— Вырубила, как ты и сказал.
— Молодец, хорошо справилась.
— Ну надо же, похвалил.
— Ты машину водишь?
— Вожу, вот только доступа нет.
— Сейчас будет. Садись на водительское место.
Вижу, что ему совсем стало плохо
— Осмотри его.
— Нужна аптечка.
— В машине выдам.
Все сели в машину, она с дедом впереди, а я сел на заднее сидение. Достал планшет для взлома и отдал ей рюкзак, чтобы она нашла в нём аптечку. Пока она занималась отцом, я начал взлом искина машины. Чтобы ускорить процесс, сам начал активно помогать. Через десять минут я закончил. Мелкая внимательно наблюдала за моими действиями.
— Ты ещё и хакер ко всему.
— Я же сказал, у меня много талантов. Принимай коды доступа к искину и поехали отсюда. Мы здесь задержались.
Мы выехали со двора и поехали по улице.
— Куда едем?
— Сейчас скажу.
Начал искать на карте города место, где мне можно помыться недалеко от моего дома. Такое место нашлось — платные душевые, видимо, для бедных.
— Высади меня около этого места, — переслал ей на нейросеть данные. — Сами дальше справитесь? — вообще я спросил деда, но он был снова без сознания.
— Справимся, теперь всё будет в порядке.
Рядом со мной сидел владелец машины в отключке.
— Вот видишь, дружок, нельзя доверять незнакомым женщинам, когда они чего-то просят.
— Я ему, кстати, понравилась, в отличие от некоторых.
— О вкусах не спорят.
Сам стал разоружаться и убирать всё в рюкзак: вначале винтовку пристегнул на место, потом и меч и тесаком убрал. Вчера я всё аккуратно уложил в рюкзак, теперь там всё перемешалось в одну кучу. Дед пришёл в себя минут через двадцать, мы уже подъезжали. Тем временем я снимал с себя комбинезон.
— Тряпку на голове тоже снимай.
— А она как же?
— Всё в порядке.
— Как скажешь. Вообще-то это была новая рубашка, я её только вчера купил. Как только мы встречаемся, у меня одни финансовые убытки от тебя.
— У меня голова уже болит от тебя.
— Не от меня, а от собственной глупости. Это надо додуматься — броневик таранить легковушкой. Вот теперь ты расплачиваешься за неё.
Снял рубашку вслед за комбинезоном. Машина уже остановилась, и мелкая повернулась назад.
— Не, так неинтересно, у тебя там ещё одна одежда.
— А ты хотела стриптиз в моём исполнении? Мала ты ещё для него. Что смотришь, не нравлюсь?
— Нет, ты не в моём вкусе.
— Ну и хорошо.
Дед тоже повернулся ко мне.
— Оставляй всё здесь, я уничтожу. Обувь только смени. Может, завтра придётся снова встретиться.
— Если как сегодня, то лучше не приходи.
— Хорошо ведь отдохнули.
— Очень, — и вышел из машины.
Подождал, когда они уедут, и пошёл к помывочной. Дома отличная ванная, а я по помывочным шатаюсь. Когда туда пришёл, ещё не было свободных мест, пришлось ждать, когда освободится. Очередь была небольшой, но шла быстро. Скоро подошла и моя. Заплатил десять кредов и зашел в кабинку — внутри ещё одна кабинка, такая же, как на корабле, воздушно-капельный душ. Разделся и зашёл внутрь. Здесь ничего, никакого управления. Всё заработало автоматически. Меня окатило вначале теплой порцией капель, потом мыльный раствор, потом снова теплая порция и всё отключилось. Всё, что ли? Постоял, подождал, может, повторится — ничего подобного. За десять кредов это всё. Даже на корабле можно несколько раз намылиться и ополоснуться, а здесь нет. Пришлось одеваться и выходить на улицу.
Теперь в бар, я голоден. До него прилично идти пешком, я уже устал и сел на аэроэкспресс. Он быстро домчал меня до бара. Бар оказался полным. Увидел своих вчерашних знакомых, которые сидели за столиком, сегодня их больше. Добавились двое мужчин и одна женщина. Мест около них не было. Единственное свободнее место около стойки бара, его я скромно занял. Снял рюкзак, чтобы не мешался, и поставил к ногам. Подошёл бармен.
— Мне стейк хорошо прожаренный и бокал вина к нему.
— Сделаем. Это всё?
— Пока пива налей.
Он налил мне пива. По панели показывали опять бои Лиги. Как раз шёл отсчёт перед боем для ставок на бойцов.
— Не хотите сделать ставку?
— Нет, хватит с меня этих боёв.
— Что, настолько не нравится?
— Нет.
Он посмотрел как-то внимательно на меня, но ничего не сказал. Многие делали ставки, как я понял. Взорвать нужно эту Лигу боёв. Вот болван, я ведь прихватил у него взрывчатку и всю её оставил в кармане комбинезона в машине. Сейчас прикинем, во сколько мне обошлась эта вылазка. Иглы — одна двойная, обойма — одна простая. Это три десятка, все специальные бронебойные. Дальше комбинезон и новая рубашка. Ботинки новые нужны будут. Мини-камеры — десяток штук, игольник и аптечка полностью заряженная тоже в машине остались. Помыться десять кредов. Итого тысячи на две кредов это точно.
Сейчас, когда закончилось действие обезболивающего, чувствовалась сильная боль в груди и ноге, на которую упал на разделительное ограждение. До этого в душе я ещё ничего этого не чувствовал. Вроде бы ранений не было в этих местах. Осмотрел рубашку — следов крови на ней нет. Наверное, сильные ушибы. Вчерашняя официантка принесла мой стейк с вином, улыбнулась, узнав, и призывно виляя бедрами, вернулась на кухню. Посмотрев на неё, я понял — не хочу, нет никакого желания. Устал и кроме как спать ничего не хочется. Сегодня, похоже, работал другой повар — стейк не такой вкусный, как вчера, но я нагулял аппетит и готов был его съесть сырым.
— Вы что, одними стейками питаетесь?
Повернулся, сзади меня стояла моя вчерашняя собеседница.
— Не получится.
— Что не получится?
— Аппетит мне испортить не получится. Можете даже не пытаться. Хотите кусочек?
— Нет. Я вообще не за этим.
— Что случилось? Салатики здесь закончились?
— Я хотела вас пригласить на танец.
Вот такого поворота я совсем не ожидал и растерялся.
— Нет проблем, вот только танцор из меня никакой.
— Ничего страшного.
— Бармен, не убирай стейк, я вернусь и доем.
Положил рюкзак на своё место, чтобы не заняли, и пошел с ней на танцпол. Там уже собирались пары и выступал ведущий.
— Теперь проводим наш традиционный конкурс танцующих пар. Правила просты — нужно только повторять за нашими голографическими ведущим, — он что-то ещё рассказывал, а я так и не мог увидеть никаких голографических ведущих.
— Что-то я не вижу здесь никаких голограмм? — спросил её.
— Появятся вместе с музыкой.
— Что нужно делать?
— Смотри за мужской голограммой и делай всё, как она.
Ведущий расставил мужчин напротив женщин и врубил какую-то джигу-дрыгу. Голограммы не появилось. Все стояли пока на своих местах. Потом перед каждым появилась голограмма, и все начали дрыгаться, подражая им. Мне пришлось тоже повторять за ними. Мы так дрыгались, потом мелодия сменилась на другую, и ритм стал совсем иным. Движения стали сложней. Вроде я не отставал, напарница тоже неплохо двигалась. Мелодия в очередной раз сменилась и движения усложнились. Здесь я почувствовал, что нога разболелась ещё сильней, но, сжав зубы, продолжил двигаться за голограммой. Наконец, она сменилась на медленную, и мне показало, что я должен обнять напарницу. Вот такого я совсем не ожидал, но пришлось выполнять. Теперь танцевали мы вместе.
— Ты что тянул? С нас баллы штрафные сняли.
— Я не сразу понял, что от меня требуется.
— Ты всегда такой непонятливый?
— Нет, я обычно сообразительный. Просто первый я раз в таком участвую.
— Ты хорошо двигался.
Музыка закончилась, но все стояли парами. Снова появился ведущий. Ну что, какие у нас результаты сегодня? На панели показались результаты. Я не знал, что здесь есть даже регистрация. Это сделала она. Оказалось, что мы заняли второе место. Ей выдали какой-то приз.
— Жаль, если бы ты не замешкался, мы бы были первыми. Ничего, завтра возьмём. Ты придёшь завтра?
— Завтра не получится, я улечу.
— Жаль. Когда вернёшься?
— Не знаю, как получится.
— Далеко хоть летишь?
— Вон, на Ламиру, — кивнул на панель за стойкой, где показывали очередной бой.
— Точно, я вспомнила, это же был ты. Не могла вспомнить, где я тебя видела раньше.
— О чём ты?
— Бои. Я тогда смотрела бой, ты там участвовал. На тебе практически ничего не было из одежды.
— Это всё, что ты запомнила?
— Как-то именно это запомнилось.
— Да, это был я.
Она погрустнела.
— Ты снова летишь драться?
— Нет, я туда лечу по работе.
— Как вернёшься, приходи. Мы выиграем первое место.
— Договорились.
Мы разошлись по своим местам. Я опасался, что к рюкзаку могут приделать ноги, пока я там дрыгаюсь на танцполе. Мои опасения оказались напрасными. Тем временем там на танцполе началась другая развлекательная программа. Сам я почувствовал на себе несколько оценивающих взглядов, как со стороны бармена, так и от компании, с которой она была. Они, похоже, сейчас обсуждали меня. Почти все они участвовали в этом конкурсе. Бармен тоже меня узнал.
Мне вспомнилась моя популярность в Аратане, и я хорошо помнил, чем она для меня закончилась. Мне сразу захотелось уйти отсюда. Быстро доел свой стейк, залпом выпил вино и ушёл. Зря я в этом конкурсе согласился участвовать — нога разболелась, удар пришёлся как раз рядом с ранением. Как бы снова там чего не поломалось. Пришлось остановиться и вколоть себе обезболивающее. Только тогда я смог продолжить идти дальше не хромая. Когда добрался до кровати, обрадовался, что этот тяжёлый день закончился.
Утром проснулся рано по местному времени, но было уже светло. Первым делом осмотрел всего себя и свои вчерашние повреждения. Обнаружил здоровенные синяки в местах, где мне досталось. Открытых ран на мне не было и это радовало. Значит, моей крови не найдут на месте происшествия. Рюкзак — вот только я переживал, что его могут опознать. Правильно, что скрылся, но дед явно против этого. Он засветил меня, спасая свою дочь, и вся эта операция точно не санкционирована сверху. Это его личная инициатива. Зачем-то я ему очень нужен здесь, иначе бы он не стал так рисковать мною после всего этого. Вот только мне это всё очень сильно не нравилось. Если бы не жёны с детьми, я бы его давно послал куда подальше.