— Ах, ты пнище рассохшийся! Да я тебя! — прошипел, не хуже дракона Аристарх в пылу гнева только огня из пасти не хватает для полной убедительности.
— Не успеешь! Ты уже вне круга защиты: значит, мы тебя поразим! — выкрикнула Светозара и атаковала Аристарха. Он успел отразить нападение и ударил в ответ. Ведьма в последний момент ушла от атаки мага. А её отец совершил удар по своему бывшему ученику. Теперь Ари едва ли успел увернуться. Защищающая Ари пентаграмма окончательно повредилась, когда камни, на которых ее чертили, взметнулись вверх, вышвыривая мага из-под ее защиты. Пахло сырой землей, гарью и почему-то сыростью.
— Твои потуги к жалкому сопротивлению тщетны! Ты один, окружён и тебе некуда бежать! А у нас численное преимущество, — зловещим тоном констатировал факт пятый участник этой магической банды, который доселе был молчаливым свидетелем начинающейся битвы. Низкий голос принадлежал темноволосому юноше, возрастом, как и Светозара с Ари. Он, как и Ари, ученик Януария, только ранее взятый на учёбу. Именно ему до появления этого рыжего засранца пророчили занять место Януария.
— Сергей, ты подлый предатель! — просветили его. — Ты!! Ты всегда завидовал моему таланту и мечтал изничтожить! Я не удивлён, что ты оказался тут — не мог упустить шанса, добиться моего краха! — глядя в глаза, с жаром сказал это рыжеволосый колдун. Он явно был огорчён таким поворотом событий.
— Забейся в угол и рыдай! Ибо ты повержен! Ха! Неудачник! — злобился Сергей.
— А ведь мы дружили… — с иронией в тоне заметил Аристарх, хотя это чувство отяжеляло душу и придавало понятию «дружбы» горький привкус.
— Вот именно ДРУЖИЛИ, а теперь нет! — насмехался над наивностью товарища по магии Сергей.
Аристарха, потрёпанного и раненого окружили Геврасий, Светозара и Януарий, и бывший друг. Рюдвиг всё ещё в объятиях беспамятства. Поверженный маг начал пятиться назад, окинувши из подлобным взглядом своих губителей, на его бледное лицо навалились алые волосы особенно контрастирующие с цветом кожи, а глаза горели, словно угли. Ари не ожидал такого поворота событий. И правильно оценил ситуацию — ему не выиграть в этом неравном бою. Он повержен… или… НЕТ?! Всего пару слов, значение их поймут только посвящённые, изменили ход событий. Ари тихо, но уверенно сказал вслух заклинание активизирующее Силу, заключённую в пентаграмме.
Неопределенного цвета дымка что клубилась в центре пентаграммы, как под замком, радостно зашевелилась, переливалась разными оттенками, начала стремительно увеличиваться в размерах. Поднялся дикий ветер, загудел сам воздух, встрепенулась земля. Пентаграмма, засветилась отчаянно сдерживая Силу, как платина сдерживает потоп, но это продолжалось не долго… По её причудливым узорам пошли трещины и вскоре ничто не мешало Силе выйти к магам.
— Что ты наделал?! Она и нас погубит! — пытался прокричать сквозь непрерывный гул Януарий.
— Что страшно?! И правильно! — был дан ответ Аристарха.
Конечно Аристарх боялся… проиграть. Силу же он не опасался, пояснить причину этого словами не мог. Пока она была за пентаграммой, это чувство было притуплено, а теперь он ощущал ее как часть души. Как такое может быть? Аристарх что сошел с ума? Тут ему с опозданием вспомнилось предостережение Януария, что Сила забирает не только жизнь мага, а делает с ним куда худшую вещь: забирает его разум, вытаскивает его суть из тела и поселяется в плоти призвавшего сама к несчастью или наоборот оболочка без души не выдерживает и разрушается и Сила возвращается восвояси.
Дымка начала наконец-то приобретать форму ужасного нечто, пугающего, бессмертного и непобедимого. Стены подвального помещения трескались под натиском невидимой мощи.
Противостоящие Аристарху с ужасом наблюдали за метаморфозой когда-то призрачной дымки. Они ждали обретения её формы, как приговора к мучительной гибели. На их лицах читался неописуемый ужас. Януарий создал защитный барьер, окутавший его команду, но понимал, что это не спасение, увы, это все что он мог и обнял на прощание дочь. Темноволосый маг нервозно сглотнул, мысленно перебирая заклинания, которые хотя бы в теории остановят Силу. Геврасий просчитывал пути к отступлению и тоже готовил боевые заклинания. Самое кошмарное сделать что-то существенное не было возможности — Сила могущественнее и древней их всех вместе взятых. Лишь Аристарх был непоколебим. Стоял с непроницаемым лицом наблюдал за плодами магических действий.
Нечто огромное воем вызывающий дикий ужас, пробудилось и поспешило весь белый свет возвестить об этом. Вскоре, дымка, скрывающая в себе нечто, уменьшилась, как сдувающийся воздушный шарик. Пока не стала размером не больше арбуза средней величины. Потом оно приняло круглую форму и поросло шерстинками. Как итог получился эдакий колобок, нарядившийся в зимнюю шубу болотно-чёрного цвета с двумя мерцающими глазёнками-пуговками салатового оттенка и ртом полным остреньких игольчатых зубок (о которых, пока никто не догадывался, поскольку эта чудосия просто состроила милую ухмылку без показывания содержимого рта.) И этот пушистый гость внимательно оглядел глазищами присутствующих здесь магов, пару раз моргнул и остановил внимательный взгляд на Аристархе.
— Э — э — э… Ари… Это… ЧТО?!! — изумился бывший друг Аристарха, тыча пальцем в сторону нечто с глазками. — Что за фиговина-то такая?!
— НЕ — ЗНА — Ю!!! Я ж… Оно ж… Не так всё должно было выйти!!!! Я призывал Силу явиться сюда! А не этого пучеглазого колобка под шерстью! — не меньше изумился Ари, взирая на творение своих дел широко распахнутыми очами. А "колобок", похоже, обрадовался такому вниманию и улыбнулся на все свои игольчатые зубки.
— Мама дорогая! Ну и монстрище! Ты, наверное, что-то напутал с заклинаниями и вместо Силы проявилось ЭТО! — предположила напуганная и удивлённая Светозара.
Геврасий аж очки на нос приспустил, разглядывая это чудо-юдо. Януарий почёсывал затылок, размышляя что это такое.
— Да нет же! Я всё правильно сделал. Сто раз всё перепроверил! Ошибки быть не может. Я вызвал в точности именно Силу, а чего явилось это, понятия не имею! — оправдывался Ари. Эта мелочь пушистая начала не заметно так подбираться к рыженькому магу. Тот не сразу это увидел, а как заметил, сказал, обращаясь к монстрику:
— Э — э — эй! Меня есть нельзя! Я тебя сюда переправил. Вон, иди, съешь кого не будь другого. Серёгу, например! — и Ари кивнул в сторону темноволосого мага. А тот огрызнулся:
— Да пошёл ты на х… хутор бабочек ловить! Меня тоже есть нельзя! Вот Геврасия пусть пожуёт. Он у нас всё-ровно кожа да кости. Будет чем похрустеть этому мелкому зубастику!
— Мрака!! — Весело оповестило всех это зубастое чудо.
— Чего? — Переспросил Ари, внимательно рассматривая черного меховичка.
— Мрака — мрака! — Ещё громче проговорил тот.
— Ладно, неважно кто и что напутал… Это даже к лучшему! Проще будет разобраться с тем, что ты натворил! За то, что пошёл против Гильдии магов и всего магического общества, ты, Аристарх, будешь казнён! — взявши себя в руки, возвестил Ари о его участи Януарий грозным тоном.
— Не посмеешь! — Прошипел зло огненно-волосый маг, тоже отвлёкшись от созерцания монстрика. А забавный монстрючёк, тем временем, приблизился вплотную к ногам Ари, нюхнул сапог мага, подумал немного о чём-то своём и начал тереться щекой или боком об обувь колдуна, при этом довольно урча.
— М — м — м — мрака — мрака, — чему-то радовался этот пушистик.
— Нет! Ещё как посмеем! Тебе считай конец. Такое проявление наглости непростительно. Готовься к смерти! — Рявкнул не по-доброму Сергей.
Противостоящие Аристарху вновь начали воинственно наступать на молодого мага. Тот понял, что он проиграл бой: ведь рассчитывал на Силу, а вместо неё появилось ЭТО. И вряд ли этот ужастик способен на что-то большее, чем натирание до блеска сапог призывавшего. А одному чародею не устоять против сразу трёх самых сильных магов и одного пусть такого же ученика, как и он сам. Ещё Рюдвиг со стоном начал в себя приходить. Всё! Аристарху конец! Он, конечно, может отбиваться до последнего вздоха, только это не спасение, а лишь продление агонии. Аристарх окинул острым взглядом окруживших его будущих губителей. Боялся ли он? Да. Не самой погибели, а того, что проиграл — так и не добившись своего.
Сергей ударил первым довольно-таки ощутимым заклинанием, в результате чего Аристарха снесло с места, он приземлился у противоположной стены. Маг попытался приподняться, но второй удар последовавший от Януария нанёс непоправимый вред телу бедняги. Капельки крови стекали по руке и капали с ладони. Аристарх упрямо подымался на плохо слушающиеся ноги, в голове гудело, перед глазами плясали бардовые круги, а во рту появился противный металлический привкус. Волосы макового цвета навалились на бледное, измученное лицо, боль пронеслась всем телом мучительной волной. Светозара отвернулась не в силах видеть погибель возлюбленного. Она искренне не хотела ему зла, но идти против отца — главы Гильдии магов и фактически короля всех чародеев и чародеек, тоже не могла… нет… даже не смела. Слёзы покатились по её прекрасному лицу.
— Мрака?! — удивлённо. — Мрак-ка-а!! — изрек зловеще монстрик, когда увидал, что творят с его хозяином. Его глаза загорелись ярким зеленовато-лимонным цветом, зубы цвета слоновой кости, стали больше, а вокруг монстрючка начала собираться такая убойная энергетика, что у Януария и Сергея подкосились ноги и затрещали кости. Не магических существ эта неведомая энергия доводила до болезни и плохого самочувствия, а магических разрушала изнутри, блокировала их магию, мерно уничтожала.
— Что?! Что происходит… я… я не могу даже пошевелиться! — обречённо сообщил Сергей, его сердце рухнуло в желудок от ужаса, а по спине пронеслись мурашки.
— Не может быть! — охнул внезапно оживившийся, Геврасий, который до селе молча наблюдал за чудищем: — Эта тварь и есть Сила, которая обрела материальное тело! Из плоти и крови… наверное… Так что Аристарх был прав — всё сделал правильно и призвал именно её, а не кого-то иного! Более того Сила добровольно избрала этого непутёвого мага своим властителем! Чудосия! Он первый чародей, которому не пришлось завоёвывать её (хотя это всё равно никому не удалось — всех она с сума извела)! — поправляя очки, проговорил старый волшебник. Седой чародей был взволнованно восторжен этим открытием и напуган, конечно, да только вот его природное любопытство всегда преобладало над здравым рассудком, за что он в молодости частенько влипал в неприятности.