***
Тёплый шерстяной свитер, джинсы и серые носки с какими-то сердечками. Кукла среди девиц в обтягивающих платьях выглядела, как подросток. Девчонка, которую хотелось затискать. Зарыться в светлые мягкие волосы и не выпускать, сжимая в объятиях.
Она сидела в кресле у камина и попивала слабый кофе. Пол ложки порошка на два кубика сахара и молока ровно четверть от кружки. Что там? Только запах. А как удивлённо она смотрела, когда я в свой стакан бросил три ложки кофе и кубик сахара. Но это рабочее. Единственная вредная привычка, которая нам позволена. Гробить своё здоровье можно только в запасе. Конечно, мы нарушаем правила в самые сложные времена, но чаще обходимся двумя-тремя стаканами крепкого. А она? Просто чая в уютном гнезде Лаврищевых не оказалось. Выкрутилась, чтобы не пить тёплое вино, именуемое глинтвейном. Умница.
На именинах оказалось человек сорок. Все веселились, обсуждали что-то, давно разбившись на группки, а подруга Ани и вовсе куда-то упорхала, ласково щебеча по телефону с неким Костиком. Кукла смотрела на танцующие языки пламени в камине, и я понимал, что ей до чёрта неуютно в этой обстановке. Она определённо сюда не собиралась идти.
Я поставил свою кружку на столик и подобрался ближе, чтобы перекинуться хоть парой слов. В прошлый раз поговорить у нас вышло на славу. Кажется, мы разговаривали даже молча, но девушка посмотрела с предупреждением, отчётливо проскользнувшим предостережением во взгляде.
Усмехнулся.
Будто маленький котёнок, который демонстрирует коготки.
— Я составить компанию.
Вздохнула и перевела взгляд обратно на пламя камина.
— Тёма сказал, свободных комнат уже не осталось.
— Ничего страшного, мне и здесь уютно, — тонкие пальцы сжали край кружки с остывающим кофейным напитком. Назвать эту воду кофе у меня даже в мыслях не получалось.
— Нет, для меня всегда припасена комната здесь. Я хотел предложить её вам со Светой.
— А ты? — голубые глаза посмотрели так, будто я их обеих в свою постель позвал… Нет, отчасти так, но вовсе не в том смысле.
— Мне не привыкать не спать по ночам. Переживу.
Кукла пожала плечами и пригубила из кружки. Как не морщится? Хотелось отнять у неё эту гадость и напоить горячим какао по маминому рецепту. Точно помню, что дома ещё есть полпачки нужного порошка. К сожалению, дом далеко, но мы обязательно к этому придём.
Чуть позже вернулась Света, которая с придыханием сообщила, что Костя всё же приедет. И это навело на некоторые мысли. Если он доберётся, то где они будут ночевать? Кровать в моей комнате только одна, и я точно не позволю кукле спать на ней с каким-то мужиком, пусть и мужем лучшей подруги.
Скрестил руки на груди и стал размышлять, куда уложить парочку, чтобы самому остаться рядом с Аней. Мы проболтали ни о чём часов до двух ночи, пока мой пациент «ноль», сводящая меня с ума двумя сердцами океана, не уснула прямо в кресле, забавно склонив голову набок. Сначала, хотел унести её в кровать, но у Светы зазвонил телефон, и она всполошилась. Посмотрела жалобными глазами и поведала, что один отчаянный дурак всё-таки застрял. И тоже недалеко от посёлка. Пришлось собирать самых трезвых и плестись спасать мужика.
16
Усмехнулся, подумав, что будь я на его месте, тоже бы помчал хрен знает куда, лишь бы быть уверенным, что всё нормально с женой. Костик оказался на редкость нормальным мужиком. Не тюфяком каким или подкаблучником, а очень даже мастером спорта по боксу, так что общих тем для разговора было предостаточно.
Вчетвером управились за час, а приехав обратно застал Аню свернувшуюся калачиком в кресле. Подозвал Костю и сказал, где ему можно уложить свою благоверную, которая тоже уже клевала носом, вися на его крепкой шее.
Осторожно подхватил свою добычу на руки, и стараясь особо не прижимать к себе хрупкое тело понёс наверх. Аня только застонала, едва слышно. Приятный звук был сравним с тихим кошачьим мурчанием и слабым хриплым стоном. По спине прокатилась волна приятных мурашек. Захотелось ещё раз это услышать, но девушка уже удобно устроилась у меня на руках и не собиралась повторять.
Когда внёс в комнату и уложил на кровать, огромные глаза открылись, и взглянули на меня с откровенным ужасом. Кукла просто вырвалась, нырнула прямо под руку и помчалась к двери. Только у меня реакция, опыт и навыки. Схватил, оттеснил к стене и больше не сдерживаясь, поцеловал, потому что спонтанный такой побег мог говорить мне только об одном. Кое-кто тоже не справляется со своими чувствами и откровенно боится потерять контроль.
Безумно нежная на вкус, как крем на пирожном. Яркая, как клубника и желанная, как никто в этом мире. Сжал девушку в объятиях, понимая, что всё, точно попала.
Раньше надо было сбегать, нежная моя.
— Пожалуйста, пусти… — хрипло шепчут сладкие губы, разрывая череду мягких чувственных поцелуев.
А я не могу отпустить. Как проклятый наркоман с нагретой ложкой в руках, ну вот же… Возьми своё.
— Не хочу, — шепчу, снова накрывая маленький рот и погружаясь в его уютную глубину.
Всхлипывает так сладко, тянет пальцы к волосам и снова просит.
— Пожалуйста… Не хочу так. Не здесь.
Не хочет «так»? «Здесь»?
Чёрт, ну какая разница, где и как, когда желание чувствуется в каждом её движении? В каждом стоне, сносящем волной ошмётки потрёпанного её ароматом разума. Оторвусь от этих губ и сдохну, как заблудший путник в пустыне без воды.
А потом вспоминаю эти хлопковые трусики в допросной и улыбаюсь довольно. Моя девочка просто боится. Очень боится в первый раз и в незнакомой обстановке.
— Если не хочешь, ничего не будет. Не трону, — обхватываю её лицо и заглядываю в огромные глаза, сверкающие в полумраке. — Только не уходи. Побудь со мной.
Припухшие от поцелуев губы раскрываются, чтобы что-то ответить, но она не произносит ни звука. Кивает согласно, и я не сдерживаюсь. Вновь целую, но на этот раз почти коротко, почти не погружаясь, почти не позволяя себе напора. Целую и подхватываю на руки, чтобы принести куклу в кровать. Уложить на бок и обнять, крепко прижав к себе.
— Ты… собираешься спать? — спрашивает недоверчиво, будто ожидала совсем иного.
А мне кажется, что чтобы я не сказал, ответ будет неправильным. Поэтому я просто сдвигаю светлые волосы в сторону и коротко целую за ушком. Пальцы поглаживают её мягкий живот, а моё сознание наконец почти довольно урчит. Почти. Но я точно знаю, что девочка уже моя. Настолько моя, что можно уже утром тащить её в ЗАГС.
Кукла достаточно быстро уснула, чему я просто не мог завидовать, потому что имел возможность быть удобной подушкой для хрупких объятий. Несмотря на дикое желание, рвущееся наружу, несмотря на голод и близость этой девчонки, я продолжал быть мазохистом. А она словно в насмешку перевернулась на другой бок, закинула на меня ногу и обняла крепко, уткнувшись в грудь. Пожалуй, это самое лучшее издевательство, которое со мной случалось. Зато я мог обнимать куклу в ответ и перебирать её спутанные волосы. Никогда бы не сказал вслух, но это приятно.
Выпутываться из нежного кокона пришлось на рассвете. Подумал, что кукла голодная проснётся и решил угостить чем-нибудь вкусным. К тому же сам ничего не ел со вчерашнего обеда, кроме виски и кофе.
17
Проснулась от того, что стало прохладно. Сморщила нос и потянула одеяло на себя. Странно. Отопление отключили что ли? Вечно эти аварии с изношенными трубопроводами. По нескольку дней потом дом не может прогреться. Перевернулась на другой бок и зажмурилась плотнее от того, что что-то светило в глаза. Зарылась под одеяло и уже в своём уютном коконе поняла, что я в одежде… и вовсе не у себя дома, а за городом. Уснула в объятиях Демона, который выполнил обещание не трогать.
К счастью, прямо сейчас никого рядом не оказалось, поэтому позволила себе выбраться из постели и осмотреться. Ничего необычного. Простая нежилая комната с кроватью и шкафом. Сразу заметно, что бывают здесь редко.
Было не по себе. То, что произошло ночью, стало откровением. Все эти прикосновения, поцелуи, будоражащие душу. Горячее дыхание на шее и щеках… и его хриплый шепот, который пробирал до мурашек.
Сейчас было неуютно. Даже стыдно. Хотелось поскорее избавиться от этих ощущений, потому я направилась к двери и распахнула её, чтобы удивлённо замереть, когда по мне скользнул серо-зелёный взгляд.
Стас стоял с подносом и в одних джинсах. В глаза сразу бросился идеальный рельеф спортивного тела, но я старалась смотреть на тарелку с овсяными блинчиками, нафаршированными творогом и фруктами, и лежащий рядом красный цветок с высоким стеблем. Тюльпан, кажется.
— Сбегаешь?
Как можно быть таким?.. Таким!
Усмехнулся, когда я не нашлась с ответом.
— Я войду?
Посторонилась, давая возможность спокойно пройти, сама же собиралась выйти. Только Демон, проходя мимо, перехватил поднос в одну руку, едва не разлив оранжевый сок из высоких стаканов, второй схватил мою ладонь, а дверь захлопнул ногой.
— Сначала завтрак, кукла. Не зря же я старался. К тому же, сегодня суббота, раньше десяти дорогу никто чистить не будет.
Я вздохнула и позволила довести себя до кровати и усадить. Всё это сбивало меня с толку и заставляло лишний раз нервничать. Стас удобно устроился рядом, поставив поднос между нами. Взглянул на меня и как-то странно улыбнулся. Почти нежно. Взял с подноса тарелку, положил на неё вилку и протянул мне. Есть и впрямь хотелось сильно. Кажется, вчера я успела только пирожное в буфете перехватить. Взяла посуду и не без удовольствия принялась отламывать кусочек блина. На вкус оказалось ещё лучше, чем на вид. Подняла глаза и замерла, потому что Демон внимательно следил.
— Что?
— Я всё думаю, замурлычешь или нет.
Кровь мгновенно прилила к щекам, и я опустила взгляд обратно в тарелку.
— Спасибо. Это очень вкусно.
— Рад, что тебе нравится, кукла, — улыбнулся он, и принялся уверенными движениями разламывать свой завтрак, а я потянула пальцы к цветку. Эта деталь показалась мне очень милой.