«11 января 1783 года для командования “заводимым флотом нашим на Черном и Азовском морях” указом Екатерины II Адмиралтейской коллегии было повелено “тотчас отправить” из Петербурга вице-адмирала Федота Алексеевича Клокачёва, а ему явиться к новороссийскому и азовскому генерал-губернатору князю Г. А. Потемкину “для принятия потребных наставлений”. “Мы не преминем, – говорилось в указе, – назначить и прочих флагманов в команду его, а Адмиралтейская коллегия долженствует по требованиям его, вице-адмирала, подавать ему всякое зависящее от нее пособие»71.
«2 мая 1783 года Черноморская флотилия под руководством вице-адмирала Ф. А. Клокачёва торжественно вошла в Ахтиарскую бухту. Вот названия этих кораблей: три 44-пушечных фрегата – “Победа”, “Поспешный” и “Крым”; два 16-пушечных двухмачтовых корабля – “Хотин” и “Азов”, три шхуны, две полякры (полякра – двухмачтовое гребное судно) и один бот.
Интересно отметить, что в 1980 году было найдено материальное подтверждение захода первых кораблей в Ахтиарскую бухту. Перед самым входом в Южную бухту со дна моря был поднят старинный якорь, – в настоящее время якорь находится на площадке у здания Панорамы обороны и освобождения Севастополя. Это большой, хорошо сохранившийся якорь с читаемым клеймом-надписью: “Делал и пробовал Иван Скоробогатов 1778 год, месяц октябрь, день 20, вес 130 пудов, 20 фунтов, Сибирь”.
Анализируя эти данные, а также документальные источники, военный инженер, большой знаток старых судов Н. А. Полонский доказал, что этот якорь мог принадлежать фрегату “Храбрый”»72.
«За время непродолжительного пребывания в Ахтиаре Клокачёвым были сделаны первоначальные распоряжения по береговому строительству и составлен его “План с описанием”, отправленный в Петербург вице-президенту Адмиралтейств-коллегий И. Г. Чернышеву. Но 6 мая 1783 года он получил приказание Потемкина выехать в Херсон и 8 мая покинул Ахтиар, намереваясь впредь туда “по надобности к эскадре ездить, ежели здесь (т. е. в Херсоне) нужные дела удерживать не будут”. Командование эскадрой и руководство береговыми работами он препоручил контр-адмиралу Ф. Ф. Макензи “с надлежащими наставлениями”.
За день до отъезда он, сверх устных распоряжений, снабдил Макензи и письменным ордером за № 235. В нем “для готового навсегда Азовской флотилии содержания к прямой службе” предписывалось построить в Ахтиаре “по обстоятельствам времени” магазины, “ничего казне не стоящие”. Это распоряжение подтверждалось Клокачёвым и в дальнейшем.
Так, в его резолюции от 20 сентября 1783 года говорилось: “на сбережение материалов и провизии на берегу сделать магазины, хотя временные, о которых к нему (Макензи) неоднократно было писано”.
До смерти Клокачёва, скончавшегося в Херсоне 27 октября 1783 года, когда основные строительные работы года в Ахтиаре были уже завершены, Макензи руководствовался только его распоряжениями. Других указаний он не имел и оказался в затруднительном положении. Последние адресованные им Клокачёву представления вернулись назад “без резолюций”»73.
«(3) 14 июня 1783 года были заложены первые каменные постройки будущего Севастополя74. Также были заложены дом командующего, часовня, кузница и пристань (Графская пристань). Фактически первым главным командиром Севастопольского порта стал контр-адмирал Фома Фомич Мекензи (до приезда в Россию Томас Маккензи). Под его руководством судовые команды расчищали берега от леса, начали строить магазины, госпиталя, казармы и жилые дома для офицеров, устраивать каменоломни и печи для выжигания извести. В результате скоро местное хозяйство стало давать большую часть предметов, необходимых для снабжения флота и существования экипажей. Так началась новая страница в истории Гераклейского полуострова, который в древности был территорией Херсонеса Таврического»75.
Севастополь строится. Художник А. Ф. Шорохов
2 февраля 1784 года Екатерина II подписывает именной указ «об учреждении Таврической области» «с поручением Потемкину разделить ее на уезды и “назначить” города, а также манифест… от 22 февраля об открытии “для всех народов, в дружбе с империей нашею пребывающих, в пользу торговли их с верными нашими подданными” Херсона, Феодосии и “одаренного превосходной морской пристанью” города Севастополь, “известного до сего под названием Ахтиара”. В манифесте было обещано обнародовать вскоре для этих городов городские установления и жалованные грамоты».
Предположительно так выглядел 16-пушечный, трехмачтовый корабль, на котором Ф. Ф. Макензи вошел в Ахтиарскую бухту в 1783 г.
Фома Фомич Макензи (1740–1786) – российский контр-адмирал, основатель Севастополя
«С окончанием войны экипажи кораблей включились в работу по строительству Севастополя… Правительство по-прежнему отпускало мало средств на эти цели, и почти все создавалось силами моряков и солдат. Под руководством Ушакова было закончено строительство портовых сооружений, значительно расширено адмиралтейство, возведены новые мастерские и склады, каменные казармы для матросов, новое двухэтажное здание морского госпиталя на триста коек»76. Н. С. Мордвинов высоко ценил его, он пишет Екатерине II в донесении: «Контр-адмирал, коль скоро освободился от военных трудов, обратил усердие к построению жилищ и сооружению госпиталя…» В это время Ф. Ф. Ушаков был в подчинении у Н. С. Мордвинова. Но не ради умиротворения начальства, а для истины Ушаков отдавал должное Мордвинову в своих записках: «Для хозяйства флотского Николай Семёнович пригоден: он леса вокруг Николаева садит, с Дона уголь каменный возит, учит бабок наших без дров обходиться…»77
Встреча А. В. Суворова и Ф. Ф. Ушакова в Севастополе. Художник В. Д. Илюхин
«В 1792 году Ф. Ф. Ушаков отправился в Санкт-Петербург, где был принят императрицей. После этого он отправился в четырехмесячный “домовой отпуск”. В мае 1793 года вернулся в Севастополь.
Принимались меры к дальнейшему укреплению Севастопольской крепости. В июле 1793 года в Севастополе побывал А. В. Суворов, снова назначенный командующим войсками юга, расположенными в Екатеринославской губернии и на Крымском полуострове. Состоялась встреча двух военачальников – Ушакова и Суворова, сыгравших огромную роль в борьбе за выход России к берегам Черного моря. Они обсудили план дальнейшего строительства береговых укреплений. Флот в этом году в море не выходил, однако командующий корабельным флотом 2 сентября был произведен в вице-адмиралы.
В 1794–1796 годах вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков с частью корабельного флота осуществлял практическое плавание между Севастополем и Гаджибеем. Накаленная обстановка в Европе пока не сказывалась на подготовке флота. Самые большие затруднения были внутренние – недостаток материалов; денег, выделяемых из казны; проблемы с ремонтом кораблей и продолжением строительства порта; самоуправство вышестоящих чиновников Государственного Черноморского адмиралтейства и тысячи других обыденных проблем, которые приходилось решать флоту. Тлел и давний конфликт между Ф. Ф. Ушаковым и председателем адмиралтейства Н. С. Мордвиновым»78.
Чтобы понять дальнейшее развитие событий, сопряженных с деятельностью Мордвинова на Черном море, вернемся несколько назад и окунемся в историю российско-турецких отношений.
«Благотворительность турка относительно единоверца, и вечная ненависть против гяура, желание вредить ему всеми возможными средствами, опять-таки – не обуславливаются личными качествами мусульманина, но являются как результат поучения Корана, как желание исполнить завет Магомета, и получить право обитать в его раю, который обставил всеми картинами чувственного соблазна»79.
Понятны поэтому слова, сказанные Ибрагимом-эфенди Мутеферрикой, выдающимся османским просветителем XVIII века: «Вера и империя суть два близнеца, которые не могут жить один без другого. Вера Магомета продлится до страшного Суда Божия и святые законы ее несокрушимы до конца Вселенной»80. Он же в своем труде «Критическое состояние Оттоманской Порты» писал: «Как же не видеть теперь, что турки должны перестать быть турками, для того чтобы войти в дружбу с какой-либо христианской державой. Безрассудное зверство делает их неспособными чувствовать благодарность за оказываемые им христианами благодеяния и понимать опасность, которая является результатом их действий. Благодеяния только ожесточают турок в зверском бесчеловечии, оправдываемом религией. Турки всегда таковыми останутся»81. Более двухсот лет прошло с тех пор, как были сказаны эти слова, а между тем можно подумать, что они взяты из какого-нибудь современного трактата.
Кючук-Кайнарджийский договор, заключенный в деревне Кючук-Кайнарджи 21 июля 1774 года (ныне Болгария) между Российской и Османской империями, на время успокоил Восточную Европу, но это спокойствие было не продолжительным.
Подписание Кючук-Кайнарджийского мирного договора
С этого важнейшего договора, возвращающего русским северное побережье Черного моря, начинается также постепенное ослабление Османской империи и возрастание влияния России на Балканском полуострове. Подписание Кючук-Кайнарджийского договора и последующих соглашений послужило вскоре долгожданному вхождению Молдавии в состав Российской империи под ее защиту. «Россия приобрела многие выгоды, но для упрочения их необходимо было обладание Крымом. Только присоединение Крыма к Российской империи могло обеспечить наши южные области от набегов хищных татар, для которых независимость была соизмерима с наглым своеволием. Только владение Крымом могло открыть России торговые пути по Черному морю. Самое занятие крепостей Керчи, Еникале и Кинбурна могло приносить пользу России только вместе с приобретением Крыма. Страна сия считалась независимою, но турки сохраняли над жителями ее прежнее влияние, основанное на единоверии, привычке и сходстве в нравах и обычаях»