— Ты! Ты! — перехватило мне дух от возмущения.
— Мрака?! — дёргая опасливо друга за крыло говорило второе чудо, явно призывая товарища к благоразумию.
— Ну так как? — не обращая внимания на Мраку и мою пантомиму переспросил этот… этот…ладно просто этот!
— Ты… пошёл ты…ко мне в комнату!! — выпалила наконец я. Рывком распахнула окно и сграбастала это чудище пернатое на руки. Целовать я его не собиралась, а вот полапать — самое то! Хоть, наконец-то проверю — это глюк или реальность.
— Эй! Э-эй! Детка, я конечно, люблю страстных девушек — но не прибей меня случайно! Хорошо? — добавил воробышек.
— Постараюсь! — огрызнулась я. Только что ни говори, а птичка не глюком оказалась, вполне реальной: такой приятной на ощупь, немного мокренькой. Самый настоящий воробей из плоти и перьев, с маленьким клювиком и чёрными глазёнками-пуговками, которые внимательно меня рассматривали, только говорящий и необычной расцветки.
— Какой хорошенький… — сказала я не осознано, любуясь и нагло вороша пальцем оперение птички. Чувствую, меня кто-то начал теребить за кофту, это Мрака маленькой лапкой.
— И меня! Мрака! И меня! Мрака — мрака!
— Что тебя? — переспросила я, взглянув на Мраку.
— Чух — чух! Мрака! — тыкая на себя другой лапкой, ответил он.
— Хорошо и тебя почешем! — я взяла на вторую руку этого глазастика.
Так и стали эти две странности жить у меня. Маме, правда, я показала только воробышка (его, кстати, Ари зовут) при этом рассказала ей душещипательную историю о том, как спасла бедную птичку от прожорливого кота (при этом как последнему досталось уточнять не стала) принесла пернатика всего израненного домой — выходила, выкормила, и решила оставить жить у нас. Вот я всё это рассказывала с такой скорбной миной и таким слезливым тоном, что самой плакать хотелось! А мама та-ам. Короче, воробейку — оставили, а маме — пришлось сунуть пачку носовых платков. А вот Мраку как представить, да правдоподобней фантазии не хватило — так, что ему приходилось прятаться от мамы. Знаете, нам это пожалуй удавалось, увы не долго…
Как-то вечером я сидела, перебирала свои вещи и аккуратно их складывала, и не уследила, когда мама подсела к моему компьютеру. Она удачно так схватилась вместо мышки за мирно дремлющего Мраку и начала возить беднягой по столу. Да-ам, Мраке представилась возможность испытать всё, что испытывает простая компьютерная мышь. Маму даже не смутило то, что "мышка" начала издавать какие-то подозрительные звуки и явно недоброжелательные даже то, что размер у этой мыши явно же не мышиный, простите за каламбур.
— Доча милая, у тебя, кажется, мышь сломалась! Да и она какая-то волосатая стала… Нет, я не против этих современных решени, но… — начала неуверенно мама, когда к ней начали закрадываться сомнения.
— Мама! Бли-ин!!! Это не мышь вовсе! — подскочила я мгновенно, услышав такое заявление.
— Да-а…А что тогда?! — изумилась моя родственница и начала вертеть поросшей шерстью мышью перед глазами, пристально рассматривая её.
— Э…э… э… ну…. э… — вдохновение меня внезапно покинуло.
— А — а — а! Это игрушка такая? — помогла мне мама с отмазкой.
— Да! Именно! — радостно я, что все так легко решилось.
— Странная она какая-то… пугающая… это что твой очередной ухажёр-гот подарил?
— Э — э… да… — блуждая глазами по комнате, ну не могу я врать маме глядя в глаза.
— Милая, ты не подумай, я не против ваших современных субкультур, но ты б не встречалась с парнем, у которого такой странный вкус! — брезгливо откладывая недовольную "игрушку" проговорила мама морща нос.
— Хорошо, не буду, мам.
— И, милая, выкинула б ты это монстрище! Или хотя бы окропи её святой водой. Жуть какая. — Перекрестивши мой стол она ушла на кухню.
— Мрака! Мрака-ка! ка! — вскочил на ножки Мрака и махая маленьким кулачком в сторону, куда ушла мама, грозно возмущался. — Тьфу! Мрака!
— Нет, Мрака, маму Стаси нельзя четвертовать! Да, Мрака, ты не компьютерная мышка! Нет и покусать за попу тоже нельзя… и за другие части тела тоже. Нет устроить: "бугага!" в сумраке тоже нельзя! — успокаивал разбушевавшегося пушистика Ари.
— Фуу-х! Пронесло! — выдохнула с облегчением я, радуясь, что на сегодня отмазались. А ведь чуть не спалились! У меня аж сердце в пятки ушло!
— Кого пронесло? — переспросил Ари.
— Кудя пронесло? Мрака?
— Так! Идите вы! — возмутилась я.
— Куда — а-а?! — дуэтом эти пакостники.
— В… в… в ж…. ЖИХЕЕР! Ой, тьфу, ты! ЖИХААРЬ!
Глава 4
Был день недели… да в прочем неважно, до выходных далеко. Я сидела, заполняла какие-то нудные бумаги. А ребятня пернато-пушистая где-то притихли, значит, вот печенью чувствую — шкодничают. И я угадала!
Тот, что пернатый, показывал второму фокус, который заключался вот в чём: Ари закрывает книгу, произносит какие-то непонятные слова, открывает — оттуда вылетает бабочка, мушка, жучок… в общем, некая мелочь. А тут этот вредитель с клювом решил пошутить над другом закрыл, значит, как полагается книгу, произнёс слова, но насколько я могла судить они были отменны от предыдущих, распахнул резко книгу и… НИЧЕГО! Мрака вздохнул несколько разочаровано, что фокус не удался — сунул любопытную мордочку в книгу… Аж тут…. БАЦ! Вылезло НЕЧТО! Такого ужаса я ещё в жизни не видела! Я даже на стул вскочила от переизбытка адреналина в крови. А малыш-пухнастик отскочил назад от ЭТОГО, и не заметивши огромный книжный стеллаж — в печатался в него. Всё бы ничего, но стеллаж того… ГРОХНУЛСЯ!
Вот объясните, как такая мелочь смогла сшибить огромный, тяжёлый шкаф? Ну, а тот в свою очередь зацепил своих соседей и создал эффект домино: стеллаж на стеллаж начал наваливаться и падать сбивая впереди стоящий. Вскоре, в зале не осталось ни одного прямостоящего стеллажа — только лежачие. А ещё поднялось облако пыли и мы дружно начали чихать и тереть слезившиеся глаза. Мы с Мракой зло-обненько так посмотрели на Ари, а тот, главное, придерживается позиции: "Моя хата скраю — нічого не знаю".
— Как?! Как мне теперь разгрести весь этот хаос?! Если директор увидит весь этот ужас — она же меня уволит без выходного пособия, а не-ет… казнит жестоким способом! Скажите, четвертование это сильно больно? За такое издевательство над знаниями! Мама! Хорошо, хоть посетителей не было, а после вряд ли будут! — причитала я, полностью находясь в шоке. Мне конец! Мне конец! Паника! Паника! А-А-А-А!
— Успокойся, не паникуй — подумаешь, упало несколько стеллажей. — Отмахнулся крылом воробей.
— НЕСКОЛЬКО?! НЕСКОЛЬКО-О?! — срывалась на крик я.
— Ладно — ладно! Несколько десятков… — поспешил со мной согласиться Ари. — Но и это не беда-горе! Я тебя подставил — я всё и исправлю.
— Как?! Ты маленький! Да ещё и воробей!! А эту кучу-малу даже мне, человеку, сутки разгребать и ещё дольше схематизировать! — всё-таки я попыталась бороться с паникой — получалось плохо.
— Я ведь не просто воробей! Я и к тому же маг. А теперь не мешай-ка лад тут наводить. — Сказало это чумовое бедствие и уверенно так, что и в меня уверенность вселил, я сделавши глубокий вдох-выдох, успокоилась.
— Кхе — кхе! — прокашлялся Ари. — Как роса окропляет траву по утру: так пусть каждая книга по порядку своему вернётся к родному стеллажу! — и когда он это произнёс. Книги того оживились, начали вставать стеллажи в аккуратный ряд, и все: от тома, до тоненькой книжечки возвращались на свои законные места. И вскоре, библиотека стала, как и прежде… не-ет, даже чище! Следа от былой диверсии не осталось. Я так рада! Подхватила обоих мелких на руки и начала пляску с ними — знаю глупо, но меня ведь не уволят и даже не четвертуют! Уря-я!
— А ты говоришь "маленький"! Хэх, запомни, детка, размер не имеет значения: главное умение пользоваться! — заявило это наглое чудо. Мы с Мракой подозрительно покосились на Ари, я его даже ссадила с руки опасливо, как ядовитейшего тарантула. После чего нас окрестили "извращенцами" и сообщили "что ему в нашем обществе противно, а по сему, он полетел, лопать печенье. Причём заслуженное!" Вот паршивец!
— И я-я!!!! — спрыгнув с моей руки, вопил Мрака и понёсся воевать во имя священных печенюшек.
Я умилённо за ними наблюдала. Мои хорошие… Всего несколько дней они у меня, а уже не представляю своей жизни без них. А по сути своей они всего лишь создания рождённые причудами радиации (в магическое их происхождение я до сих пор верю с трудом), они такие маленькие и мы такие разные… А я чувствую в них родственные души. Странно, наверное так говорить об этих чудиках, но так я ощущаю. Я решила пойти потребовать свою долю печенек (не зря же я в магазин сегодня ходила).
Не всё оказалось безоблачно — один стеллаж пробил с мой рост дыромаху в стене. Её нашёл всегда любопытный Мрака. Было, конечно обидно — только я не истерила боле, ведь Ари клятвенно обещал всё исправить. Ну, на худой конец её можно заклеить плакатом или обоями — тоже мне беда!
— Ой, а там что-то есть! — я заметивши какую-то странную вещицу лишь частично выхватываемую светом дня из стылого мрака пасти дыры.
Мы решили проверить, что оно там такое занятное. Я побежала к своему рабочему месту, выхватила из сумочки фонарик и мы понеслись исследовать. Я пробралась через пролом внутрь, освещая путь фонариком, ребята за мной. Там оказалась ниша, когда-то заложенная кирпичной кладкой. Комнатка оказалась маленькая два на полтора метра, а может и того меньше — темно же. Почти пустая, лишь сиротливо стоящая странного вида подставка, а на ней что-то бардовое. Мы подступили ближе. Ари даже приземлился на это.
— Хм-м… какая-то тряпка… буэ-э….и вся в пыли, и паутине…о-ой…тут и трупики мокриц имеются! Ме-ерзость!! — радовал нас своим открытием пернатик.
— Трюпики?! Де-е?!! Мрака! — обрадовался внезапно Мрака и посеменил к подставке.
Как мило! Меня начало одолевать чувство отвращения, а ещё холода, здесь явно прохладней, чем в зале. Я подошла поближе к месту упокоения несчастных мокриц. (Интересно, а что их убило-то? Стоп! Не хочу знать! Ведь, тоже может подстерегать и нас!) И вправду обыкновенная, когда-то в былину атласная и даже расшитая золотом мантия или что-то сх