рямо нацелена на рождение детей. Влить в неё какие-либо эликсиры не представлялось возможным. Да и смысл? Истинная пара! Разве сработают?
Мар зеленел и льнул к брату, чтобы "развеселить" его и приободриться самому. Веселье это, как правило, заканчивалось приёмом "обезболивающих" в этом самом кабинете. Об этом рассказывал ему сам Мар. Друг говорил, что они с братом стали просто невероятно близки теперь. Один переживал ужас отцовства, другому он только предстоял…
Альтея Гарнарская в то время, как мужчины "снимали стресс", с присущими ей упрямством и выдержкой сносила королеву и "развлекала" её. Развлечения, правда, сводились к тому, что Эуфимия пыталась вывести родственницу из себя. А княгиня Гарнара только безмятежно улыбалась в ответ на самые изощрённые выпады и оскорбления. Удивительная выдержка!
Такой же выдержкой, по наблюдениям Дамиана, обладали все сёстры Гарнар. Он сам наблюдал не единожды картину, когда три сестры вели некую беседу с королевой. Кивали в ответ на её бесцеремонные, часто нецензурные выпады. Отвечали на них корректно и продолжали беседу. Эуфимия терпеть их не могла, но ждала. Рядом с ними ей становилось легче во всех смыслах. Морально: они не закрывали глаза на то, что с ней происходило и не пытались делать вид, что ничего не случилось. И физически: силы сестёр поддерживали её. Она оживала потом на несколько дней.
Сёстры Гарнарские знали это и раз в неделю, максимум в десять дней бывали тут. Адельмар мучался, а девочки "развлекались с подругой". Дамиан спросил как-то младшую, не слишком ли тяжелы для неё, ребёнка, такие частые визиты к умирающей? Эль посмеялась и ответила:
— По сравнению с заседаниями нашего Малого Совета, это даже мило. Королева Эуфимия хотя бы безопасна. Что такое слова без поступков? Пустое, на самом деле. Тем более, что у неё есть железный повод грустить и быть в раздрае: она не любит короля, сына и умирает. Этого не изменить. Самое малое, что мы можем сделать для неё: не осуждать и помогать, чем возможно. Наши леди и лорды, поверьте, далеко не так безобидны!
В ответ на его потрясённый взгляд девочка только ухмыльнулась. Будто сказала:
— Нет, больше ничего не узнаешь ты о жизни верхушки самого закрытого из государств континента!
Дамиан отхлебнул из бутылки снова, откинул голову на подголовник. И он будет праздновать рождение наследника. Тем более, что его помощь не нужна ни королю, ни маленькому Арвису. Всё, что мог, он уже сделал для них. Эльдару нужен только отдых. А ребёнку тот, кто заменит ему мать. Родитель в эмоциональном и духовном плане.
Менталисты, особенно сильные, в этом смысле требовательные и сложные дети. Нельзя бросить такого ребёнка без внимания и надеяться, что он вырастет хоть сколько-нибудь нормальным. Им всем жизненно важна любовь, забота. Нормальность.
Без них вырастет нечто такое, что не будет понимать сути отношений, нормальных человеческих эмоций и чувств. Из-за того, что у этого мага будут возможности, он, вероятнее всего, станет лазать в голову к окружающим, чтобы изучить природу этих явлений. К чему это приведёт понятно, без лишних слов: "любопытный" сломает предмет своего внимания, быстро или не совсем. Какая разница? И отправится искать новый, более удачный или привлекательный для него предмет…
Так и появится новый маньяк, которого тем труднее будет отловить, чем более щедро одарён он богами. Маленький Арвис одарён более, чем щедро, а потому королю придётся как-то совладать со своими эмоциями. Тем более, он на своей шкуре знает, что такое менталист, выросший без родительской любви. И это при том, что у него самого был беззаветно и верно любящий его брат. Только это, не дало ему стать законченным психом. Хотя… Некоторые слухи о короле настораживали. Более чем…
Глава 2
Эльдар открыл глаза. Ощущал он себя просто измочаленным. Настолько, что даже чувство времени сбилось. Посмотрел в окно. День, оказывается, перевалил далеко за полдень. В глаза будто песок насыпали, так они болели. Осмотрелся.
Взгляд зацепился за колыбель, с мирно спящим сыном. Лавиль позаботился о нём. Сильного мага, даже новорожденного, можно подпитывать магией, время от времени. Этим лекарь и воспользовался. Он был тут же: между его креслом и колыбельной. Бдел. Эльдар усмехнулся непослушными губами.
Дамиан дремал, развалясь в кресле. Рядом на полу одна… нет две пустые бутылки. Это, для практически не пьющего лекаря, гигантская доза спиртного. Не смотря на это, Эльдар знал, что насторожи его что-то, он подхватится и будет таким же собранным и внимательным, будто не было ада последних месяцев и нескольких суток. А ведь он ещё и преподавал! Удивительная выносливость!.. В кого бы это? Неужели, и правда, эльфы потоптались в родословной?
На его памяти, только невестка Альтея и её сестрицы обладали такой работоспособностью и живучестью. И всё их проклятое племя, конечно. Но эти представительницы правящего рода были особенно хороши… Да и другие рода, где была сильна кровь первородных.
Мысли путались и спотыкались, что было ему не просто несвойственно. Немыслимо… Но и версий об отравлении не возникало. И дело не в клятвах. Лавиль — благородный дурак, который никогда не причинит вред ребёнку. Да и его самого, он непонятно как и почему, причислил, наконец, к кругу своих друзей. Перестал дичиться и прикидываться идиотом.
Дурень!.. Но было приятно, что хоть кто-то кроме брата не считает тебя "ядовитой гадиной, что отравляет мир своим дыханием, и оскорбляет богов и справедливость одним своим существованием". Эльдар перекатил голову по подголовнику так, чтобы снова видеть окно.
Если он начнёт вспоминать, что говорила ему жена, просто сойдёт с ума. Тем более, что всё, что она говорила — истинная правда. Ему ли не знать? Тишина, казалось, звенела. И казалась пустой без её воплей. Ненадолго, правда…
Так часто бывает, что когда уходит кто-то, кто занимал большое место в вашей жизни. Вам долго потом кажется, что вы видите его боковым зрением в толпе. Или слышите его голос в шуме улицы, шёпоте листьев, волн или трав. А иногда и сама тишина звучит знакомым голосом.
Для короля тишина кричала невыносимой ненавистью и отчаянием. Теми самыми и с той силой, как ненавидела его Эуфимия. Будь её воля, он бы сдох, в жутких мучениях. Именно так. Ей было бы недостаточно того, чтобы он просто умер. Нечеловеческие мучения были обязательным условием. Так она и планировала.
Для него самого и для брата. Он должен был страдать не меньше, хоть ни в чём не был виноват перед королевой. Просто потому, что "омерзительный лжец" любил брата. Что само по себе было "удивительно, ведь стоит ли ожидать, чтобы у такого как он было сердце или нормальные инстинкты? Учитывая то, как он был рождён!"
Эльдар чуть тряхнул головой, надеясь, что голос замолчит или хотя бы станет тише. Замер, страшась вдохнуть… Голос затих, но не надолго. Король знал: он всего лишь готовился, чтобы, как только мысль пойдёт дальше, тут же выдать подходящие случаю комментарий.
— Так люди и сходят с ума. Или спиваются, стараясь заглушить голоса в голове, — думал он бессильно. Проклиная, свой тренированный разум мага, что был приучен реагировать на любой раздражитель и анализировать всё. Этот совершенный, тонко настроенный механизм, что позволил ему и брату столько раз выжить, теперь обернулся против него самого. Он не мог не думать. И думать тоже не мог…
Эльдар постарался максимально расслабиться и отрешиться от воспоминаний, отпустить мысли. Пусть плывут свободно, как листья по воде… Пусть уведут его куда-нибудь прочь, от того, о чём невозможно думать… Куда они, интересно, его приведут?..
Одёрнул себя и снова расслабился. Закрыл глаза. И вспомнил, будто там и находился сейчас… Своё единственное посещение Гарнара. Мар вырвал разрешение для него, судя по всему, зубами. Ему сказал только, со смешком, что леди и лорды вынуждены были пойти ему навстречу для того, чтобы брат мог убедиться: ему, как супругу княгини, находиться в княжестве безопасно.
Легальный повод для посещения был найден. Это, конечно, не отменяло того факта, что если кому-то и было небезопасно находиться в княжестве, то только королю Дормера, который развязал войну, что стоила многим из сидхе жизни.
Потому визит длился всего два дня. Передвигался Эльдар только с сопровождающими. И, чаще всего, это были княгиня Гарнара и её супруг. Ночью король тоже был под присмотром. Праздник. А значит, брат и тут был рядом.
С ним было безопасно. Пусть обитатели княжества и косились ещё на Адельмара враждебно, но Эльдар знал: это ненадолго. Брат возьмёт эту крепость. Тем более, что княгиня и не пыталась скрывать, как дорог ей супруг. Даже не связанные богами жизни, а именно это подкупало эльфов. Альтея не стала бы лгать. Раз она любит дормерца, значит, есть за что. И они поймут, рано или поздно, что она видит в нём.
Уже, похоже, понимали. Во всяком случае, некоторые. Старые или умные. Лорд Лариди церемонно раскланивался с Адельмаром, его самого при этом, будто и не видел. Эльдар знал, что этого отморозка никто и ничто не способно заставить согнуться. Даже логика и забота о выживании. Приходилось сталкиваться… Только уважение и признание заслуг или личных качеств. В нём самом прекрасный и страшный эльф их не замечал, а значит игнорировал…
Лорд Ланель, так и вовсе ходил за ними хвостом большую часть времени, отпуская невыносимо ехидные и колючие замечания в адрес обоих братьев. Мар только смеялся в ответ. Откуда только терпение бралось? Особенно, если так этот эльф, без возраста, ведёт себя большую часть времени!
Красавец, в ответ на его мысли, рассмеялся серебряным колокольчиком и заметил, что королю Дормера стоило бы получше владеть собой. Тем не менее, он ответит на заданный не вслух вопрос. Сегодня он ведёт себя гораздо более мило из нежелания расстроить "свою любимую девочку".
Мар тут же подтвердил, что так оно и есть. И повёл их всех на тренировку гарнарской гвардии. Ради того, чтобы увидеть это, Эльдар был готов терпеть парочку Ланелей. Хотя, нет! За ними увязалась ещё и леди Сель, давняя подруга старого эльфа. Она была более чем достойна Ланеля! Эльдар знал кое-что об этой девице. О том, чего стоил её "последний" визит столице, и о том, что он вовсе не был последним, этот визит. О её интересах и сферах влияния. Хотя уверен был и в том, что знает он об ослепительно прекрасной парочке сущие крупицы.