— Сёг, давай побыстрее, а? Ну очень прошу!
— Я и так превышаю, Дем, — отозвался водитель, махнув ему рукой.
Усмехнулся, глянув, как фургон подрезает кого-то на дороге. Нехило так мотнуло, ладно за спинку сиденья успел схватиться. Так бы и головой приложился о заднюю дверь.
— Да ладно тебе, всё равно опоздали, — подкалывает Каст, а Волк даёт тому подзатыльник.
За дальнейшим уже не следил, вытаскивая собственный смартфон из разгрузки. На дисплее висел вертящийся конвертик от Тани.
«Вы скоро?»
Перед глазами, словно вспышкой пронеслось воспоминание о том, как девушка замерла в дверях с зажатым телефоном в руке. Сердце вновь дрогнуло, непроизвольно вдохнул саднящим горлом, а пальцы сжались, будто сами по себе.
Что ж такое? Аж до ломоты в костях от одного только воспоминания об этом взгляде.
«Едем, Танюш. Как себя чувствуешь?»
Спрашиваю, потому что не спала всю ночь. Переживала. Когда позвонил, разревелась в трубку, еле успокоил. Только вот, о её состоянии в действительности думал не в первую очередь, за что сам себя корю, чувствуя себя мразью конченой.
Надо же было тебе, Виноградова, снова появится передо мной. Такой уставшей, напуганной и растрёпанной, что места себе до сих пор не нахожу. Я ведь даже мимо проходить не хотел. Так бы и стоял, как придурок, глядя в ответ на полный какой-то странной звериной эмоции взгляд, если бы Гвоздь не пихнул. Страшно подумать о том, что я с ней сотворю, если останемся наедине хотя бы раз будучи так же пьян, как и несколько дней назад. У меня же контроль в таком состоянии ни к чёрту, я же…
«Сносно. Всё ещё потряхивает. Вышла воздухом подышать. Тут невеста сбежала»
Выдохнул, отведя взгляд от дисплея в тот момент, когда у Демона затрезвонил мобильный.
— Да. Что?! На какой, нахрен, маршрутке, Ярыч?! — заорал Стас, от чего все присутствующие дружно напряглись. — Сёг, желтая маршрутка по проспекту мира. Ярыч, номер запомнил? Да не маршрута, а машины! Понял. Не расходитесь, скоро приедем.
— Вот за невестами мы ещё не гонялись, — усмехнулся Гвоздь, крепко вцепившись в поручень. — Да, Дем. Кукла твоя, конечно, та ещё штучка.
Демон не ответил. Собственно, тут и нечего отвечать. Нюта у него действительно неповторимая в своём роде. Другой такой я никогда не видел. И даже жаль, что её так жизнь попинала. Стас недавно за стаканом вискаря рассказывал, что папаша у неё какая-то важная шишка в городе, способная создать нехилые неприятности. И, вроде как, его свадьба дочери категорически не устраивает, несмотря на то, что Нюта уже давно не считает его своим отцом. У Демона есть вполне обоснованные опасения, что тот может воспрепятствовать заключению брака. Как бы не вылезло чего на этом фоне, мы люди-то не гордые. Даже важной шишке в морду дать не пожалеем, если напросится.
Другое дело, что проблему это не устранит. А Стас, он ведь, по-своему всё привык решать. Достойных мерзавцев при желании можно и из страны выжать, и со свету сжить, если уж совсем будут упираться. Опасных врагов на нашей территории быть не должно. Это касается не только службы, но и личной жизни.
Через пару минут, водитель по имени Сёг, уже довольно давно возящий наши зады по всем горячим, и не только, точкам, с пренепритнейшим визгом тормозов подрезал нужную маршрутку.
Мы все дружно высыпали, глядя в лобовое стекло, где замер водитель. Демон не стал ждать, открыл дверь и потребовал выйти Нютку на выход. Та видимо заупиралась, после чего он полез за ней сам.
— Ох и натерпится она с ним, — усмехнулся Гвоздь.
— Главное, чтобы не наоборот.
— Наоборот было бы весьма странно, — заметил, покосившись на Волка. Сам же подумал, что вот с Лизой Виноградовой быстрее поседел бы я.
— Зато весело, — ответил тот.
Все представили себе бедного Демона с его Куклой и дружно заржали, когда он на плече вытащил ту из «газели». С такой работой никаких нервов не хватит, а тут ещё и баба капризная.
— Поехали! — хохотнул виновник пробки на дороге и внёс свою добычу в наш фургон.
Ехали молча, стараясь не глазеть на зарёванную невесту. Все понимали причину её слёз, но заверить в том, что всё будет в порядке, никто не мог. Работа такая. Сегодня ты целый и радуешься жизни, а завтра тебе заказывают цинковый гроб из Чечни или ещё откуда.
До ЗАГСа добрались за считанные минуты. Сёг остановил машину прямо у входа, чтобы с «фанфарами» проводить молодоженов до дверей царства, где заключаются браки.
Я ещё через окно увидел Таню, одетую ярко-желтое платье. Красивая, стройная, высокая. Вот ну чего ещё тебе, Стагаров, надо, а? Хороша же баба. И любит, и холит, и лелеет, даже твой изъян ей не помеха. А ты? Придурок ты, Стагаров. Как есть придурок.
Как только вылез из машины замер. Таня разглядывала нас, но не узнавала меня в балаклаве. Невольно вспомнил пронзительный взгляд, который дважды обнаруживал на себе. Не бродящий между пацанами, а пристально следящий за мной. Конечно, оперативница натасканная, может вычислять людей по манере поведения, походке, взгляду… но мне что-то подсказывало, что дело далеко не в этом.
— Тань! — махнул я рукой, на что та стремительно сбежала по ступеням и влетела в мои объятия.
— Живой!
— Конечно, живой, Танюш. Что со мной сделается-то?
Невозможно ломило виски. Тупая боль буквально растекалась по мозгам, не позволяя нормально сосредоточится на работе, и я уже не впервые их растираю. Отвратительное чувство, а самое стрёмное, что мне даже обезболивающее не помогает.
Твою ж мать. Я уже всю голову сломала над этим делом. В дежурках ничего не засекли, результаты допроса террористов тоже нулевые. Молчат, как рыбы, мать их за ногу.
Вздохнула и откинулась на спинку стула. Что же такое меня мучит всё это время? Неясное чувство какой-то упущенной детали. Будто перед носом, а не вижу.
Селезнёву убили, запонка под столом, оружие для наркоторговцев, Видимый, которого никто не видел, захват торгово-развлекательного комплекса и невыдвижение требований на протяжении всей ночи.
Как связать несвязуемое и впихнуть невпихуемое? Как отрыть нужную ниточку, чтобы потянуть за неё и вытащить рыбку наверняка? Только шерстить окружение самой Селезнёвой и мутить воду, что неминуемо приведёт к тому, что Видимый заляжет на дно.
Вздохнула.
Нет, я сейчас вообще не в состоянии что-либо осмысливать. Голова не работает от слова «совсем».
— Прокопенко, — сморщившись, позвала я.
— М?
— Мне надо выпить, Прокопенко. Иначе рискую взорваться головой и забрызгать всех присутствующих собственными мозграми.
Вся группа недоумённо обернулась. На меня смотрели, как на второе пришествие Христа. Ну, да. Моя светлость пьёт редко, но… но в яблочко, в общем.
— Виноградова, а ты часом не охренела? — изумлённо вопрошает Потапов, сгребая со стола папки с делами.
Вздохнула и, оттолкнувшись ногами, крутанулась в кресле.
— Охренела, Серж. Так охренела, что тошно уже от самой себя.
Ну, нет во мне сил даже, чтобы с этим козлом препираться. И меня, между прочим, можно понять. Я не ходила домой отсыпаться, в отличие от некоторых. Мы с Женькой тут перепахали всё, чего только нарыть успели в отсутствии остальных. Ваклонский нас тут трёхэтажным матом покрыл, пока гоняли туда-сюда по коридорам, а дежурный уже тысячу раз проклял всеми карами небесными. Мы, видите ли, кипишь в его царстве навели.
Я повернулась к Женьке и посмотрела на него с мольбой.
— Ладно, — сжалился мой вечный друг. — Но в этом месяце ты последний раз пьёшь, Лиза. Меня прошлое твое приключение «порадовало», — поморщился он, и демонстративно потёр фингал под глазом, оставленный на прощание неизвестным.
Я радостно кивнула, поднялась из кресла и уже схватила мастерку, как мой новенький смартфон тренькнул сообщением. Со здравым любопытством и паршивой головной болью открыла конвертик, увидев сообщение весьма странного содержания.
«Лиз, тебя тут какой-то мужик спрашивал»
Нахмурилась, размышляя над этим уведомлением.
Сообщение от Лёсика вещь вполне нормальная, учитывая, что мы его постоянные клиенты в «Причале». Ходим только к нему, пьём только дорогой вискарик, да и чаевые оставляем всегда. Женька на бабки никогда не скупится, он у нас мальчик, воспитанный в достатке. В общем, когда что-то не так, Лёсик всегда даёт знать. Хотя это явление крайне редкое и со мной обычно никак не связанное.
«Запомнил?» — пишу в ответ.
«Ну, так. У нас тут свадебный аврал, мы все в мыле, поэтому как-то не особо. Высокий, тёмный, глаза светлые, качок. Лет тридцать»
В голове, словно по щелчку пальцев, всплыл будоражащий душу взгляд, но я прогнала это видение, тряхнув головой. Что ещё за бредовые мысли? Откуда эта наивная мечтательность, мне не присущая?
«А что спросил-то?»
«Спрашивал, как часто бываешь здесь. Ответил, что не знаю такую»
— Ты чего застыла? — вмешался Прокопенко в ход переписки. — Пошли уже, мне Яну ещё забирать с работы.
— Ща, погоди, Жень, — отмахнулась я, продолжая тапать по сенсору.
«Фотку что ли показывал?»
«Нет, имя и фамилию назвал»
Вот дела. А кто у нас такой отважный, что сотрудников уголовного розыска по барам ищет? Причём, я действительно не догадывалась, кто такой бессмертный. Если кто-то из знакомых, так они и позвонить могут…
И тут до меня, как до утки доходить начало. Старый смартфон был у Аргена. Я заблокировала его удалённо, но где гарантии, что он не мог его взломать?
Зажмурилась от накатившей головной боли.
Тогда нахрена ему искать меня в «Причале», если там можно и домашний адрес пробить. Что-то херня какая-то получается, товарищ Виноградова.
— Ладно, погнали, — бросаю я в ответ на удивлённый взгляд Прокопенко.
Хорошо, если этот чувак ещё там. Тогда бы и разобраться с ним на месте. Но что-то мне подсказывает, что госпожа Фортуна не сделает такого подарка моей светлости, какими бы благами я её не задабривала.