видеть сны. Ведь никто еще не досмотрел сон до конца и никто в целом свете не знает, чем сны кончаются.
Валерка видел сон, как они с Ивой отправляются на лодке в далекую страну Ленкорань. Яшка Ушастик бегает по берегу на четвереньках и жалобно скулит, - просит, чтобы его взяли в лодку.
«Клан, клан!» - кричат над водой чайки. По морю бежит серебряная дорожка до самой Ленкорани.
«Клан, клан!..»
Валерка открыл глаза. Бабушки в комнате не было. Веселые обои с голубыми цветочками пылали яркими солнечными пятнами, будто солнце просвечивало сквозь стены. Валерка повернулся на другой бок, но спать уже не хотелось. Он вылез из-под одеяла, помахал руками, поприседал немного, взял полотенце и пошел к умывальнику.
На улице было ветрено.
Валерка плескал холодную воду себе на лицо и фыркал. Мимо с полотенцем через плечо прошла Марина. Она весело подмигнула Валерке, сказала: «Пойдем на море, я тебя с песком потру - все веснушки пропадут».
Валерка надулся. Он хотел спросить Марину про масло, а она дразнится.
На своем окошке, свесив ноги, сидел Яшка. Он крикнул:
- Эй ты… Валерка! Ну, спрашивал?..
Валерка ничего не ответил, пошел искать Иву.
Ивки не было ни в палисаднике, ни на поляне за домом. Только когда Валерка стал звать его, Ива высунулся из своего окна.
- Подожди, - сказал он, - мне сейчас некогда. Я тут кое-что уточнить должен… С научной точки.
Валерка подтянулся на руках, заглянул в Ивкино окно.
Стол в комнате был завален книгами. Книги лежали на кроватях, на стульях, на подоконнике. Будто люди здесь только тем и занимаются, что переходят с места на место и читают, читают все книги подряд… На стенах висели картины без рамок, недорисованные тоже висели. А одна, большая и красивая, стояла в углу, и на ней болталась белая Ивкина майка. Вообще если бы сюда заглянула бабушка, она сказала бы коротко: «Безобразие». А Валерке понравилось.
- Ладно, - согласился он, - уточняй, побыстрей только… Я тебе мешать не буду.
Кто не знает, как скучно жить на земле без товарища! И солнце не в солнце, и песня не в песню.
Валерка принимался то за одно, то за другое, а сам то и дело поглядывал на Ивкино окно: может, кончил Ивка уточнять?
- И чего ты маешься? - спрашивала у него бабушка. - Поди поиграй с Яшей; мальчик приличный, вежливый.
- Бабушка, ты не знаешь, есть муравьиное масло?
- Да, говорят люди… А тебе зачем? - Бабушка постукала Валерку по лбу согнутым пальцем: - И когда ты только в себя придешь?..
Ива появился на улице только после ужина.
- Ну, спрашивал у Марины?
- Спрашивал… - Ива потащил Валерку под куст акации и заговорщицким шепотом объявил: - Есть… По-научному, «муравьиный олеум» называется.
- Помогает?
- Помогать-то помогает, только его найти трудно… - Ива оглянулся по сторонам, словно боялся, что его подслушают. - Я все уточнил. Муравьиный олеум можно достать только у очень больших муравьиных семей. Раньше считалось, что он имеется только в самом большом муравейнике во всем лесу. И ценилось это масло очень дорого, как амбра… Амбра - это такая смола; она накапливается в желудках старых китов, - пояснил он. - А муравьиному маслу в народе приписывали большие целебные свойства. Только найти его трудно очень… Тут выдержка нужна, упорство. У тебя есть упорство?
- Есть.
- Выдержка, смелость, упорство - без них исследователю нельзя.
Ивка замолчал. Стало слышно, как под горой шумит море. Тяжелые валы бегут один за другим, словно надоело им носиться по пустынным морским просторам. Спешат волны к берегу, чтобы хоть минутку отдохнуть, разостлавшись на мягком песке.
Валерка прислонился к Иве плечом. И вдвоем они рисовали себе всевозможные картины. Вот они крадутся в глухих дебрях, вспугивают задремавших в кустах лосей, дерутся с жадными, голодными волками. Находят гигантский муравейник, похожий на гору Казбек с папиросной коробки. А когда они, до полусмерти искусанные муравьями, добрались до густых комков таинственного масла, на крыльцо вышла Марина.
- Эй, полунощники! Может, вам постели сюда вынести?
Ночью Валерка слышал, как вздыхало и ухало море. Наверно, и морю бывает неудобно в его каменистом ложе, наверно, и оно ворочается с боку на бок, когда его одолевают разные мысли.
Следующий день был суббота. Бабушка с утра поджидала Константина Ивановича, шофера с фабрики, который привез их с Валеркой на дачу. Она надела темно-синий костюм с орденом и белую шелковую блузку. В костюме она становилась моложе. И ее было даже неудобно называть бабушкой. Она поручила Марине следить за Валеркой в ее отсутствие. А Валерке строго-настрого приказала сидеть на даче.
- Ладно, - сказал Валерка и пошел собираться в лес. Нельзя же из-за бабушкиной прихоти срывать научное мероприятие.
Снарядились друзья по-походному: надели длинные штаны с резинками у щиколоток. Взяли хлеба. А Ива захватил перочинный ножик и тетрадку с карандашом.
- Сегодня в разведку пойдем. Ближайший лес обследуем… А может, и попадется чего…
За домами лес был редкий. Старые сосны-исполины стояли далеко друг от друга. Между ними тянулись к солнцу красноногие сосенки-малыши. На усеянном иголками песке островками росла брусника. Изредка на полянах попадались молодые березки, кусты черемухи и малины. Под каждым кустом, деревом и просто так валялись обрывки газет, пожелтевших от времени и совсем свежих, недавно брошенных. Пестрели обертки конфет и прочий мусор, которым захламляют лес беспечные дачники и отдыхающие. Но, чем дальше уходили ребята, тем суровее и красивее становилось вокруг. Встречались и муравейники, но маленькие, «слабенькие», как говорил Ива. Он тормошил прутиком муравьиную кучу, насекомые бесстрашно подбирались к его рукам, готовые отстаивать свой дом, ядовито кусались, падали в траву.
- Видишь, какие настырные… - восхищенно говорил Ива. - Вот тебе и разведка! Хоть с муравьями по-человечески познакомимся сегодня. Эти вот, наверно, травоядные… А есть еще хищные… А есть муравьи-бандиты. - Ива бросил прутик, чтобы не мешал махать руками. Валерка уже давно подумывал: если завязать Ивке руки, он, наверно, говорить перестанет. А Ива уже вошел во вкус. - Ты понимаешь, нападают муравьи-бандиты на мирный муравейник и превращают в рабскую колонию. Побежденные муравьи работают на них. А те так облениваются, что им даже жевать нет охоты. Муравьи-рабы разжевывают пищу и кладут им в рот… Пойдем дальше. Вот бы разбойничий муравейник найти! В нем, наверно, и масло есть… Такие хапуги все к себе, небось, тянут… А бывают муравьи, которые исключительно одним молоком питаются…
- Ври…
- Точно говорю… Они по всему лесу букашек - тлей - разыскивают, приносят их домой, в муравейник, сажают на корни растений и доят… У таких муравьев целые тлиные фермы в муравейнике.
Валерка засмеялся. До чего чудно?.
- Не веришь, - да?.. - горячился Ива. - Назовешь меня Ушастиком, если вру… Точно говорю. Я про муравьев все уточнил… А масло на опыте проверим…
Вообще Ива много знал, и Валерка ему втайне завидовал. Но это было дело поправимое: почитать побольше - и все, А вот загар!..
Ребята еще немного походили по лесу вокруг поселка. Этот лес определенно не представлял никакого научного интереса.
Домой вернулись перед обедом.
На улице, у калитки, стояла фабричная «Победа».
- «ЛД 46-71», - прочитал Ива номер.
- Это Константин Иванович за моей бабушкой приехал.
Лак на «Победе» блестел, и где-то в глубине, как в зеркале, двигались отражения друзей.
В «Победе» кто-то сидел.
Валерка подошел к дверце и заглянул внутрь.
Парень в теннисной рубашке и белых брюках вставлял ключ зажигания… Он торопился и никак не мог попасть.
- А Константин Иванович где? - спросил Валерка.
Парень вздрогнул, повернулся порывисто, но, увидев ребят, проглотил слюну; кадык его скакнул вдоль жилистой шеи.
- А-а, - выдавил он и вытер лоб ладошкой, - Константин Иванович? Он пошел прогуляться.
Ива нагнулся к Валерке:
- Помнишь, когда Яшку лупить хотели…
Теперь и Валерка вспомнил, где он видел этого парня… Ночью, на тропинке с буфетчиком.
- Вы что тут делаете?
Парень посмотрел поверх ребячьих голов и стал медленно, задом, вылезать из машины.
- Это спидометр, - говорил он громко. - Им скорость и километры измеряют… А это рычаг перемены скоростей…
Ребята оглянулись. От дома шли Константин Иванович и бабушка.
- Вот ребятам устройство машины объясняю, - улыбнулся парень Константину Ивановичу. - Любопытный народ… - он легонько пошлепал Валерку по плечу. - Просят: объясните, а то Константин Иванович нам ничего не рассказывает.
- Ну и врет, - оторопело сказал Ива.
Парень наклонил голову, а по лицу его разлилось такое выражение, словно он на Невском вдруг встретил гиппопотама.
- Как это врет? - наконец сказал он. - Просили, умоляли… Ну и ну! Маленькие еще, а уже такое бесстыдство… Это ваши, что ли? - спросил он у бабушки.
- Конечно, врет! - крикнул Валерка.
- Ну, знаете, - парень гордо задрал голову с длинным крючковатым носом и возмущенно направился вдоль улицы.
- Где ты пропадал? - напустилась на Валерку бабушка. - Чего в машину полезли ковыряться?.. - И, не будь на ней синего костюма с орденом, ох, и досталось бы Валерке прямо на улице!