— Что ты сказал? — Лео нахмурился.
— Сказал, что, я тебе подарок приготовил. Только ты своими нравоучениями мешаешь мне его тебе вручить, — и я сунул в руки опешившему Лео коробочку.
Демидов недоумённо посмотрел на коробочку, затем перевёл взгляд на меня, затем снова на коробочку и открыл её. На красном бархате лежала пара обручальных колец. Тонкие, из белого золота с вкраплениями сверкающих бриллиантов. Да что же я не открыл эту коробку сразу-то? Вот вряд ли бы Лео такой обалденный подарок получил бы.
— Спасибо, — хриплым голосом поблагодарил меня Лео, проводя пальцем по сверкающим граням. — О боже, — он закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то. — Откуда ты узнал, что я очень сильно люблю изделия древних Тёмных мастеров?
Они ещё и Тёмные. Зашибись через колено. А произошло это потому, что я всё никак не могу почувствовать и как следует увидеть магию.
— Догадался, — я натянуто улыбнулся, направляясь к выходу из подвала, чтобы побыстрее попасть в свою комнату и как следует пожалеть себя. Возможно, даже всплакнуть в подушку.
Я злобно посмотрел на идущего рядом со мной Гвэйна. Вот же… Такой подарок Демидову подогнал. Прямо Великий князь, раздающий дорогущие подарки фаворитам.
— Дима, хорошо подумай над моим предложением. — Крикнул мне вслед Лео.
— Угу, обязательно подумаю, — я, может быть, ошибаюсь, но мне почему-то не показалось, что мне что-то предложили. Просто носом натыкали, как котёнка в случайную лужу.
С очень нерадостными мыслями я направился в свою комнату. Гвэйн плёлся рядом, время от времени на меня поглядывая. С Новым годом тебя, Дмитрий Наумов. С новым счастьем! Лучше бы я действительно к Дубовым поехал!
Глава 5
Наконец, этот незабываемый для меня Новый год подошёл к концу, и я с превеликим удовольствием вернулся в школу. Ещё две недели назад, если бы кто-нибудь мне сказал, что я буду рваться в Столичную школу магии, я бы послал шутника. А сейчас только что дни в календаре не вычёркивал, пытаясь таким вот нехитрым способом приблизить этот день.
В последний день каникул меня, Лео и Романа загрузили в машину, чтобы выкинуть у ворот школы. Я уже с утра собрал свой пакетик, но тут в мою комнату вошёл дворецкий с очень дорогим даже на вид чемоданом в руках. После прокола с библиотекой, его, видимо, отозвали от слежки за мной, мне на радость. Сейчас я увидел Ефима впервые за несколько дней.
— А это зачем? — спросил я, а Гвэйн подошёл к чемодану, брошенному дворецким на кровать, и тщательно его обнюхал.
— Леопольд Данилович сказал, что вам не во что упаковать ваши вещи, Дмитрий Александрович, — чопорно произнёс Ефим и принялся быстро упаковывать костюмы, рубашки, брюки и даже бельё, вытаскивая это всё из шкафа.
— А зачем вы всё это упаковываете? — спросил я, не переставая хмуриться.
— Это ваши вещи, Дмитрий Александрович. Или вы хотите оставить их здесь? — впервые на его лице промелькнули эмоции. — Боюсь, что, когда вы в следующий раз захотите нас навестить, эти вещи будут вам безнадёжно малы. Вы сейчас находитесь в таком возрасте, когда необходимо каждые несколько месяцев обновлять гардероб чуть менее, чем полностью.
— Да? — я посмотрел на одежду, сшитую для меня специально приглашённым в поместье портным. А может быть, это Саша попросил Демидовых?
— Конечно, Дмитрий Александрович, я в этом полностью уверен, — Ефим положил свитер поверх всего остального и захлопнул крышку чемодана.
Ну что же, теперь во всяком случае Первый факультет перестанет собирать вещи и переделывать их под меня. Так что какие-то бонусы от поездки сюда я всё-таки получил. Кроме того, что научился худо-бедно различать нити собственного дара. Поэтому будем считать, что страдал я здесь не зря.
Лимузин довёз нас до ворот замка, а когда ворота за нами захлопнулись, то стало понятно: для нас снова наступили школьные будни.
В своей комнате я впервые воспользовался шкафом, развесив и разложив вещи. Ну что же, сейчас я хотя бы одет прилично. Спустившись в общую гостиную, я узнал у Лео, что студенты Второго факультета прибыли на место обучения за день до нас.
Решив, что ничего криминального не делаю, направился прямиком к их помещениям. Обещание, данное самому себе — поговорить с Егором, требовало сделать это именно сегодня, буквально немедленно, не дожидаясь начала занятий.
Пошёл я один, оставив Гвэйна на его диване. Оборотень сразу же на нём развалился, как только мы вошли, позволяя двум хорошеньким девушкам тискать себя. На меня он посмотрел немного затуманенным взглядом и даже сделал попытку подняться, но я махнул рукой, оставляя его наслаждаться женским обществом. Сам же побрёл на поиски Дубова.
Дойдя до двери помещений Второго факультета, я остановился. Отучившись в школе уже полгода, я ни разу не сталкивался с тем, чтобы представители двух факультетов ходили друг к другу в гости. Все встречи проводились на нейтральных территориях, даже свидания. Но, кто-то не так давно сказал, что я ломаю все сложившие устои. Пускай и этот раз не станет исключением.
Недолго думая, я постучался. Мне никто не ответил, дверь не открылась и вообще никаких признаков жизни я не заметил. Тогда я постучался сильнее и настойчивее. Опять тишина. Какой гостеприимный факультет, обалдеть просто. Да меня на улице в банде лучше встречали. А может, они просто не слышат? Тогда надо стучать громче, и я постучал ногой. Дверь в помещения факультета сразу же отворилась, и на меня недоуменно уставился староста.
— Я, конечно, дико извиняюсь, что потревожил вас в столь неудобное вечернее время, но мне бы хотелось увидеться со своим другом Егором Дубовым. Он на первом курсе учится. Это как-то можно устроить? — я решил проявить вежливость, очень для меня нехарактерную. Староста смерил меня недружелюбным и непонимающим взглядом.
— Что тебе нужно? — он решил уточнить, какие именно черти меня сюда принесли.
— Поговорить мне нужно. С Дубовым. Егором. Первокурсником. Так понятнее? — Я практически по слогам произнес фразу, пытаясь донести до парня смысл моей просьбы.
— А ты не обнаглел? — староста Второго факультета прищурился.
— Пока ещё нет. Кроме того, я всё ещё крайне вежлив. А это даже для меня удивительно. Но, если сильно нужно, могу и понаглеть. А у вас это принято, да? — мне начал надоедать это бессмысленный диалог. Почему я должен стоять и перед кем-то отчитываться, если я просто хочу увидеть друга?
— Ты вообще в курсе, Наумов, что вход на территорию другого факультета запрещён, и возможен только по специальным приглашениям? — из-за спины старосты показался мой давний знакомый Полянский. Находясь на своей территории да под защитой старших товарищей, он вскинул подбородок и скрестил руки на груди, поглядывая на меня свысока. Правда, выглядело это скорее нелепо, нежели устрашающе.
— Интересно, кем это запрещено? В школьных правилах об этом нет ни слова. И это известно всем, кто умеет читать, — я слегка наклонил голову, чтобы видеть прячущегося за старостой Полянского и уставился ему в глаза. — А вот тем, кто всё же умеет читать, но по какой-то непонятной для меня причине этого не делал, видимо, пришлось довольствоваться слухами. Кто-то где-то сказал, другой не дослышал, а третий не так понял. В народе это называется «сломанный телефон». Именно так появилось это правило, я ничего не путаю? — поинтересовался я, стараясь сохранять спокойствие.
— Тебе не кажется, что ты слишком борзеешь, Наумов? Здесь тебя некому защитить. — ответил сквозь зубы Полянский.
— Да мне защита особо не требуется. И твоему старосте помощь особо не нужна. А если бы ему помощь всё-таки понадобилась, то ты-то чем можешь помочь? Разве что в качестве живого щита тебя использовать, — я на секунду замолчал, переводя дыхание. — Кстати, Полянский, что ты раздухарился, как павлин? Лиза, наверное, где-то рядом, а тебе так не хватает в списке достижений какого-нибудь героического поступка? Например, выгнать с территории наглого хрена с Первого?
Я смотрел на краснеющего Полянского и испытывал при этом какое-то извращённое удовлетворение. Староста в наш разговор не лез. Более того, он выпрямился, сложив руки на груди, и посматривал на Дениса с неудовольствием. Потому что тот нашу словесную перепалку явно проигрывал.
— Именно поэтому негласное правило школы гласит о том, что студенты не должны посещать помещения других факультетов. Чтобы не обострять и без того натянутые отношения. — Знакомый голос раздался у мня за спиной. Я обернулся и увидел того, ради кого я сюда притащился. Развернувшись, я побрёл подальше от всё ещё стоявшего в дверном проёме старосты Второго факультета, махнув рукой Егору, чтобы тот следовал за мной. Дубов глубоко вздохнул, покачал головой и пошёл в мою сторону.
— Наш разговор ещё не закончен! — прокричал мне в спину Полянский, но я даже не повернул голову в его сторону. Зачем тратить время на не несущие смысловой нагрузки угрозы. — Наумов, слышишь? Ты меня оскорбил! — продолжил вопить Полянский. Видимо староста пригрозил сделать с ним что-то ужасное, раз он так надрывается.
— Иди, директору пожалуйся, придурок. Вячеслав Викторович будет в восторге, уверяю, — бросил я в его сторону, и завернул за угол.
— Наумов, я вызываю тебя на дуэль! Ты слышишь меня? — Я настолько охренел от этой новости, что замер на месте. А затем развернулся, чтобы идти обратно, но ту меня за рукав схватил Дубов и потащил по коридору подальше от своего факультета.
Метров через десять Егор меня отпустил, и мы молча дошли до нашего любимого кабинета. Как только дверь закрылась, Дубов повернулся ко мне. Глядя на его серьёзную физиономию, я сразу же заподозрил недоброе.
— И что ты собираешься делать? — наконец, спросил Егор.
— Ты о чём? — я нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.
— О том, что представитель бедного в настоящий момент, но всё ещё знатного Рода бросил тебе вызов? — Егор потёр виски. — Официальной фразой при свидетелях.
— Да он псих, — я прошёлся по кабинету, обдумывая создавшееся положение, но всё ещё не веря в его серьёзность. — Я тебя искал. Никого не оскорбил ни разу, и даже почти не употреблял жаргонных выражений, чтобы бедный, но гордый аристократ внезапно почувствовал