— Ты ведь применишь оружие в случае опасности?
Он кивнул, но я боялась, что наши представления об опасности во многом различаются. Хорошо бы он хоть пистолет с предохранителя догадался снять.
Сжав мою ладонь, он посмотрел мне в лицо. В темных глазах светилась нежность.
— Будь осторожна.
Я проводила его взглядом, жалея, что не поделилась своими планами смыться отсюда. Может, он и согласился бы.
— Рен, ты идешь? — окликнул меня Михей и посмотрел на остальных сто двадцатых. — Вы, ребята, останетесь здесь.
Я быстро взглянула на Бет. В остинском филиале у нее был самый высокий номер, однако Михей по пути сюда сказал мне, что она перезагрузилась всего пять месяцев назад. Хотя она вполне справлялась с ролью предводительницы остинских рибутов, я сомневалась, что ей удастся подготовить их к бою. Ее лицо оставалось бесстрастным, но пальцы безостановочно накручивали прядь волос.
— Тебе нормально во втором эшелоне? — тихо спросила я.
Помявшись, она ответила:
— Да.
Вперед шагнул темноволосый спокойный и уверенный парень из местных:
— Мы им все разъясним.
Бет кивнула и махнула мне рукой. Я побежала догонять Михея. Первый эшелон рибутов находился за воротами. Они уже расслабились и беззаботно трепались, прислонившись к деревянным створкам. Обстановка была безмятежной, но в воздухе уже витало предвкушение будущей схватки. Мне всегда нравился азарт погони и хорошей драки, и я почти понимала нетерпение некоторых из них. Возбуждение помогло мне отогнать страх.
— Как ты управилась с челноком? — осведомился Михей, останавливаясь и щурясь на горизонт.
— Нормально, вот только посадка… Не очень получилось, повредился немного.
— Тогда назначим другого пилота. Мы с тобой сядем в челнок и еще в воздухе собьем их столько, сколько получится. — Он одобрительно посмотрел на меня. — Потрясающая идея — захватить челноки КРВЧ и смыться. Как вам удалось?
— Нам помогли повстанцы — Тони, Десмонд и другие. Ты же их знаешь?
Михей рассмеялся, хотя я не вполне поняла над чем.
— Да, мы знакомы. Полезная компания.
Это, пожалуй, было слабо сказано. Без них я не сумела бы проникнуть в остинский филиал и раздобыть антидот для Каллума. И уж точно не смогла бы освободить всех рибутов и скрыться. Теперь я перед ними в долгу. Как ни досадно это признавать.
В ожидании челноков Михей расхаживал взад и вперед, время от времени переговариваясь через коммуникатор с дозорными на вышках. Меня так и подмывало пристроиться рядом с ним. Я мечтала только об одном: скорей бы все это кончилось. Хотелось устроиться поуютнее в объятиях Каллума и проспать до весны.
Вскоре показались наши челноки. Оба совершили мягкую посадку неподалеку от нас. Тот, который пилотировала я, был вполне исправен, несмотря на вмятины и длинную трещину на лобовом стекле.
Дверь второго открылась, и на землю спрыгнула Адди. Недоуменно склонив голову набок, она что-то разглядывала за моей спиной. Я обернулась и увидела двух парней, которые быстро шли в нашу сторону; у каждого в руках было по две странные штуковины, похожие на огромные ружья. За ними шагали еще двое, оснащенные так же.
— Что это? — спросила я, когда они остановились рядом с Михеем.
— Гранатометы. — Он показал на рибутов, стоявших у ворот. — У них тоже есть. Это наше лучшее средство противовоздушной обороны.
Где они этого понабрали?
— Молодчина, — похвалил Михей Адди. — Ступай в лагерь, тебе выдадут оружие. Унтер-шестидесятые в третьем эшелоне, в тылу.
Она прошла мимо нас, едва кивнув мне. Похоже, не меньше меня рвалась в бой.
Михей скомандовал посадку, и я забралась в челнок. Двое ребят с гранатометами последовали за мной.
— Ни разу не стрелял из них в воздухе, но страсть как хочется попробовать, — признался Михей, протягивая мне один. Гранатомет был тяжелее винтовки — фунтов десять, но поднять можно. Он напоминал гигантский пистолет с непомерно большим стволом.
— Кладешь на плечо, — объяснил Михей. — Одна рука сзади, другая спереди.
Я подхватила гранатомет, держа под стволом и за барабаном. Затем заглянула в черную трубку сверху и увидела черный кружок внутри еще одного, побольше, — чтобы удобнее было наводить.
— Это прицел, — сказал Михей. — Я понимаю, вещь незнакомая, но просто прицелься получше и нажми на курок. У тебя шесть выстрелов, потом передашь его ребятам, тебе дадут новый, а этот перезарядят. Думаю, ты будешь в восторге. — Он улыбнулся и дал мне тычка в плечо.
Он здорово мне доверял, и все из-за номера. Конечно, он слышал обо мне от Рили, да и наша операция по освобождению остинских рибутов его впечатлила, но на моих ста семидесяти восьми минутах он просто зациклился, не меньше, чем корпорация. Я не знала, горевать мне или радоваться.
— Принимай на борт! — крикнул Михей пилоту и указал на меня. — Сдай назад. Дверь оставим открытой, чтобы стрелять.
Я попятилась и натолкнулась на угол сиденья. Челнок резко взмыл вверх, и от сильнейшего порыва ветра я уткнулась подбородком в грудь. Рибут-пилот был совершенно спокоен и невозмутимо держал курс, не обращая внимания на ненастье.
— Он уже летал? — прокричала я, перекрывая свист ветра.
Михей быстро оглянулся и кивнул:
— Мы сбили и починили пару челноков, но исправен только один. Да и топлива нет!
— Вижу четыре челнока, — донеслось из коммуникатора Михея, и я крепче вцепилась в гранатомет.
— Вон они! — показал Михей, становясь на колено и кладя трубу на плечо.
Я заняла позицию рядом. В чистом синем небе возникли черные точки — челноки КРВЧ, несущиеся прямо к нам.
— Подпусти поближе, — приказал Михей. — Еще немного… еще… огонь!
Один челнок с ревом пронесся мимо нас, второй завис. Два оставшихся помчались на нас, и я навела гранатомет на широкое лобовое стекло ближайшего.
Затем нажала на спуск. Промах.
Воздух разорвало от грохота, когда снаряд Михея поразил челнок в борт, и двое наших ребят немедленно завопили: «Хоп!»
— Живее! — заорал на меня Михей. — Целься в пилота!
Я так и делала, но мешал ветер, да и оружие было непривычное, но ведь не станешь жаловаться?
Челнок, по которому я промазала, пронесся мимо, и земля содрогнулась от взрыва, заставившего меня подскочить. Одна вышка окуталась пламенем, и я медленно втянула воздух.
«Сосредоточься».
Наш пилот заложил резкий вираж, и я крепко сомкнула пальцы на гранатомете, не сводя глаз с челноков, которые только что снесли вышку. Прицелилась в окно. Сделала глубокий вдох. И — выстрелила.
Ветровое стекло взорвалось, челнок накренился, я прицелилась снова, не обращая внимание на «хоп-хоп!». В открытое окно рявкнул второй гранатомет, и то, что осталось от челнока, грянулось оземь с такой силой, что удар буквально отозвался во мне.
Михей сбил отставший челнок, но еще три с воем направились к нам; один пролетел мимо и устремился к кружившему над резервацией челноку рибутов. Над стенами поднимался дым, пальба не прекращалась. Выпустив последние заряды, я подумала о Каллуме. Как он там? Может, надо было взять его с собой?
Но тут нас накрыло взрывом, и я обрадовалась, что Каллум остался на земле. От челнока оторвало внушительный кусок хвостовой части; металлическое покрытие над сиденьями отломилось и закувыркалось в воздухе.
Я выглянула наружу и увидела новые челноки — штук десять, не меньше, и все кружили вокруг нас.
Десять челноков КРВЧ. А у нас только два.
Михей сосредоточенно сдвинул брови и нажал на спуск. Есть! Еще один челнок рухнул вниз.
— Ты так и будешь глазеть или чем-нибудь займешься? — спросил он, отдавая гранатомет и беря новый, заряженный. Возбуждение Михея отчасти сошло, теперь он был предельно собран и, возможно, даже слегка напуган.
Крепче сжав оружие, я тщательно прицелилась. Глупо было бежать из корпорации, чтобы вот так погибнуть всего через несколько часов свободы.
Я выстрелила. Потом снова и снова, пока наземь не грохнулись еще два челнока. В тот миг, когда я отдавала гранатомет на перезарядку, наш корабль содрогнулся от очередного попадания, и пилот развернулся так резко, что мне пришлось схватиться за дверную раму, чтобы не выпасть за борт.
— Ребята, мне больше не сдюжить! — крикнул пилот.
— Держись! — проорал Михей.
После второго удара мы начали снижать высоту; я продолжала палить со всей возможной скоростью. Челноков осталось всего четыре, а в следующую секунду с земли сбили еще один.
Михею удалось уничтожить другой, но мы так стремительно падали, что я бросила гранатомет и обхватила руками шлем. Когда мы врезались в землю, я вылетела в дверной проем, перекатилась и замерла в нескольких ярдах от челнока.
Встав на четвереньки, я откашлялась и стерла с лица грязь тыльной стороной кисти. А заодно и кровь. Левая рука была сломана в двух-трех местах, в груди отзывалась жуткая боль — не исключено, что сломаны ребра.
Я поднялась на ноги, но меня тут же накрыло новым взрывом. Под градом осколков я сжалась в комок.
Когда дым рассеялся, я снова встала, превозмогая боль во всем теле. В воздухе остался всего один челнок КРВЧ.
Расширив глаза от удивления, я оглянулась на резервацию, почти уверенная, что увижу руины. Однако стены оказались на месте, не хватало только одной вышки. В небо поднимались столбы дыма, но больших разрушений я не заметила.
Эти рибуты были хороши. До жути хороши, если честно.
— Кто сбил последний?
Я повернулась на крик Михея и увидела, как последний челнок завертелся юлой. Выстрел с земли задел его с самого края. Челнок кружило и кренило, и, когда он наконец рухнул вниз, Михей издал одобрительный возглас:
— Хоп! Хоп!
Победный клич подхватили остальные рибуты.
Уложив гранатомет на плечо, он обернулся ко мне и расплылся в улыбке:
— Неплохо, правда?
На земле валялись обломки челнока, а рибуты смеялись и взволнованно трещали без умолку. Они не просто победили корпорацию — они разгромили ее.