ть их боевой потенциал, особенно если б хорошие артефакты не были такими дорогими. Но и с имеющимся ширпотребом, выдаваемым армейскими интендантами, Ведьмак мог справиться с десятком простых солдат.
После краткого обхода по территории, я направился с сержантом до своей комнаты. Интересного в гарнизоне было мало: почти весь основной гарнизон находился в укреплённых крепостных сооружениях, неподалёку находилась стена высотой в 7 этажей с частоколом из какого-то металла. В этом нынешний мир был похож на мой прошлый. В более отдалённых от стены зданиях находились торговые дома и дома для отдыха. Уже по предварительной оценке мне было понятно, что война здесь превратилась в неплохой бизнес, и приносит свой доход. Впрочем, любая война несёт с собой как риски, так и возможности. Всегда находятся те, кто извлечёт из неё свою выгоду.
Пока мы шли, Лунёв рассказал вкратце распорядок завтрашнего дня, начиная с раннего утра.
— Сегодня дел для вас нет, ваше благородие — подвёл итог сержант, развернувшись на каблуке у дверей. — Я бы рекомендовал вам ближайший к вашим казармам дом отдыха для благородных господ. Неплохой способ скоротать время до завтра, познакомитесь с вашими будущими товарищами.
— Спасибо, сержант, — ответил я ему. — Благодарю за службу, дальше я сам.
Сержант явно удивился моей вежливости, коротко кивнул, и отправился по своим делам. Да уж, видать нечасто знать здесь проявляет хотя бы какую-то вежливость. Впрочем, если он вынужден нянчиться с новоприбывшими молодыми, ещё полными спеси, дворянами, то ничего удивительного. Этим грешат все аристократы, презрением к тем, кто ниже статусом, сам был молод и этим грешил. Это потом, с опытом, ты начинаешь ценить вот таких вот сержантов Лунёвых. Ведь они, по сути, становой хребет армии, люди, которые выполняют большую часть рутинной работы, от которой многие нос воротят. Видите ли, не по чину юным дворянам возиться с безродными вчерашними крестьянами…
А ведь прежде чем из напыщенного юнца, набитого артефактами и родовыми знаниями получится толковый боевой маг, как правило, за его ошибки расплачиваются именно они, причём, нередко своими жизнями. Конечно я сейчас рассуждаю на основе моего прошлого опыта, но, с учётом того, что я видел в памяти Михаила, люди здесь ничем не отличаются от тех, что я знал.
Разумеется, комната, которую мне предоставили здесь, не шла ни в какое сравнение с покоями, что были в усадьбе Морозовых. Но это ничтожная цена за свободу в действиях, к тому же, я всё-таки не изнеженный юнец, которым был прежний Морозов. Османская кампания, моя первая настоящая война, быстро отучила меня от барских замашек. Как и многие молодые офицеры, я быстро привык спать и есть где придётся и когда придётся. Нет, конечно я не был ярым противником всех тех благ, что полагаются благородным людям, но спокойно мог обойтись и без мягких перин и гувернанток.
Слуги уже разобрали все мои вещи, мечи повесили на стену. Я снял палаш, и пристегнул к себе, здесь никто не ходит без оружия. Я окинул комнату взглядом — стандартный набор из кровати, тумбочки, шкафа и небольшого письменного стола с табуретом. Надо сказать, моё первое казённое жилище в прошлом мире было куда меньше. Там у меня письменного стола не было, он бы там не уместился.
Время близилось к полудню, пора уже чего-нибудь перекусить, и вообще стоит обдумать, чем занять себя сегодня. В любом случае, меня ждёт дорога в дом отдыха, поскольку всё, что мне нужно, включая ресторан, судя по рассказам сержанта, находится там.
Поиски не заняли много времени, и через несколько минут я уже был перед двухэтажным зданием с арками, плавно перетекающими в витражные окна на первом этаже, за которыми виднелись столики ресторана. Туда-то мне и нужно.
Я подозвал официанта и сразу заказал чего-нибудь быстрого, перекусить. В зале было пусто, лишь в отдалении какой-то матёрый вояка в полной экипировке устало обедал, игнорируя всё, что происходит вокруг.
Когда мне принесли мой обед, я остановил официанта и спросил почему тут так пусто.
— Ну так, господа в других помещениях, развлекают себя кто как может. — ответил официант, — Кто зернь раскидывает, кто в фараон или мушку с оппонентами играет.
В памяти Михаила всплыли эти игры: зернью называли кубики с точками на гранях, а фараон и мушка были карточными играми аристократов. В фараон играли, когда в игре не больше трёх человек, в мушку играли уже большой компанией.
Само собой, Михаил знал правила этих игр, часто играл и часто проигрывал. Я же не был азартным человеком, хоть и играл в прошлой жизни, в те годы, когда был юн и на службе, только это была, скорее, необходимость пополнить полупустой кошель. В честной азартной игре мне феноменально везло, оттого я не был желанным гостем за карточным столом. Поэтому я и не испытывал особого азарта, потому что победить меня можно было только жульничая или напоив вдрызг. Тем не менее, мне стоило туда наведаться, хотя бы потому, что до завтрашнего дня мне делать нечего, и нужно узнать, с кем мне предстоит иметь дела.
Покончив с обедом, я направился из ресторана ко входу в другие помещения. Не доходя до входа я услышал громкий смех нескольких человек, доносящийся оттуда, похоже, я иду в правильном направлении.
Я вошёл в многолюдный зал. Для уюта он был оформлен тёмным резным деревом, мебель была обита кожей в таких же тонах, также в зале стояли игорные столы, покрытые темно-зелёным сукном, во второй части зала расположилась длинная барная стойка с несколькими барменами, в той же части зала было зачем-то установлено тренировочное чучело в латах, на стене у бара висели мишени для метания. Офицеры отдыхали отдельными компаниями в разных частях зала, исключением являлись только столы с игрой в зернь, вокруг которых толпилось немало человек.
Понаблюдав какое-то время за карточной игрой некоторых столов и не увидев ничего особенного в игре, я быстро заскучал и отправился в сторону бара. Времени было полно, я заказал чего-нибудь себе выпить, сел за столик недалеко от чучела. Можно было бы, конечно, устроить шоу, ободрав до нитки всех присутствующих — в первый вечер всегда удавалось сорвать наибольший куш. Пока за мной нет славы непобедимого игрока, будет масса желающих меня обыграть, сперва из азарта, потом уже из принципа. Такова психология игроков: в попытках отыграться многие теряют голову. Жаль, уже на второй день желающих рискнуть сыграть со мной становится на порядок меньше, потому лучше приберечь этот козырь до более подходящего случая, благо в деньгах я пока нужды не испытываю.
Тут я осознал, что ещё толком не пробовал ничего из магии, которой могу воспользоваться с нынешними силами. Поначалу я подумал, стоит поинтересоваться, можно ли использовать чучело для магии но потом подумал, какой смысл аристократу спрашивать, что ему делать, чучело установлено в общественном месте, бери да пробуй. Помимо этого я заметил печать зачарования на доспехах, так что к черту сомнения.
Я прошёлся к отметке, вычерченной на паркете, прикинул, что могу использовать, и стал пробовать, собирая ману в руку. Перебрав в своей памяти заклятия, что смог бы использовать Ученик, я собрал силу в руке, и молния, вырвавшись, мгновенно нашла свою цель. Что ж, это лучше чем ничего. Я использовал слабенькую молнию, чтобы хлопками разряда не оглушить отдыхающих и не растратить силы за один раз. Стоит закрепить результат, потому я снова выпустил несколько более слабых разрядов подряд. Сверкающие линии дугой затрещали по шлему, выгибаясь извилистой дугой. После ещё нескольких удачных попыток с простейшей магией я почувствовал, что силы мои на исходе, потому вернулся к своему столу, выпить и передохнуть. Задатки, к счастью, есть, но работы предстоит много. На данный момент я уже потратил, примерно, треть своего резерва маны. Не густо. Жаль у меня не было толком ни возможности ни времени прощупать свои нынешние пределы. Всё же, с тех пор, как я в прошлой жизни был Учеником, прошло слишком много времени. Я слишком привык к уровню силы Магистра.
Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил, что всё же привлек чьё-то внимание. Несколько человек в мундирах приближались к моему столу. Судя по их аурам, они были на уровне ранга Подмастерье, но один из них был чуть посильнее остальных, однако до Истинного мага и близко не дотягивал.
— А ты неплох для новобранца, в Подмастерья метишь? — заговорил один из подошедших офицеров, тот, что был самым сильным из них, — Ах да, где ж мои манеры….
Попутно присаживаясь офицер протянул мне руку для рукопожатия, я протянул руку в ответ.
— Дмитрий — представился он, — А тебя как звать?
— Михаил. Да я просто практиковался, убивал время. — ответил я, попутно пожимая руки остальным, они представились в ответ, их звали Степан, Николай и Матвей.
— Это похвально, конечно, но у тебя практики будет в достатке. Тут, на рубеже. — продолжил Дмитрий с видом бывалого ветерана. — К тому же, впереди у тебя учебка 2 недели будет, напрактикуешься до тошноты. Хотя приятно видеть ребят, которые хоть чего-то стоят, последний месяц всякий сброд приезжает. Силы есть, да только неучи одни, один и вовсе чуть себя не спалил неделю назад, в лазарет отправили, таких сразу в ведьмаки записывают, пока не научатся владеть тем, что имеют.
— У меня, как видишь, с контролем маны всё в порядке, — поддержал я разговор.
— Да мы видели со стороны, — согласился Дмитрий. — Тут тоска смертная, а тут ты начал магией метать по запылившемуся чучелу, вот и решили подойти, поболтать.
Дмитрий отвлекся на бармена, заказав выпить, затем продолжил.
— Ну, рассказывай. — продолжил диалог Дмитрий, попутно доставая сигару и закуривая — откуда приехал, из какого Рода, какими судьбами здесь….я так понял, ты сегодня приехал? Мундир ещё не выдавали?
— Это допрос? — ухмыльнулся я.
Меня слегка забавляла эта манера общения, в которой троица вчерашних простолюдинов, лишь недавно обретшая личное дворянство, пыталась произвести впечатление на юнца-аристократа. Только вот что нужно троим битым жизнью, бывалым Подмастерьям от меня, персоны пока что никак себя не проявившей? Судя по всему, дело было в Родовом знаке на моем сюртуке… И тут опыт Михаила пасовал — он понятия не имел, каковы порядки и нравы в Барабинске.