— Добрый день сударыня. Весьма польщен вашим появлением здесь.
Она склонила голову в ответ, высвободила руку, и попыталась погладить меня по лицу, но в ужасе отпрянула, когда её ладони ощутили шершавую обожжённую кожу моего лица под капюшоном.
— Ох, Алекс, что с тобой сделали дитя мое? — несмотря на то, что мне уже стукнуло восемнадцать лет, она всё ещё продолжала считать меня своим неназванным внуком. — Ты же совсем ребёнок! Твой дядя поступил, так глупо отправляя тебя на войну, но я старая женщина, что я могла сделать против его воли.
Я рассмеялся и поцеловал ее руку.
— Не переживайте, матушка, — сказал я, — мне нужно будет всего лишь пройти процедуры в регенераторе, и я снова буду как новенький.
Так назывался специальный саркофаг с регенерирующей жидкостью в которую погружались члены семьи, когда они получали раны или увечья — количество сеансов зависело от степени тяжести повреждений, для отращивания руки или ноги могло понадобиться несколько лет.
Я же надеялся, что мне не придется возиться с моими ожогами и слабо функционирующей левой рукой, больше чем на полгода максимум.
Разумеется, чем быстрее я начну их залечивать, тем быстрее они станут заживать, но пока что я не могу приступить к процедурам, ведь мне ещё предстоит встретится с дядей и наверняка ему уже доложили о моем приезде сейчас.
Конечно, немного обидно, что он не вышел встречать меня.
Скорее всего это произойдет за семейным ужином, ведь обычно он всё время занят своими делами. И всеобщее собрание и ужин как раз то самое время, когда я осуществлю часть своего коварного замысла по отношению к моему братцу Раману. И отомщу за механика Радиона, который, кстати, единственный вместе с моей няней вышел меня встречать.
Его светлые волосы, обычно стянутые в аккуратный хвост, теперь развевались на ветру, словно они были какой-то белой пенной волной, поднятой в воздух свежим северным ветром.
Слеза скатилась по его искусственной небритой щеке и оставив мокрую дорожку упала на грудь. Конечно, если бы к нему в гости приехал сам император, вряд ли бы у него была такая же реакция, как при встрече со мной — ведь я единственный из дядиной семьи относился к нему с уважением.
Радион широко раскрыл объятия и всей своей медвежьей силой обнял меня по-отечески — у меня даже не хватило сил в ответ так же крепко прижать его к себе.
— Алекс, как же я по тебе скучал, ты единственный человек из этой семьи, по которому я соскучился, — сказал он с придыханием. — Весь двор и слуги только о тебе и говорит, особенно после того, как стало известно, что тебя ранили и ты участвовал в битве при штурме Пинда. Это настоящий подвиг для человека твоего возраста — спуститься с Пелиона и остаться в живых.
Я наконец-то высвободился из его хватки и смущенно заулыбавшись отмахнулся.
— На самом деле нет никакого подвига Радион, — ответил я и указал на свое лицо. — Как видишь это не обошлось без последствий, но видимо я все же чертовски везучий парень.
В действительности наверно мне повезло больше остальных, поскольку еще в самом начале штурма, когда в нашу группу прилетела бомба и меня отбросило далеко в придорожную яму под кустами, где меня и обнаружили позднее солдаты императора.
Остальные же участники сражения, продолжившие штурм — почти все полегли еще на подступах к крепости Пинда, славившейся своей неприступностью.
Поэтому я, откровенно говоря, не понимал, в чем был мой подвиг и заслуга. Видимо сыграла свою роль моя какая-никакая принадлежность к знатному роду, а к ним как известно совсем другое отношение, нежели к обычным крестьянским детям, которых в отряде было большинство. И мне было непонятно почему меня тоже отправили с ними, а не зачислили в магический авангард, куда всегда распределяли благородных юношей с даром.
Все же я подозревал дядю в том, что он имея связи в императорской армии подкупил или подговорил высшие армейские чины для моей скорейшей погибели.
Но теперь так получилось, что благодаря всему я обрел некоторую славу и известность во дворе, а ни один из моих кузенов даже не нюхали пороха на фронте, несмотря на всю их аристократичность и воинственность.
Надо полагать, что в свете последних событий это начнет подрывать их самооценку и устоявшуюся иерархию отношений внутри дядиного имения и они всячески попытаются вновь принизить Алекса в попытках возвеличится за счет издевательства над более слабым.
Но такого уже не будет, с войны Алекс вернулся совершенно другим и в первую очередь потому, что внутри он уже не тот, кем он был прежде. И хоть его воспоминания по-прежнему доступны для моего сознания, теперь уже я являюсь полновластным хозяином его тела. А я уже не позволю каким-то малолетним недорослям надсмехаться надо мной, как они делали это прежде с несчастным мальчуганом.
Я похлопал по плечу механика и указал ему внутрь электрокара, где в полной отключке спал мой двоюродный братец Раман:
— Радион, мой старый приятель, не мог бы ты отнести моего дорогого кузена куда-нибудь в тихое место, чтобы он отоспался, и никто его не тревожил до самого ужина?
Механик заглянул внутрь салона через мое плечо и поморщился, когда увидел кого я имел в виду:
— Ну ладно, Алекс. Я сделаю это, но только ради тебя, конечно же. Если ты помнишь, мне потом здорово влетело от хозяина из-за этого мелкого негодяя.
Я подмигнул ему и с улыбкой благодарно кивнул:
— Отлично Радион, просто сделай это как ты хочешь и ты не пожалеешь об этом.
Он тут же начал исполнять мою просьбу, а я взял свою няню за руку, и мы пошли по направлению к жилым постройкам.
— Дорогая моя Ариана, — вспомнил я её имя, — а моя комната по-прежнему находится там же в конце коридора у сада? Я просто подумал, что дядя мог отдать ее кому-нибудь из прислуги или превратить в кладовую.
Старая женщина согласно закивала:
— Конечно Алекс, пока тебя не было два месяца, я каждую неделю протирала в ней пыль, но хозяин пока еще не успел переоборудовать её, — её лицо приняло озабоченный вид. — Но зачем ты так говоришь Алекс? Неужели у твоего дяди были основания для того, чтобы не ждать тебя больше в стенах этого дома?
— Знаешь дорогая Ариана, мне кажется, дядя замыслил нечто недоброе против меня. Я думаю, он хочет убить меня.
Её глаза широко раскрылись, и она раскрыла рот от удивления.
— Ты серьезно? Никогда бы не подумала, но действительно ты уже становишься старше и можешь начать задавать вопросы и мне кажется, — она оглянулась по сторонам, будто опасаясь, что нас могут подслушать и перешла на шепот. — Ты знаешь Алекс я давно ожидала подобное, учитывая те странные обстоятельства, произошедшие с твоим отцом и твоими родными братьями. Я должна сказать тебе кое-что.
Её слова заставили меня напрячься всем существом, так словно она знала тайну, которая была скрыта от Алекса многие годы и только сейчас няня осмелилась немного приоткрыть её. Тайна, которую он ждал всю жизнь.
Глава 6 Братец, это пистолет в штанах?
Ариане я поверил бы сразу. Быть может, она действительно знала то, чего я и она боялись до этого момента. По её лицу было видно, как трудно ей говорить об этом.
— Что ты имеешь в виду Ариана? — спросил я встревоженно.
Но она замотала головой и со слезами, наворачивающимися глазах, вымолвила:
— Алекс, Алекс. Ты уже взрослый, чтобы слышать о том, что я скрывала многие годы. Обещаю, я расскажу тебе всё, как только всё наладится, и ты будешь в безопасности и сможешь защитить себя.
— Когда Ариана?
Но она лишь спрятала лицо в платок и отошла от меня.
Только сейчас я заметил, что неподалеку от нас за нами наблюдала стража моего дяди и мне показалось, что они были проинструктированы насчет того, с кем и когда я буду общаться.
Меня это немного напрягло, и именно поэтому я не стал догонять уходящую няню, поскольку это выглядело бы подозрительно и могло навлечь неприятности в первую очередь на Ариану, если бы она действительно знала некоторые компрометирующие факты о прошлом моего дяди.
Я окинул взором строения впереди себя, видевшие немало событий прошлых дней и еще неизвестно сколько времени простоявшие, до того, как здесь вообще появились первые люди.
Говорят, что все города оказались пустыми и незаселенными и по легендам некоторые из них до сих пор находятся внизу под землей погребенные многометровыми толщами песка, нанесенного сюда после глобального катаклизма, уничтожившего многие города России.
В моем представлении такого рода постройки, как усадьба моего дяди сохранились лишь потому, что они изначально стояли на возвышенностях и поэтому их засыпало не полностью.
Добравшись до своей комнаты, я не подавая вида наблюдающим за мной охранникам — привычным движением схватился за рукоять двери и навалился на неё. Тяжелая дубовая дверь со скрипом открылась, и я тут же ощутил приятную прохладу после палящего солнца внутреннего дворика.
Окна моей комнаты выходили в сад и раньше я часто прямо через окно любил выбираться туда и часами бродил среди фруктовых деревьев, розовых и жасминовых кустов, вдыхая дурманящий аромат их цветения.
Несмотря на это теперь я даже не стал смотреть в окна, а сразу прошел к своей постели и лёг, пытаясь успокоиться. Мне было немного не по себе после разговора с няней, и страхи эти были совершенно не беспочвенными.
Получается, если верить странной реакции моей няни, а также моим собственным догадкам — у дяди действительно имелись весомые основания для того, чтобы сделать всё возможное до того, как Алекс Петров станет совершеннолетним и сможет на законных основаниях проявлять волю своего рода.
И как бы это прискорбно не звучало, Алекс Петров являлся последним представителем древнего дома владевшего землями здесь со времен первых поселенцев. Теперь же у него, то есть у меня нет ничего — ни титула, ни земель, ни подданных.
Всё что у меня осталось от фамильного наследия лежало в моем сундуке под кроватью. Я оставил свои вещи перед отбытием на фронт в надежде, что я все же вернусь сюда. Ведь возьми тогда я их с собой, то я гарантированно потерял бы их пока лежал без сознания в канаве после попадания снаряда.