Как в таких неординарных условиях Дальнир (я, как капитан, единогласно решила, что ИР не могут звать иначе, чем корабль) не «сошел с ума», лично для меня осталось загадкой, но он не только справился — «выскочил» на новый уровень, иногда ставя в тупик ИР ардона, которым командовала Харитэ.
Это не значило, что дальше все шло просто идеально — проблем хватало. «Ни — да, ни — нет» — была лишь одной из таких.
Казалось бы, ерунда по сравнению со всем остальным, но… не все же ему подстраиваться под нас.
— Хорошо, — я последовала его примеру и удрученно вздохнула, — давай сначала… Блокировка приказа и сбой связаны между собой?
А в ответ тишина…
Оставалось лишь присвистнуть, вспомнить демонов и посмотреть в потолок, надеясь найти что-нибудь вразумительное там. Ничего из этого я делать не стала. Будь все так просто, ИР не ставил бы меня сейчас в тупик своей реакцией на вопросы.
Я была не права, все было действительно просто, но… сложно.
— Хочешь сказать, что в твоих закромах есть область, в которую у тебя нет доступа?
И опять вместо конкретного «да», нечто похожее на ругательство.
Научила на свою голову…
Про то, что я могу быть не права, мысль возникла и тут же исчезла. Права! И не только права — должна была догадаться об этом раньше.
Чтобы модернизировать перехватчики сопровождения, оснастив их генераторами для сверхдальнего прокола, потребовалось меньше месяца. Аргумент, что «Зверь» продолжал значиться временно прикрепленным к корпусу, а значит, не мог получить новую установку, обязан был насторожить меня еще тогда.
Не насторожил… Я думала лишь о преимуществах «Дальнира» и возможности летать на нем и дальше.
В какой-то мере предательство, а за предательство надо платить. «Зверь» был моим, «Дальнир»… тоже моим.
— Внешний контроль предусмотрен для всех систем твоего класса?
В ответе я не сомневалась, будь иначе, нас бы предупредили раньше, но предпочла утвердиться в предположении.
— Нет. — Голос ИР прозвучал удрученно, говоря мне значительно больше, чем я услышала.
Дальнир понимал, чем это грозило и нам, и ему самому.
Дальнир не мог предупредить об ограничении своих возможностей.
Дальнир был обязан ответить на прямой вопрос капитана, но… капитан задал его только теперь.
— Изменения внесли на Харабе?
— Нет.
Надежда сдохла, не успев заявить о своем существовании.
Произнеси он «да», я бы успокоилась. Все логично: «Дальнир» обязан был погибнуть вместе с наземной базой, но мы дали ему шанс спастись, вложив в его «голову» данные наших навигационных карт и мест «лежек». Хранитель мог расценить такую «щедрость», как потенциальную угрозу и предупредить ее.
Не повезло.
— Перед операцией по спасению Рауле?
— Нет.
— Демоны вас задери! — прорычала я, дернулась ударить кулаком по столу, но тот «сбежал», сложившись по команде ИР.
От подобной заботы не захочешь, а улыбнешься. Не удержалась и я, тут же ощутив, как в душе просыпается что-то знакомое, но успевшее забыться в перипетии событий последнего стандарта.
Ощущение неизвестности, которого мне так не хватало с тех пор, как стала капитаном перехватчика.
— Значит, — усмехнулась я, — домоны!
— Что — домоны? — поинтересовались за спиной.
Оглядываться я не торопилась, как и клясть себя за то, что сама дала Искандеру расширенный доступ. Не появись он в моей каюте столь неожиданно, могла допустить еще одну ошибку вкупе к тем, что уже совершила.
Эта, в отличие от первой, была бы уже непоправимой.
— Домоны… — протянула я задумчиво, словно сбитая с мысли.
Тяжело вздохнула. Не для усиления впечатления растерянности, которое должна была произвести, еще раз взвешивала, настолько ли ситуация критична, чтобы ссориться с Искандером.
Увы, но со второго взгляда она выглядела еще хуже.
А раз так…
Начала я резко, не давая скайлу вклиниться и сбить установленную формулу:
— ИР, приказ капитана. — Обернулась я только теперь. Что ж… судя по недовольству Искандера, паранойя проснулась вовремя. — Ввести в действие карту особого положения. В список «А» для неограниченного доступа внести: капитана третьего ранга Орлову, капитан-лейтенанта Антона Сумарокова, капитан-лейтенанта Тараса Кораса, старшего лейтенанта Костаса Чаури, старшего лейтенанта Валентина Веласке, старшего лейтенанта Станислава Ром, техник-лейтенанта Андрея Вихрева. В список «Б» включить членов экипажа, не поименованных в списке «А». Внести в полетный журнал: командование в рамках особого положения возлагаю на себя. Конец.
— Принято, капитан, — отозвался ИР. Я надеялась, что издевка в его голосе мне только показалась — Карта особого положения запущена. Запись о возложении командования внесена.
Только когда Дальнир закончил, а информер на двери моей каюты сменил цвет с зеленого на красный, я позволила себе встретиться взглядом с Искандером.
Он был в бешенстве!
— Извини, но…
В ответ не услышала ни слова. Адмирал просто развернулся и вышел в коридор.
А я осталась, убеждая себя в том, о чем всегда знала.
Я не политик — офицер. Вернуть их всех живыми было моей обязанностью.
Глава 2
— Дарон Шураи, я прошу вас покинуть кают-компанию.
Я задержалась намеренно, давая возможность собраться всем, кто был приглашен. Учитывая, что моя троица тоже находилась в командном во время инцидента, была уверена и в их присутствии.
— Капитан Орлова! — резко бросил Искандер, поднимаясь с кресла, в котором сидел. — Вы забываетесь!
О бесстрастности скайлов не стоило даже вспоминать. Ярость — наличествовала, бесстрастность — нет.
А еще… он был не прав. Я не забывалась — говорила, полностью отдавая себе отчет в том, что делала.
Чужая галактика, полная непредсказуемость того, что нас могло ожидать. И Шураи, единственный, кто владел информацией и, единственный же, кому я не имела права доверять — Харитэ спихнула его на «Дальнир» не без умысла.
— Скорее, — спокойно ответила я, бросив быстрый взгляд на Тараса, тут же занявшего место за спиной тарса, — высказываю свое предположение о виновнике сбоя в системе интеллектуального управления кораблем. — Повернулась к дарону. — Надеюсь, вы не сочтете это оскорблением?
— Наташа…
Закончить Искандеру, вздумавшему вслед за мной озвучить вслух наши отношения, я не дала:
— Боюсь, господин адмирал, что недоразумением мои подозрения назвать нельзя. Или вам известно больше, чем мне?
— Звучит, как предложение последовать вместе с дароном, — вместо Искандера высказался Таласки. Передав Тимку Стасу, встал. — Я не сомневаюсь, что у тебя есть основания для подобных выводов, но не стоит ли попробовать выслушать и другую сторону?
Усмехнувшись, на мгновение опустила голову.
— Выслушать, говоришь? — подняла я на него взгляд. Продолжила уже жестко, обращаясь к тарсу: — Так как, дарон Шураи, вы готовы рассказать мне, зачем ашкеру Харитэ понадобилось избавиться от главы делегации, оставив на борту ардона лишь лицо, наиболее заинтересованное в контактах с домонами?
— А кто-то говорил, что совсем не политик, — протянул Костас, выискивая что-то в своем планшете. Если я правильно поняла выражение его физиономии, он терпеливо ждал того момента, когда мы сможем поговорить без посторонних.
— Не политик, — фыркнула я, давая понять троице гостей, что независимо от того, права я или нет, экипаж выступит на моей стороне. Хотя бы при посторонних. — Но не дура же!
Стас, успокаивающе, провел ладонью по спине звереныша, заметил вскользь:
— И слишком прямолинейна…
Балаган!
Сделав вид, что меня все это никоим образом не касалось, вновь обратилась к Шураи:
— Так что, дарон, вам есть, что сказать?
— Дарон Шураи, — Искандер выглядел уже более уравновешенным, но до моего спокойствия ему было очень далеко, — я прошу вас извинить моего офицера…
Закончить я ему не позволила:
— Тарас! Под арест. Всех троих. ИР — зафиксировать.
Воцарившаяся на мгновение тишина была настолько звонкой, вибрирующей от напряжения, что хотелось тряхнуть головой, избавляясь от этого гула. Увы, даже этой малости я позволить себе не могла. Противостояние — глаза в глаза, и Искандер первым отвел взгляд.
Они слишком часто использовали меня в своих играх, чтобы я не научилась выбирать: кому можно доверять, а кто был достоин этого лишь на словах.
— Я подчинюсь вашему приказу, госпожа капитан, — равнодушно произнес он, сделав шаг к двери, — но надеюсь, что вы в полной мере оцениваете все последствия собственных действий.
Если он рассчитывал на ответ — зря. Слишком многое хотела ему сказать, опасалась не сдержаться.
— Госпожа капитан, — Шураи, продолжавший до этого момента не только молчать, но и сидеть, поднялся только теперь. Словно его все происходящее нисколько не касалось, — это ваше право, но…
— Тарас! — рявкнула я, демонстрируя всплеск ярости. — Увести!
Ангел не подкачал, не очень любезно подтолкнув тарса к двери.
Таласки обошелся без обличительных речей, просто, проходя мимо меня, чуть заметно кивнул. То ли соответственно оценил накал разыгранного представления, то ли… все-таки был на моей стороне.
— Крута, — философски заметил Костас, когда створа закрылась, давая мне возможность перевести дух.
Впрочем, можно было обойтись и без столь кардинальных мер, но уходить добровольно они не собирались. Меня же их присутствие не просто раздражало, заставляло постоянно помнить о том, что кто-то очень умный опять собирался решить свои проблемы нашими руками.
Нет, я была не против — как и мои парни тяготилась монотонностью, но не проще ли объяснить, что же именно от нас хотели.
— Мечтаешь составить им компанию? — любезно поинтересовалась я, пытаясь понять, что меня смутило в уходящем Шураи.
Вроде все, как всегда — легкая небрежность в одежде, расхлябанность в походке, пустой, рассеянный взгляд…
Ощущение от него было другим. Кажется, он забавлялся…