Порта долго не соглашалась с этим положением вещей, но, наконец, 28 декабря 1783 года покорившись силе обстоятельств, турецкие полномочные подписали с российским посланником Булгаковым новый договор, на основании которого Крым, Тамань и Кубань были признаны землями Российской империи. Таким образом, это приобретение послужило бессмертной славе Потемкина и его сподвижников, к которым относился и Н. С. Мордвинов, без кровопролития. (Как здесь не вспомнить события 2014 года, когда Россия верная своей миротворческой позиции, вернула Крым в состав Российской Федерации без насилия и кровопролития!) Потемкин писал Булгакову: «Вы приписываете это мне, и тем увеличиваются более заслуги ваши! Все от Бога; но вам обязана Россия и сами турки: ваша деятельность, твердость и ум отвратили войну. Турки были бы побеждены; но и русская кровь так же бы потекла!»
Екатерина изъявила свою признательность Потемкину в его стараниях по приобретению Крыма, добавив к титулу название «Таврический».
«13 мая 1783 года в Ахтиарскую бухту Черного моря вошли 11 кораблей Азовской флотилии под командованием вице-адмирала Клокачёва. Позже к ним присоединились 17 кораблей Днепровской флотилии. Эти события положили начало Черноморскому флоту России. 28 судов стали боевым ядром нового флота, мощь которого росла с каждым днем. “На Севере вы умножили флот, а здесь из ничего сотворили, – писал князь Потемкин Екатерине II. – Черноморский флот обязан возвысить славу России!” […] “Подобной гавани не только у здешнего полуострова, но и на всем Черном море другой не найдется, – писал об этом месте полководец Александр Суворов, – где бы флот лучше сохранен и служащие на оном удобнее и спокойнее помещены быть могли”»88.
Эскадра Клокачёва входит в Ахтиарскую бухту. Гравюра XVIII в.
Потемкин упросил Императрицу осмотреть Крым и вообще присоединенные к России земли, вверенные его управлению. 9 января 1787 года Екатерина II выехала из Петербурга. Ее сопровождала многочисленная свита: для нее понадобилось более 100 экипажей, для которых на станциях заготовлялось до 600 лошадей89.
«А 23 мая 1787 года императрица с восхищением писала энциклопедисту барону Ф. М. Гримму: “Здесь, где тому назад три года не было ничего, я нашла довольно красивый город и маленькую флотилию, довольно живую и бойкую на вид: гавань, якорная стоянка и пристань хороши от природы, и надо отдать справедливость князю Потемкину, что он во всем этом обнаружил величайшую деятельность и прозорливость. Турецкий флот, который стоит приблизительно в шестистах верстах отсюда, еще не показывался; увидим, явится ли он сюда, сделать высадку и выгнать нас отсюда, как предсказывают в газетах…”»90
Путешествие Екатерины II в Крым ускорило разрыв между Россией и Портой. Константинополь роптал, турки были недоволен старым, сонным, как обыкновенно называли правившего тогда султана Абдул-Хамида. Но «народ Османской империи очень любил Абдул-Хамида I. За глубокую набожность, желание решить проблемы простого человека, участие в делах обыкновенных людей, строительство школ, хамамов и библиотек его в народе прозвали “Вели”, что можно перевести как “друг Аллаха”»91.
Однако горожане повсеместно устраивали в городе пожары, «которые уничтожили целые районы Стамбула, такие как Кючукпазар, Джибали, Саматья и Балат. В общей сложности более двадцати тысяч зданий превратилось в пепел… Абдул-Хамид лично участвовал в тушении пожаров, чем заслужил глубокое уважение и любовь жителей Стамбула»92.
Уступая восставшему народу, Диван стал готовиться к войне. В это же время Пруссия и Англия, управляемые врагами Российской империи графом Эвальдом Фридрихом фон Герцбергом и Уильямом Питтом-младшим, всячески подстрекали Порту к активным военным действиям. Берлинский и Лондонский дворы предлагали туркам свое содействие в войне против России. Эти происки дали результат. Турки схватили русского посланника Булгакова и заточили в Едикуле – Семибашенном замке – знаменитой крепости Константинополя. В ней содержались политические противники султана и послы воевавших с ним держав. 5 августа 1787 года Порта объявила войну России. Предлогом стало вмешательство Русского двора в дела Молдавии и Грузии.
Абдул Хамид I – 27-й султан Османской империи Гравюра XVIII в
Одним из самых острых направлений этой войны стало морское – за владение Черным морем. Кто владеет морем, тот владеет Крымом, нашептывали султану и его приближенным французские и английские советники на ухо и помогали со строительством флота. Почти на всех кораблях флота были французские и английские морские советники. Русские войска, которым предстояло противостоять туркам, состояли из двух армий, Екатеринославской и Украинской, и отдельного Кавказского корпуса. Екатеринославской армией командовал князь Потемкин-Таврический и она состояла из 35 пехотных, 28 конных полков, 6 егерских корпусов, по 4 батальона в каждом и нескольких тысяч Донских, Кавказских, Астраханских, Екатеринославских, Бугских и Верных казаков (часть бывшего Запорожского войска). Всего армия состояла из 80 тысяч человек и 180 орудий. Украинской армией командовал фельдмаршал граф Румянцев-Задунайский. Под его началом было 15 пеших и 12 конных полков, один егерский и 4 Донских казачьих полка. Всего около 30 тысяч человек и 90 орудий. Что касается Черноморского флота, то часть его стояла около Севастополя, а другая часть военных судов, месте с гребной флотилией, находилась у пристани Глубокой, несколько ниже Херсона93.
Портрет графа П. А. Румянцева-Здунайского. Неизвестный художник. Конец XVIII в.
«Главные силы – Екатеринославская армия под командованием генерал-фельдмаршала Г. А. Потемкина-Таврического должна была наступать от Днестра через Буг к Очакову, овладеть этой крепостью, а потом двинуться через Днестр к Дунаю и захватить Бендеры. Черноморскому флоту ставились задачи содействовать сухопутной армии у Очакова, предотвращения десанта в Крым и борьбы с турецким флотом в открытой части Черного моря. На Балтике и в Архангельске началась подготовка сильной эскадры из пятнадцати линейных кораблей для похода в Средиземное море и нападения на Турцию с юга – со стороны Дарданелл. В дальнейшем, по мере успешного выполнения первых операций, не исключались активные действия против Константинополя, где роль флота приобретала исключительное значение.
Однако эти планы были нарушены неожиданным военным выступлением Швеции, объявившей в 1788 году войну России. Посылка балтийской эскадры, естественно, не состоялась. Кроме этого, крайне необходимые на юге войска пришлось оттягивать к Санкт-Петербургу.
В результате молодому, основанному в 1783 году, Черноморскому флоту пришлось рассчитывать только на свои силы, которых к началу войны было явно недостаточно. Так, из двенадцати линейных кораблей, предусмотренных штатом 1785 года, к лету 1787 года успели построить только шесть. Но из них 66-пушечный “Александр” потерпел крушение и погиб вскоре после окончания постройки (1786 год), а два корабля, включая первый 80-пушечный корабль “Иосиф II” не были еще выведены из Херсона. В дополнение к линейным кораблям имелось еще три больших и одиннадцать малых фрегатов, а три из последних фрегатов – уже весьма ненадежные к плаванию. В Днепровском лимане готовилась также гребная флотилия из галер и дубель-шлюпок94, а для действий в открытом море – небольшие крейсерские парусные суда под командованием греков-добровольцев.
В 1788–1791 годах на верфях Херсона, Николаева и Рогожских хуторов (Азовский бассейн) удалось построить три линейных корабля, восемь больших фрегатов и значительное число гребных судов. Но это пополнение ни количеством, ни качеством кораблей еще не обеспечивало необходимого для ведения войны боевого состава флота. Не случайно в 1788 году особым распоряжением Г. А. Потемкина, назначенного главнокомандующим всей армией и Черноморским флотом, было предписано именовать большие 46-пушечные и 50-пушечные фрегаты линейными кораблями. Такая импровизация считалась необходимой хотя бы для примерного уравнения российской линии баталии с турецкой.
По своим качествам большинство российских черноморских кораблей уступали балтийским и кораблям лучших европейских флотов. При спешной их постройке не всегда удавалось добиться сочетания удачных чертежей и качества отделки. Ни один корабль не имел медной обшивки в подводной части. Не составлял исключения и самый крупный корабль “Иосиф II”, позднее переименованный в “Рождество Христово” и ставший флагманским кораблем Севастопольского корабельного флота. Флот испытывал и недостаток в артиллерии, которая не везде соответствовала штатной. […]
Большинство флотских офицеров были выпускниками Морского шляхетного кадетского корпуса в Санкт-Петербурге, часть из них имела богатый морской и служебный опыт. В числе наиболее опытных были и достигшие штаб-офицерских чинов англичане, греки и славяне – волонтеры времен русско-турецкой войны 1768–1774 годов (Р. Вильсон, П. Алексиано, В. Ф. Тиздель, М. И. Войнович и др.). Греки командовали и крейсерскими судами, получая в награду офицерские чины. Хронический некомплект флотских офицеров, порой достигавший 50 %, вызывал необходимость пополнения экипажей мичманами из “Корпуса иностранных единоверцев” и гардемаринами из Морского кадетского корпуса, основанного в 1786 году в Херсоне. Были случаи присвоения флотских чинов армейским офицерам, а также нового приема на службу иностранцев. Таким образом, офицерский состав флота был не таким национально однородным, как рядовой: нижние чины в подавляющем большинстве были православными россиянами»95