Неверно, будто политика есть искусство возможного. Политика – это выбор между гибельным и неприятным.
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Политика – это искусство принимать важные решения при недостаточной информации и нехватке времени.
Политика – это неустанный выбор из двух зол.
В политике редко приходится выбирать между черным и белым. Между этими крайностями есть много оттенков серого.
Категоричность – не язык политики.
Эта стратегия определяет нашу политику навсегда – пока мы ее не изменим.
См. также «Ветви власти»; «Ответственность власти. Импичмент»; «Приближенные к власти»
Пока люди живут без общей власти (…), они находятся (…) в состоянии войны всех против всех.
Всякая законная власть есть плод узурпации.
Всякая власть есть непрерывный заговор.
Царь Македонии Антигон, заметив, что его сын самовластен и дерзок в обращении с подданными, сказал: «Разве ты не знаешь, мальчик, что наша с тобой власть – почетное рабство?»
Власть – это наркотик, без которого политики не могут жить и который они покупают у избирателей за деньги самих избирателей.
Власть – самое сильное возбуждающее средство.
Когда-то власть рассматривалась как сугубо мужской атрибут. На самом деле власть не имеет пола.
Власть развращает, а отсутствие власти развращает абсолютно.
Развращает не власть, а страх потерять власть.
Власть не развращает людей; но дураки, забравшиеся на вершины власти, развращают власть.
Каждому, кто попадает на вершину могущества, в первую минуту глаза как бы застит туманом.
Великое дело – завладеть властью, но еще более трудное – однажды захватив, сохранить ее за собой.
Власть, добытую преступлением, еще никто никогда не сумел использовать во благо.
Чем больше власть, тем больше опасность злоупотребления ею.
Никакой власти не существует – существует лишь злоупотребление властью.
Власть теряет все свое очарование, если ею не злоупотреблять.
Чрезмерная власть всегда порождает жестокость. Это верно по отношению к деспотам, солдатам и любовникам.
Нет зверя свирепее человека, если к страстям его присоединяется власть.
Всякая жестокая власть скорее сурова, чем долговечна.
Править значит не властвовать, а исполнять обязанность.
Чтобы власть стала сильнее, следует ее ограничить.
Приходится более восхищаться законностью данной власти, чем ее обширностью.
Магистрат [выборная власть] – это закон говорящий, а закон – это безмолвный магистрат.
Самые непослушные из управляемых становятся самыми суровыми правителями.
Существовало ли когда-либо господство, которое не казалось бы естественным тем, кто им обладал?
Нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены.
Всякая власть – от Бога, я это признаю; но и всякая болезнь от Него же: значит ли это, что запрещено звать врача?
Всякая власть исходит от народа. И никогда уже к нему не возвращается.
Всем заправляют безымянные и загадочные «они». Кто эти «они»? Не знаю. И даже сами «они» не знают.
Даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому.
Кресло власти сработано не по мерке головы.
Друг у власти – потерянный друг.
Всё в нашей власти, если во власти все наши.
Я понял, что единственный способ быть правым – быть у власти.
См. также «Тираны, диктаторы и вожди»
Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно.
Всякая власть великолепна, а абсолютная власть абсолютно великолепна.
Неограниченная власть никому не внушает доверия.
Плохим императорам нравится неограниченная власть, хорошим – умеренная свобода.
Определение деспотизма: такой порядок вещей, при котором высший низок, а низший унижен.
Все кажется возможным, если вы абсолютно могущественны или абсолютно беспомощны; то и другое способствует легковерию.
Если абсолютная власть развращает абсолютно, то как же быть с Господом Богом?
Свобода тоже развращает, а абсолютная свобода развращает абсолютно.
См. также «Монархи»; «Тираны, диктаторы и вожди»
Страх римского народа перед диктатором был большим, чем страх, заставляющий прибегнуть к диктатуре.
В то время как государство должно быть бессмертно, оно держится на дыхании одного человека [т. е. Юлия Цезаря].
Не прочна судьба народа, когда она (…) зависит от воли, вернее, от нрава одного человека.
Склонность к абсолютистскому правлению состоит в прямой зависимости от презрения к своей стране.