Проснется наконец-то город
От бреда, что зовется снами
Опять зловонные машины
Разрежут улицы на части
И снова напрягутся нервы
На паутине проводов
А люди, как велит программа,
Заложенная с их рожденья,
Наполнят этот мертвый город,
Который любит только мертвых
И стрелки четким, мерным шагом
Печатать станут день насущный…
…А на столе, среди объедков
Погаснет огонек свечи…
Что осталось всем нам от разбитых корыт
От летящего в небе от нас журавля
Лишь подкова над дверью моею висит
Но от стука копыт не дрожит уж земля
Я на стену прибил свой ковер-самолет
В выходной натравлю на него пылесос
По ночам еще снится безумный полет
Только утром опять понимаю, что рос
И осколки мечты выжигают глаза
Только слезы камнями застынут в груди
Да еще кое-где седина в волосах
Словно отблеск кометы на Млечном Пути.
Усталость на землю спустилась
Туманом и серым дождем
Тоска, как болезнь обострилась,
Но мы перемен и не ждем
Мы лето вернуть не сумели
Молчит его звонкая медь
Ведь птицы давно улетели,
А больше здесь некому петь
Как будто кто пьет мою душу
И ночью опять и опять
Луну, словно спелую грушу
Пытается ветер сорвать
Поблекли везде акварели
Как грустно на это смотреть
Ведь птицы давно улетели,
А больше здесь некому петь
Морщины причудливой сетью
Гармоний нарушили нить
Был мой горизонт раньше светел,
Но некому больше светить
Как много мы сделать хотели
Теперь ни за что не успеть
Ведь птицы давно улетели,
А больше здесь некому петь
Январская стужа диктует
Условия зимних ночей
Все воет метель, все тоскует
И хочется выть вместе с ней
Я знаю – в холодной постели
и мне суждено умереть
Ведь птицы давно улетели…
Ощущение Вечности
Ощущение Вечности входит в мой дом,
Приняв облик тумана в раскрытом окне
Ощущение Вечности – мы с ним вдвоем
Одиночество вновь прикоснулось ко мне
Небо больше не дарит лазурных тонов
Где теперь буду краски я теплые брать,
Чтоб раскрасить хотя бы осколки миров,
Тех, которые мне никогда не собрать.
Ощущение Вечности входит в меня,
Паутиной морщин оставляет свой след
Озаряет чело мое знаком огня –
Древней тайны созвездий, галактик, планет.
Ощущение Вечности будет со мной
И не даст мне бесследно, как искра, сгореть…
Жаль, что в Мире у Вечности облик иной
Здесь ее называют обыденно – Смерть.
Последняя Осень
Пустые глаза оловянного цвета
у неба, нависшего грудью над бездной
Во мне растворилось последнее лето
И что-либо делать уже бесполезно.
Уже не вернуть к жизни вечную жажду
Лишь листья желтеют, как страшное знамя
Я больше вернуться к началу не жажду
И кто к нам придет – тот уйдет вместе с нами
Открытая книга туманных предчувствий
Немногим откроет величие тайны
Немногим по-прежнему страшно и пусто
Среди одиноких и каменных зданий
И только дрожащие стрелки однажды
Замрут на часах в бесполезном вопросе
Нет чувства вины и предчувствия жажды
Царит над Землею Последняя Осень!
Перед Рождеством
Сегодня с утра идет снег
Я жду с нетерпением ветра
Он должен опять принести
Все новости этого дня
А время, как верный мой пес,
Идет всегда рядом со мной
И все же чуть-чуть отстает
Буквально на пару шагов.
Рисует мороз на стекле
Мой быстро растаявший сон
И я вдруг опять узнаю
Свое отражение в нем
Картины волшебных миров
Меня изменили совсем
И только все те же глаза
Горят на оконном стекле
А снег все идет и идет
И, словно большой леопард,
Который себя по бокам
Бьет нервно дрожащим хвостом,
Дрожат небеса. И вокруг
Не видно уже ничего
И ветер куда-то пропал
В ночном беспорядке небес…
А снег все идет и идет…
НА ГРАНИ
1993–1994 г.
Марине Хлебниковой
"Объясните льву, что он свободен…"
Среди осколков лопнувших сердец
В привычной тесноте тяжелых зданий
Теряет всю воздушность очертаний
Изысканного зодчества венец!
Законам притяжения Земли
Себя мы преподносим в виде дани
Свободен только тот, кто здесь живет
На острие. На лезвии. На грани!
Паук бетонных перекрестков
Сверкает красными глазами
И темно-серый грязный воздух
Скрипит натужно тормозами
Глазницы неумытых окон
Сверкают грозно, как зарницы
И двери транспортного ада
Перечеркнули все границы
Петля асфальтовых полос –
Ножом мне в горло город врос!
Звезда, догорев, упадет, затерявшись во тьме
Паденья ее не заметит, пожалуй, никто
Ведь сколько на небе сверкает еще этих звезд
На наш век их хватит.
И что нам до этой звезды?
Пускай себе падает!..
Состояния
Разорвано небо в объятьях ночи
Луна ненормально и дико хохочет
Туман сладострастно насилует землю
Я голосу разума больше не внемлю
Уходит по капле надежда из вены
Я долго со звездами был откровенным
Но где-то сейчас догорает закатом
Все то, что мне дорого было когда-то
Деревья от страха и ветра трепещут
И люди, похожие больше на вещи,
Не знают, что струны легко очень рвутся
В своей толстокожести им не проснуться.
Сегодня от боли никто не проснется
А сердце лишь только однажды взорвется
Но только не вместе пока еще стрелки
И время, подобно стремительной белке,
Все мчится вперед – и все время по кругу.
Когда же в глаза мы посмотрим друг другу?
Я завтра умру. А, быть может, и позже.
Мой мозг тишина, вероятно, размозжит
И капли его превратятся в созвездья
И снова, как раньше, здесь буду везде я
Ничто не изменится. Только на свете
Останется меньше сердец, что всем светят.
Проклятие снам – смерти сладким коктейлям!
Проклятие мягким и вязким постелям!
У сна – привилегия вновь возвращаться
К чему обольщаться? Кому обольщаться?!
Осталось так мало волшебных иллюзий
Мечты утонули в загаженном шлюзе
А вера, как старая, дряхлая шлюха,
Опять потирает бесплодное брюхо
Сегодняшний сон так похож на вчерашний
Но только немногим по-прежнему страшно
А сон возвратится, но будет короче
Не хватит нам снова сегодняшней ночи
Не хватит и дня для прозрения духа
В душе воцарилась тоска и разруха…
Но я ухожу от тисков конъюнктуры
Всю жизнь я писал лишь свои партитуры
Мне очень так внезапно язык развязала
Свеча догорает, тепла же так мало
Но воск сохраняет причудливость формы…
Постурбанистический постскриптум
Будь проклят вечно, город серых снов!
Его мне не понять, хоть я старался
Увидеть в нем хоть что-то для души.
Но логика его неумолима.
И грязным небесам она подстать,
Которые за горло держат прочно
Меня.
И я не в силах это небо
Считать своим.
Дарю я это небо
всем вам,
Ведь вы давно уже привыкли
Такое небо видеть над собой.
А я уйду из этого кошмара,
Где смрадно дышит воспаленный ветер,
Где желтое в горячке бредит солнце
И липким потом капают дожди…
А город будет жить своею жизнью
И так же неотступно, серой тенью
По улицам его и площадям
Прохаживаться будет
Смерть моя!
Птицы
Птицы зимою
Не выживают.
Холодно птицам
В небе остывшем
Мертвые крылья,
Северный ветер
В ледяном небе –
Призраки в белом
Тусклые звезды,
Блеклое солнце
Давит птиц сверху
Мертвое небо
Белое пламя
Сердце сжигает
Рвутся на части
Души и крылья
Песня из горла
Кровью прольется
Хлынет зарею
В мертвое небо…
Останутся в памяти лица и вещи
Хмурый туман, нелюдимость асфальта,
Восход, на меня посмотревший зловеще
И ветер, звенящий пронзительней альта
Запомнится эхо в парадных подъездах
Запомнится вакуум жутких подвалов
Души,
Потаенных, как чья-то надежда,
И грязных, как лужи ночных тротуаров
Религия сонных кварталов меня проклянет!
В глазах растворится ночная тревога
И звезды, пронзенные светом и болью
Останется только лишь жизни убогой
Безумная вера с продажной любовью
И будет все так же катится по кругу
Обыденный мир с его статусом строгим
Останется в памяти серая вьюга,
Которая в ад настилает дороги
Останется вспышка, хлестнувшая разум