Planctus virginem, мы можем с большой долей достоверности расшифровать два из шести плачей Абеляра.
Рис. 24. Страница из Ватиканской рукописи Reg. lat. 288 с двумя плачами Абеляра в адиастематической нотации.
Современные исследователи с большей или меньшей вероятностью предполагают авторство Абеляра для еще нескольких известных произведений, в первую очередь секвенций Virgines Castae и Epithalamica (последняя может также принадлежать перу Элоизы). Вероятно, также можно предположить авторство Абеляра и для некоторых из дошедших до нас латиноязычных любовных песен XII века. По крайней мере, по словам Элоизы (обращенных к Абеляру): «Как бы шутя, в минуту отдыха от философских занятий, ты сочинил и оставил много прекрасных по форме любовных версов, и они были так приятны и по словам, и по напеву, что часто повторялись всеми, и имя твое беспрестанно звучало у всех на устах».
Самой Элоизе, равной Абеляру в «чувстве, характере и искусствах», современные исследователи приписывают авторство не только Epithalamica, но и Virent prata hiemata из Сarmina Burana.
Миф о вагантах и голиардах
В 1569 году герцог Баварии Альбрехт V Великодушный повелел произвести ревизию книг в Бенедиктбойренском монастыре и убрать все «ненадлежащие монахам» книги. В число этих книг, вместе с рукописями античной классики, попал манускрипт со средневековыми латинскими стихами (часть которых была снабжена адиамастическими невмами).
Снова эту рукопись обнаружили лишь в 1803 году, а описали и опубликовали полностью лишь в 1847 году. Это сделал Иохан Андреас Шмеллер, он же и назвал рукопись Carmina Burana (то есть <латиноязычные> песни Бойрена).
Первые исследователи от содержания произведений пришли в шок. На средневековой латыни, на языке Церкви, в них писалось не только о религии (из более чем 210 произведений Carmina Burana и связанных с ней Fragmenta Burana – около 80 духовных произведений, включая две литургические драмы), но о пьянстве, взяточничестве, сексе и играх, и при этом осмеивались монахи, аббаты и Римская курия!
За Carmina Burana последовали и другие схожие рукописи. Филологи, столкнувшиеся с целым корпусом подобной латиноязычной поэзии, не могли поверить, что подобное могло быть сочинено и записано «в лоне Церкви», и сочли это творением маргиналов.
В качестве таких церковных маргиналов им приглянулись «clerici vagantes» (клирики, перемещающиеся по тем или иным причинам между монастырями, церквями и дворами). Это слово не упоминалось в найденных латинских стихах, зато там встречалось слово неясной этимологии «голиарды», которые и были отождествлены с вагантами. Эта гипотеза была растиражирована статьями и книгами, но, увы, доказательств ей не нашлось.
1. Нет подтверждений тому, что clerici vagantes вообще умели писать музыку и стихи.
2. С тех пор так и не нашлось связи между вагантами и голиардами, чтобы их можно было отождествлять.
3. Были установлены авторы многих из обнаруженных произведений, и среди десятков имен – ни одного маргинала, зато есть архиепископы, канцлеры и аббаты.
Термин «голиард» – неологизм XII века. По поводу его происхождения какое-то время велись споры, но сейчас принято считать, что он происходит от слова «Голиас» и обозначает «последователей Голиаса». А «голиардская поэзия», объединяющая все светские латинские песни IX–XIII веков, это уже неологизм последних двух столетий.
Кто такой Голиас доподлинно неизвестно. Блестящее его описание есть в трактате Speculum Ecclesiae («Зерцало церкви») Гиральда Камбрийского (ок. 1146 – ок. 1223), британского историка и писателя, в котором говорится о паразите по имени Голиас, известным своим распутством и чревоугодием, который тем не менее является образованным и «выблевал» немало знаменитых песен, которые неблагоразумно порваны на короткие фразы.
Авторы XIX века примеряли на место Голиаса Вальтера Мапа (ок. 1135 – ок. 1210), английского клирика и писателя. Вальтер учился в Париже, был придворным короля Англии Генриха II, участвовал в III Латеранском соборе 1179 года, где ему, кстати, было поручено оспаривать аргументацию вальденсов, пытавшихся добиться от папы разрешения читать Библию на национальном языке. Затем он был каноником, прецентором в Линкольне, а в 1196 году стал архидиаконом Оксфорда. Ему долгое время приписывали некоторые «голиардские» поэмы, в том числе «Апокалипсис Голиаса» (в русском, довольно неудачном, увы, переводе Льва Гинзбурга он назван почему-то «Апокалипсисом голиарда»).
Эта гипотеза подтверждений не нашла, и Голиаса считают полумифологической фигурой. Иные исследователи, ссылаясь на упоминание «паразита» в описании Гиральда Камбрийского и средневековую традицию употребления этого слова, полагают, что речь могла идти о человеке, известному также по псевдониму Архиипита, жившему, вероятно, на деньги архиепископа Кельнского. Другие исследователи полагают, что под Голиасом имелся в виду Пьер Абеляр. По крайней мере, его Голиафом/Голиасом называет в письмах Бернар Клервоский. Насколько мы можем судить по дошедшим до нас (с нотами или без них) произведениям Абеляра, его подход к музыке и поэзии (в том числе с упомянутыми Гиральдом Камбрийским «короткими фразами») сильно повлиял на последующую латиноязычную поэзию, так что теперь нередко говорят о «школе Абеляра», в которую включают также и Элоизу, и Илария Орлеанского (ок. 1090 —?), поэта и ученика Абеляра. Сохранилось одно (возможно, даже два) стихотворение Илария, посвященное учителю. Иларий – автор нескольких известных «голиардских» стихов (их можно найти и в Carmina Burana), а также трех литургических драм.
Абеляра, самого известного философа XII века, который хотя и называл себя перипатетиком в юности и вынужден был метаться между монастырями из-за козней Бернара Клервоского в конце жизни, вряд ли можно назвать вагантом и маргиналом. Под это определение вряд ли подходят и «умнейшая из женщин» аббатиса Элоиза или образованный каноник Иларий Орлеанский. Правда, под это определение не подходят и другие известные авторы «голиардских» (или «вагантских») стихов, среди которых следует прежде всего назвать следующих персон.
Святой Алан Лилльский (1128–1202) – известный богослов и поэт. Учился он в Париже (вероятно, также у Абеляра) и Шатре, а после смерти был почитаем как Doctor universalis (универсальный доктор). Алан Лилльский преподавал богословие в Париже и Монпелье, участвовал в работе III Латеранского собора (как и упоминавшийся раньше Вальтер Мап), умер как цистерцианский монах. Автор большого числа сочинений по разнообразным вопросам, а его изречение «все дороги ведут в Рим» стало знаменитой поговоркой.
Петр Блуаский (ок. 1135–1211/12) – французский поэт, богослов и дипломат.
Родился в Блуа в аристократической семье. Вероятно, учился у Иоанна Солсберийского (а тот, в свою очередь, у Абеляра), изучал право в Болонье и богословие в Париже. Петр был учителем будущего короля Сицилии Вильгельма II Доброго (1153–1189), затем был дипломатом у короля Англии Генриха II. В 1176 году он стал канцлером в Кентербери и архидиаконом Бата. В 1190-х годах служил секретарем Алиеноры Аквитанской. Петр Блуасский – автор около 300 (!) дошедших до нас писем (это – одна из самых больших коллекций частной корреспонденции Высокого Средневековья), нескольких религиозных трактатов и, вероятно, около 50 песен (из которых около 10 сохранились с нотацией). Впрочем, атрибуция некоторых из них признается спорной.
Архипиита (ок. 1130 – после 1165) – поэт, чье настоящее имя и происхождение остаются неизвестными. Псевдоним, возможно, взят в честь Райнальда фон Дасселя (ок. 1120–1167), архиепископа Кельна и архиканцлера императора Фридриха Барбароссы. Все, что мы знаем об Архипиите, известно из его стихов. Он путешествовал по Германии, Австрии и Италии, где тяжело заболел в 1165 году. К сожалению, пример немалого числа средневековых авторов (того же Джефри Чосера или трубадуров) показывает, что между лирическим героем произведений и их автором существуют разительные отличия.
Гугон, Примас Орлеанский (ок. 1095 – после 1160) – французский поэт.
Мы также мало можем сказать о его жизни, помимо того, что есть в его стихах. Единственное сохранившееся свидетельство о нем оставил хронист Ришар Пуатевинский в 1142 году, но оно похоже по стилю на трубадурские жизнеописания и, вероятно, также проистекает из текста стихов, а не из реальных событий жизни.
Возможно, что о нем под именем «Примассо» рассказывается в одной истории из «Декамерона» Боккаччо. Сохранилось одно стихотворение с именем Примас в тексте. В рукописи GB – Ob Rawl. G 109, ff. 3–30 оно содержится вместе с 22 другими стихами, вероятно написанными тем же автором.
Вальтер Шатильонский (ок. 1135–1202/03) – французский поэт и богослов. Учился в Париже и Реймсе, преподавал в Лаоне и Реймсе, затем переехал в Англию для службы в канцелярии короля Генриха II. После убийства Томаса Бекета бежал во Францию и преподавал в Шатильоне-на-Марне. Затем посещал Рим и Болонью, где изучал каноническое право, а в конце жизни служил в Реймсе. Автор огромной поэмы «Александреида», повлиявшей на творчество Алана Лилльского и Матвея Вандомского, и богословского Tractatus contra Iudeos. Вальтер Шатильонский – один из самых известных поэтов своего времени, неоднократно цитируемый, и автор одних из самых известных «голиардских» стихов. До нас дошло более 60 его произведений, более 10 сохранилось с музыкальной нотацией.
Филипп Канцлер (ок. 1160–1235) – французский богослов, поэт, канцлер Нотр-Дама. Незаконный сын архидиакона Парижа, выходец из известного аристократического семейства, члены которого были камергерами королей Людовика VII и Филиппа II, епископами Парижа, Мо, Нойона и Шалона. Филипп изучал богословие в Парижском университете, затем был архидиаконом Нойона, а в 1217 году стал канцлером Нотр-Дама. Важной частью обязанностей новой должности было наблюдение за качеством образования в Париже. Автор богословского трактата Summa de Bo no и около 700 (!) сохранившихся проповедей, а также ему приписывается около 80 песен, многие из которых сохранились с нотацией.