Советский Союз сделал последнюю попытку избежать неотвратимую войну, пригласив английскую и французскую военные делегации для обсуждения трехстороннего договора о взаимопомощи против нацистской угрозы. 15 августа 1939 г. генерал Климент Ворошилов в ходе очередного заседания предложил англичанам и французам один миллион советских солдат, тысячи самолетов и другой военной техники, если те примут решение о коллективном отпоре Гитлеру[21]. Но гости не имели ни воли, ни полномочий для заключения военного соглашения, наивно полагая, что армии третьего рейха смогут покорить Советский Союз. 1 сентября нацисты вторглись в Польшу, начав самую разрушительную войну в истории человечества.
МЮНХЕНСКИЙ КРИЗИС 1938 г.: ВЫЗРЕВАНИЕ И РАЗВЯЗКА (ПО ЧЕХОСЛОВАЦКИМ ДОКУМЕНТАМ И МЕМУАРАМ Э. БЕНЕША). Валентина Марьина
Чехословакия являлась основной пострадавшей стороной Мюнхенского кризиса 1938 г. Это небольшое государство с 15 млн населения, расположенное в центре Европы, стало жертвой агрессии гитлеровской Германии и политики Западных держав, направленной на «умиротворение» агрессора[22]. Чехословацкая республика (ЧСР) возникла в 1918 г. на развалинах Австро — Венгрии, потерпевшей, как и Германия, поражение в Первой мировой войне. Новое государство сложилось как многонациональное. В нем кроме титульных наций — чехов и словаков — компактно проживали немцы (более 3 млн человек), венгры, поляки, украинцы (русины). Большинство немецкого населения концентрировалось в Судетской области на северо — западе Чехии и получило название судетских немцев. Они идентифицировали себя с немцами Германии, которую считали своей исторической родиной. Решение национального вопроса и политика в отношении нацменьшинств всегда являлись слабым местом внутренней жизни Чехословацкой республики и доставляли властям немалые хлопоты.
Когда у кормила правления в Германии оказался Адольф Гитлер, политическая активность судетских немцев возросла. В 1933 г. был создан Судето — немецкий отечественный фронт, который затем был преобразован в Судето — немецкую партию (СНП). Его возглавил бывший учитель физкультуры Конрад Генлейн. Партия установила тайные контакты с Германией, получала оттуда финансовую поддержку, но официально заявляла о лояльности к Чехословацкой республике. Ее власти тоже пока относились к СНП спокойно, полагая, что в демократической ЧСР нет места для укрепления влияния тоталитарной партии. Не был изменен курс Чехословакии и на сотрудничество с Германией, несмотря на то, что в ее верхах усиливались агрессивные настроения[23].
В декабре 1935 г. на пост президента ЧСР был избран Эдвард Бенеш, до того бессменный министр иностранных дел страны, активно участвовавший в деятельности Лиги Наций. Во внешней политике Чехословакия со времени ее создания ориентировалась на Францию. 2 мая 1935 г. был заключен Франко — чехословацкий договор о взаимопомощи на случай агрессии, а вслед за этим 16 мая 1935 г. Бенеш приехал в Москву для подписания по сути аналогичного Советско — чехословацкого договора[24], что вызвало негативную реакцию со стороны гитлеровской Германии.
Аналогичную позицию занимал и Генлейн, неоднократно наведывавшийся в Лондон для убеждения английской общественности в бедственном положении немцев в Чехословакии. Это измышление гитлеровской пропаганды находило в правящих кругах Англии и Франции все больше склонных верить ему, понимание. Обратное суждение на этот счет приводит американский журналист и историк Уильям Ширер. Он считал, что судетские немцы «жили в Чехословакии совсем неплохо — лучше, чем любое другое меньшинство в стране». Проживая в областях, «где сосредотачивалась большая часть промышленности, судетские немцы процветали и, в конце концов, достигли относительной гармонии в отношениях с чехами, продолжая при этом требовать большей автономии и уважения к своему языку и культуре»[25].
Активность партии Генлейна, имевшая античехословацкую направленность, начала раздражать руководство ЧСР. Бенеш в разговоре с советским полпредом Сергеем Александровским 14 октября 1936 г. в решительной форме заявил, что всякая провокация со стороны СНП «будет беспощадно подавлена»[26]. Но президент не мог не учитывать получаемые им по дипломатическим каналам сообщения о том, что все большее число людей в Англии и Франции, в том числе и в верхах, верит гитлеровской пропаганде об ущемлении прав судетских немцев в ЧСР и опасается столкновения Германии с Чехословакией, чреватого войной[27].
В конце 1936 г. состоялось две встречи Бенеша с личными представителями Гитлера. На них обсуждались вопросы, касавшиеся отношений между обеими странами. Эмиссары Гитлера особый интерес проявили к положению судетских немцев. Бенеш, считавший, что этот вопрос является чисто внутренним делом Чехословакии, тем не менее, согласился дать соответствующие разъяснения по нему. Вопрос об отношении к этой группе чехословацкого населения, согласно Бенешу, решается и будет решаться на основе конституции ЧСР, в которой зафиксирован принцип «Gleichberechtigung (равноправие) всех национальностей». Посланцы Гитлера обвинили Прагу в том, что ее национальная политика направлена на чехизацию областей с немецким населением. Бенеш, не отрицая того факта, что за время существования республики «произошла так называемая чехизация» и что этот процесс продолжается, заявил: «Это процесс социологический, политический, экономический, процесс, который невозможно удержать, поскольку он имеет глубокие основания во всем развитии и условиях нашего государства и должен, следовательно, приниматься как таковой», и немцы преувеличивают, когда во всем видят политику[28].
Заканчивался 1936 год. Обстановка в мире все более накалялась. Началось оформление блоков агрессивных государств. 25 октября Германией и Италией было заключено соглашение, получившее наименование «ось Берлин — Рим». Месяц спустя Германия и Япония заключили т. н. Антикоминтерновский пакт, к которому в 1937 г. присоединилась Италия. Эти новые политические объединения, официальной целью которых была борьба против большевизма, коммунизма, в действительности стремились к окончательному слому Версальской системы международных отношений, установленной после Первой мировой войны, и новому переделу мира. В Европе ближайшими подручными Третьего рейха являлись Польша и Венгрия, тоже имевшие свои территориальные претензии к соседям, в том числе и к Чехословакии. Тайно вынашивались планы передела европейских границ. Множились слухи о грядущем разделе ЧСР, причем с подробным указанием на то, кому из соседей отойдет какая ее часть[29]. Пока это были лишь недостоверные слухи, но, как показали последующие события, они оказались пророческими. Но Западный мир, не готовый к войне и не желавший ее, делал вид, что верит в миролюбие Гитлера, стараясь отвести или отдалить от себя неизбежное столкновение с нацистской Германией. Третий рейх, неустанно прокламируя себя как защитника мира, продолжал вооружаться и тайно взял курс на установление своего господства в Европе.
1937 год не принес успокоения. Напряженность в мире нарастала. СНП по указанию Берлина наращивала свою активность, предъявляя Праге все новые и новые претензии. 30 января Гитлер выступил в Рейхстаге с большой речью, значительную часть которой посвятил внешней политике Германии. Среди условий «умиротворения» Европы он назвал «внимание к оправданному чувству национальной гордости» национальных меньшинств. Здесь явно имелась в виду Чехословакия, хотя о ней впрямую не говорилось.
Бенеш в связи с комментированием речи Гитлера дал секретное указание печати: как можно больше сдержанности, чтобы не дать повод к провокациям. Вместе с тем он отреагировал на замечание фюрера о национальных меньшинствах, снова подчеркнув, что это внутреннее дело Чехословакии и что никто не имеет права давить на ее политику в этом вопросе[30]. Прага в это время ни в коем случае не желала осложнения отношений с Берлином и даже надеялась на их улучшение. Германия же втайне вынашивала иные планы. Достаточно точно оценивал развитие германо — чехословацких отношений в это время советский полпред в Германии Яков Суриц. 4 марта 1937 г. он сообщал: «За последнее время особенно часто упоминается Чехословакия. Если еще до недавнего времени существовали сомнения насчет того, в каком направлении разовьется германская агрессивность, то сейчас почти сходятся на том, что первая очередь в наступательном плане Германии крепко уготована за Чехословакией… В газетной кампании, которая ведется против Чехословакии, на первый план явно начинают выпячивать тезис о зараженности Чехословакии коммунизмом. Существуют поэтому законные опасения, что, опираясь на немецкие меньшинства, Германия вызовет внутренний путч в Чехословакии и по испанскому образцу организует защиту этого “центра Европы” от коммунистической угрозы. Этот план представляет то удобство, что не облекает германское вмешательство в форму открытого нападения на Чехословакию»[31]. Хотя Суриц и оговаривался, что считать этот план как уже подготовленный и намеченный к реализации в ближайшее время нельзя, но вскоре оказалось, что события развивались именно в этом направлении.
Гитлеровская пропаганда усилила обработку европейского и мирового общественного мнения, подводя его к мысли, что Чехословакия, опираясь на СССР, становится рассадником коммунизма и всем своим поведением толкает мир к началу войны. Из заявлений ведущих германских политиков и дипломатов явствовало, что ЧСР следует осудить, во — первых, за ее союзнические отношения с СССР, рост влияния большевизма в стране, что влечет за собой угрозу его распространения в Европе, во — вторых, за угнетенное, неравноправное положение немецкого национального меньшинства. На том же делала упор и геббельсовская пропаганда. Следует заметить, что в связи этим, а также активностью партии Генлейна, в том числе и на международной арене, вопрос о «бедственном» положении судетских немцев все больше привлекал внимание мировой общественности, особенно английской, опасавшейся, что его нерешенность может привести к европейской войне. И чем дальше, тем больше английское правительство оказывало давление на Прагу, склоняя ее к уступкам Генлейну во имя примирения Чехословакии с Германией. Посланник ЧСР в Лондоне Ян Масарик, как сообщал в Москву советский посол в Англии Иван Майский, 10 августа 1937 г., подтвердил, что «Форин офис в последние месяцы как в Лондоне, так и через своего посланника в Праге неоднократно давал чехословацкому правительству советы как — нибудь смягчить напряжение, существующее в чехословацко — германских отношениях, в частности, пойти на необходимые уступки судетским немцам»