Она же была в гостях, обедала со мной, и было видно, что с удовольствием. Хвалила, но с тем же льдом в голосе. И это обращение по имени отчеству точно ей на пенсию через год. Зачем ей строгие рамки? Я ей так не нравлюсь, или она такая и есть?
Достал из ящика стола и открыл личное дело, полистал, внимательно вчитываясь в строчки, рассказывающие о ее учебе. К делу прилагалось досье, в дополнение к сухим строчкам. Привлек внимание снимок, сделанный в момент поступления Пименовой в университет. С удивлением разглядывал фото миловидной, улыбчивой девушки, на первый взгляд не имеющей ничего общего с моей новой помощницей. Мягкий, глубокий взгляд, легкий, золотистый загар. Радостное и чуть удивленное выражение лица. Кажется, губы вот-вот улыбнутся, а на щеках появятся ямочки. Крупные локоны медово- золотистых волос мягко обрамляют лицо. Яркая, живая, манящая. В такую невозможно не влюбиться. Лет двадцать тому я бы сам не смог пройти мимо такой девушки.
Кто же погасил улыбку и блеск в глазах? Кто заморозил твое сердце, что для тебя перестали существовать мужчины? Мужчина? Но она их не боится, точно не мужененавистница. Реакция что на мужчин, что ка женщин одна — ледяное равнодушие, сменяющееся интересом, когда вопрос заходит о работе. Еще сына любит и гордится им. И ведь видно, что не играет. Такая и есть в жизни. Крепкий орешек. Но я не из покорителей вершин и не из тех, кто ломится в закрытые двери. Меня задело ее равнодушие, но биться упрямым бараном в закрытые ворота не стану.
Вспомнился наш обед и ее замораживающий взгляд, так не похожий на этот с фотографии. Интересно, какой бы она была, если бы кто-то не заколдовал ее, сделав из Дашеньки Дарью Александровну? Как в той комедии «Чародеи».
Ромка завалился вечером с бутылкой виски обсудить мою помощницу. Развалившись на диване, он потягивал спиртное и хмурился:
— Что скажешь? — начал я, зная, что он и так понял, о чем речь.
— На человека от конкурентов она не похожа. Но и не так проста, как кажется, — подумав, проговорил он, — Может просто странная.
— Привлекательная женщина, не пользующаяся единственным своим оружием — привлекательностью, — я покачал головой, не понимая этого, — Очень странная. Хотя бы на рефлексах, но должно сработать. У нее нет. Словно в программе не заложено. Та же Юлька меня и сейчас ревнует. Знаю, что живет с другим, а меня никак отпустить не может.
— Может, это ты ее ревнуешь? — сощурился брат.
— Может, но… не так, — подумав, я включил с пульта музыку, — Я ей счастья желаю, а она мне… наоборот.
— С чего бы желать, если счастлива сама? — не поверил брат. — Ты же ее не обидел, деньги выделяешь на ее содержание, сына оставляешь себе. Вадя же твой ни разу не подарок, — опустился до откровений Роман, — Жадная просто. И не нужен ты ей, и бросать жалко.
Я не обиделся на слишком похожие на издевки откровения брата о племяннике. Наши пацаны ровесники, но словно небо и земля. Его Макс будет тем, кто прославит фамилию Шалых. Однозначно.
— Макс твой совсем другой, — кивнул я, желая замять разговор о бывшей. Я знал, что Юлька злится и ревнует, а так же знал, что сейчас встречается с другим. Он начальничек одной из фирм, с которой мы сотрудничали на прошлом проекте. Обычный разведенный мужичок-серячок. Ничего примечательного. Может, поэтому Юлька бесится, — Племяш мой серьезный, взрослый и умный не погодам. Иногда даже я теряюсь в его присутствии.
— В Гарвард собирается, — с отцовской гордостью похвастался Роман.
Вот как у этого обалдуя мог получиться такой сын! Не смог скрыть своей зависть. Работали с братом одинаково. Его Максимку после смерти жены помогали воспитывать родители Юли, моего Вадима воспитывала жена и ее родители. Как воспитывали — баловали в основном.
— Не страшно компанию оставлять. Достойная смена растет, — я отставил стакан в сторону.
Роман потянулся налить, но я отрицательно качнул головой. Мне еще работать сегодня, и голова должна быть ясной.
— Сам не нарадуюсь. Это мне за Юльку компенсация от жизни, — Роман выпил весь стакан и отвернулся. — Жаль она никогда не увидит, каким он стал.
Он любил свою жену, и до сих пор не смирился с ее потерей. Связи с женщинами были кратковременными. За все пятнадцать лет ни одного серьезного увлечения. Хотя женщинам он нравился и от отсутствия ласки не страдал. Но не зацепила пока ни одна его сердце.
— По-твоему, засланным казачком наша Даша быть не может, — я сменил болезненную для нас обоих тему, — Так кто она? Темная лошадка или все еще проще?
— Она андроид первого поколения. Тэ-Икс, — ухмыльнулся Роман, скорчил гримасу ужаса и пропищал: - Караул! Они уже среди нас! Скоро скайнет захватит мир!
Ромка откровенно дурачился и валял дурака, каждый раз после того, как в разговоре упоминалось о его жене. Какие теперь серьезные разговоры, теперь только о футболе и о бабах.
Из кухни тянуло вкуснейшими ароматами. Фыркнул и пошел на кухню за ожидавшим нас готовым мясным рулетом. Роман потопал за мной, прихватив ополовиненную бутылку с собой. Он завтра выходной и решил расслабиться по полной.
— Поживем, увидим. Если что не так, она проявит себя быстро, — вернулся к обсуждению девушки Роман, — Смотрю, зацепила тебя Даша Александровна, — хмыкнул брат, — И не тебя одного. Я чего приперся-то. Тут мне интересную запись камер предоставили, а пара ушек озвучила суть конфликта. Даша Александровна, как я понял, еще тебе не жаловалась.
— О чем ты? Ничего такого, — припомнил разговор с помощницей. Ее голос зазвучал в голове, заставив сердце биться чаще, — Что-то серьезное скрыла?
— И да, и нет. Это касается лично ее. Вкратце дело было так: в конце рабочего дня в офисе появилась Юля. Она кого-то ждала внизу. Болтала с Брагиной. Появилась Даша Александровна, и дальше со слов Брагиной бывшая твоя крайне оскорбительно отозвалась о Пименовой.
— Брагина — это с финансового? — уточнил я.
— Она самая. Красивая и болтливая баба, как водится, слаба на передок. Не пойму, кто ее взял? Сменила уже не первый отдел. «Вечная секретарша». Наши завы идут на повышение, а ее передают приемникам, — выложил Рома подноготную сотрудницы, — Ее, как министра иностранных дел, увольнять нельзя — знает слишком много.
— Что у нее может быть общего с Юлей? — озадачился я, — Они никогда не были подругами. Разного полета птицы. За пятнадцать лет Юля общалась только с тобой.
Она наш офис не жалует. В душе ненавидела «Интерстройинвест» и никогда этого не скрывала.
— Думаешь, Юля ищет другой способ сливать инфу о нашей компании любовнику? — он озадаченно смотрел на меня.
Я нехорошо сощурился и глянул на брата. Рома сейчас перегнул конкретно. Засранец намекает, что Юлька получала информацию о компании у меня. Интересно какую, если я не храню дома важные документы, а с ней мы не говорим о работе уже лет десять.
— Ты мой брат, но не зарывайся, — предупреждаю его. — Копай, Ромочка, это твоя работа. А домыслы оставь офисным сплетникам. Пора бы их ряды проредить. Надо дать задание Даше, пусть подготовит кандидатов. Свежий взгляд все же лучше наших замыленных.
Накаркали на мою голову. В час ночи зазвонил телефон. Я еще работал, подумывая лечь спать. Но сегодня, видно, не судьба. Злая фурия Юля орала, что Вадим снова прогулял школу, самовольно взял ключи и свалил на спортивной машине на ночное автопати.
— Чья машина? — потер виски, понимая, что сегодня усну еще не скоро.
— Какая разница? — немного сбавила децибел она, и я догадался, что машина принадлежит ее новому хахалю.
Была бы она моим подарком сыну, Юля бы и усом не повела. Но ему рановато за руль, хотя водить он давно научился. Получается, подарок от воздыхателя лично ей. И за какие такие блага, спрашивается?
Поставил себе мысленную зарубку, разобраться в этом.
— Истерику прекратила! Быстро передала все данные по машине, — приказал я, на другом телефоне набирая Дарью Александровну.
Я выпил, за руль мне нельзя. Придется нам с ней прокатиться на автопати за Вадимом.
Глава 7
Дарья
Пыталась сосредоточиться на дороге, но отвлекалась, то и дело бросая взгляды назад. Вскинулась и поймала недовольный взгляд младшего Шалого в зеркало заднего вида и отвела свой. Тонкие губы мальчика кривила неприятная усмешка. Парень оценивал меня, решая, кто я его отцу. Хотя Шалый представил нас друг другу. Вадим ничего не ответил на мое «очень приятно», одарив неприязненным взглядом. По общему недовольному выражению на лице трудно понять, чем оно вызвано. Тем, что отец успел перехватить и отобрать ключи до начала заездов или моей персоной.
Я же искала в нем хоть что-то напоминающее знакомые и родные черты и… не находила. Ничего общего со мной или Сашкой. В моем роду никогда не было рыжих.
Или я не знала о таковых. Среди Сашкиных родичей… даже не знаю. Он так и не успел познакомить меня со своей семьей.
Еще меньше Вадим походил на родителей: Сергея и Юлию. Он небрежно развалился на заднем сидении моей машины, брезгливо оглядывая простенький салон. Еще на улице отметила высокий рост, по-тинейджерски угловатые формы, яркую рыжину и редкую веснушчатость. Темно-апельсиновые небрежные локоны прикрывали лоб и шею. Прищур светлых глаз зло зыркал то не меня, то на отца, сидевшего рядом с ним. Темные крапинки веснушек украшали бледные щеки, тонкий нос и ключицы, виднеющиеся в вырез футболки поло.
Внутри меня росло смятение и растерянность. Мне казалось, что я сразу почувствую своего сына, когда увижу. Но ничего особенного, кроме волнения не чувствовала. Мысленно ставила рядом Дениса и Вадима, сравнивала мальчишек, но ничего общего, ни единой черты, не находила. Откровенно сказать, этот мальчик вызывал неприязнь постоянными презрительными взглядами в мою сторону и развязным поведением. Или мне так казалось после моего сдержанного Дениса. Мысленно корила себя за предвзятое отношение. Его воспитывала не я, и ожидать идеальных манер от него глупо.