миллионов. И мне вынуждены были дать премию ("ТЭФИ" за просветительство) люди, которые препятствовали появлению этой программы. У нас сейчас не существует компании, которая устраивает встречи читателей с писателями. А сколько таких бюро есть в Штатах! Я выступал с открытыми письмами, говорил, вот чему нам надо учиться у американцев — у них при каждом уважающем себя колледже существует должность писателя. И это большущее дело. Там есть люди, которые решают эту проблему.
— А кто у нас должен ее решать?
— Правительство.
— У правительства трубы лопаются, нефть дешевеет и дорожает, Буш воюет, а они вдруг обсуждают введение ставки писателя в университетах.
— Я говорил на эту тему со многими большими чиновниками. Отвечали, что прекрасная идея, но потом ничего не делали.
— Вы спросили у Грэма Грина, почему так мало англичан покупают книги английских поэтов. Он ответил, что, видимо, поэзия не стала частью их жизни. Сейчас часть жизни людей — теледребедень. Но ведь и она когда-то была запретным плодом. Людям теперь позволено жить как они хотят — не быть гражданами, не слушать поэзию.
— Людям надо помогать, надо воспитывать их вкус.
— Чем человек со вкусом лучше не имеющего вкуса?
— Ему легче не растеряться. Книга — это такой друг, который не предаст. Во-вторых, человек, который читал Мандельштама, никогда не будет голосовать за Жириновского или Зюганова. Он будет умнее, добрее, мягче многих других людей.
— А за кого тогда он будет голосовать?
— Надо спросить собственную совесть.
— Ну нет у некоторых совести, как у других — поэтического слуха.
— Некоторые просто недоразвитые, недоученные. Вот школьники стесняются своих честных, но мало зарабатывающих родителей, это же от глупости, от непонимания жизни. Они не знают своей истории. Сейчас половина народа говорит, что в СССР лучше жилось. И это опасная идеализация. Ведь сталинизм у нас не был осужден. Потому что мало кто дочитал до конца "Архипелаг ГУЛАГ".
— Но люди не хотят его читать — страдать, травмировать себя.
— Но они должны чувствовать эту невинную вину, каждый человек это может почувствовать….
— Да не каждый!
— Поэтому так важны стихи, литература. Без страха собственной совести нельзя жить, и мы должны это объяснять. Поэзия должна. Сейчас вот очень нужны философы, ведь мы так и не поняли, не осмыслили ХХ век со всеми его событиями. Многие по старинке примыкают к тем или иным партиям лишь для того, чтобы за спинами их лидеров не думать самостоятельно. Нам нужно не враждебное соперничество партий, а джентльменское соревнование идей об улучшении общества. Я долго живу в Америке и вижу, что идет бесконечная работа на следующие выборы. И как они смешиваются, как беспринципно совокупляются эти партии!
— Ну вот, опять о политике! Сами же не идете в нее. И что вам удалось сделать за время депутатства?
— Если все порядочные люди будут брезговать политикой, то кто же там останется? Я не иду в политику, потому что у меня есть другая профессия, а за три года депутатства я ничего не написал, но я горжусь, что я никогда не врал своему избирателю. Мне удалось в жизни несколько вещей, которые удаются очень редко. Это когда стихи превращаются в поступки, а поступки изменяют жизнь страны. Например, через два года после смерти Сталина я написал: "Границы мне мешают, мне неловко не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка, хочу шататься сколько надо в Лондоне, со всеми говорить, хотя б на ломаном…" Когда я стал депутатом, то первым поднял вопрос на съезде народных депутатов, что надо уничтожить выездные комиссии. Существовал огромный мир, которого мы не видели…
— Но вы же весь мир объездили еще при советской власти! Можно сказать, за весь советский народ.
— Но я не сидел и не ждал, пока мне это принесут на блюдечке…
— Вы считаете, что именно вы вынудили правительство вас выпускать?
— Именно так и было.
— А разве не было компромиссов, связи с ГБ? Вас в этом не раз упрекали…
— Какие компромиссы? Почитайте опубликованные в газете «Труд», в моей книге "Волчий паспорт" позорные доносы на меня председателей ГБ Семичастного, а затем Андропова, где они прямо обвиняли меня в антисоветской деятельности. Но в брешь, пробитую шестидесятниками, затем хлынули миллионы. В год дефолта три с половиной миллиона наших людей съездили за границу. Я со своими детишками был в Помпеях, туда приезжали девочки из Воронежа, на каком-то обшарпанном автобусе, но им было интересно, они смотрели мир. Из них будет формироваться средний класс, у которого будет совсем другой уровень.
— Давайте перейдем к чему-нибудь земному, жизненному.
— А мы что, говорили о небесном? Мы о жизни как раз и говорили.
— А теперь о любви. В вашей лирике есть тема вины перед женщиной. Что вы так на меня удивленно смотрите?
— Конечно, есть! Любая женщина — "дар без возможности отдарка".
— А женщины не были к вам жестоки? Измена, женское коварство — это ведь классические поэтические темы.
— Вот я сейчас женат четвертый раз…
— И опять счастливы?
— У меня все жены были редкие и замечательные. И у нас никогда с ними не было человеческих ссор, просто я вел кочевую жизнь, много ездил… Но все мои дети от разных браков знают друг друга и собираются вместе.
— Разве женщины никогда не предавали вас?
— Нет.
— Вы, отец пятерых сыновей, написали однажды, что тот, кто не понимает своих детей, бескультурен. Вы своих понимаете?
— А у вас есть дети?
— Дочь, и я ее не всегда понимаю, но мне не кажется, что по причине своего бескультурья.
— Я бы сошел с ума, если бы у меня была дочь, каждый молодой человек рядом с ней казался бы мне мною. Мои сыновья — очень разные, и я их очень люблю. Младшие еще учатся в школе. Женя больше всех похож на меня и внешне, и психологически. Он пишет стихи — и читает хорошо. И Саша, который живет в Англии, хорошо читает стихи. Женя выступает со мной с десятилетнего возраста. А Митя — компьютерный ребенок. Всем нам в семье помогает, если какой файл пропал. Они все очень разные, мои дети. Но они очаровательные. Моя жена — профессиональный врач, прирожденный врач, но сейчас преподает. Она хорошо чувствует прозу и помогает мне в составлении антологии. Все мои жены всегда критически относились к моим стихам. Жениться на поклоннице, свято тебя обожающей, — это опасно.
— Вы должны женщине подчиняться?
— В разумных пределах, но просто на женщине лежит большая ответственность.
— Многие мужчины так почему-то считают.
— Ваш самый большой долг перед кем?
— Каждый человек — автор книги своей жизни, но есть много людей, которые ему помогают эту книгу писать. Вот перед ними многими — главный долг.
— Ваш лучший друг?
— Не знаю. Я не был знаком с Роменом Гари, а вот сейчас его читаю и чувствую как друга.
— Самый опасный порок?
— Бесчувствие. К чужой боли.
— А достоинство?
— Умение чувствовать чужую боль.
— Что вам дороже — тьма низких истин или возвышающий обман?
— Опасно и то и другое. Возвышающий обман оборачивается низкой истиной.
— Лучшая пора вашей жизни?
— Она, надеюсь, впереди, когда я закончу трехтомник антологии русской поэзии.
— Был человек, которому вы завидовали?
— Никому никогда.
— Что вас всегда утешает?
— Понимание единственности жизни.
— А что всегда раздражает?
— Триумфальная самоуверенность некоторых негодяев.
Биография
Евгений Александрович Евтушенко родился 18 июля 1933 года на станции Зима в Иркутской области. С 1947 года занимался в поэтической студии Дома пионеров Дзержинского района Москвы.
Начал печататься в 1949 году. В 1951 году был принят в Литературный институт имени Горького и почти одновременно — в 1952 году — в Союз писателей СССР. В 1954 году его отчислили из института за то, что он выступил в защиту романа Владимира Дудинцева "Не хлебом единым". Формальный предлог — непосещение лекций.
В 1952 году вышел первый сборник стихов Евтушенко "Разведчики грядущего". Наиболее известными произведениями стали поэмы "Братская ГЭС" (1965 год), "Под кожей статуи Свободы" (1970 год), а также сборники стихов "Шоссе энтузиастов" (1956 год), "Интимная лирика" (1973 год). В 1981 году Евтушенко опубликовал роман "Ягодные места". За поэму "Мама и нейтронная бомба" в 1984 году ему присуждена Государственная премия СССР.
В 1979 году Евтушенко снялся в кинофильме Кулика «Взлет» в роли Циолковского. Поставил два фильма по собственным сценариям: "Детский сад" в 1984 году и "Похороны Сталина" в 1991 году. В 1979–1981 годах экспонировались его фотоработы. На стихи Евтушенко Дмитрием Шостаковичем была написана "13-я симфония" ("Бабий Яр"), а также вокально-симфоническая поэма "Казнь Степана Разина".
В 1983 году за свою литературную деятельность был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Ему вручены литературные премии «Фруджено-81» (Италия), "Академии СИМБА" в 1984 году (Италия), Международная премия "Золотой лев" (Венеция). Евтушенко является почетным членом Испанской и Американской академий, профессором в Питсбургском университете, в университете Санта-Доминго.
С 1986 по 1991 год был секретарем правления Союза писателей СССР. С декабря 1991 года — секретарь правления Содружества писательских союзов. С 1989 года — сопредседатель писательской ассоциации «Апрель». С 1988 года член общества «Мемориал».
В 1989 году был избран народным депутатом СССР от Дзержинского территориального избирательного округа г. Харькова. В 1991 году, заключив контракт с американским университетом в штате Оклахома, уехал с семьей преподавать в США. Женат. Имеет пятерых сыновей.
Памятники не эмигрируют
Не был мошенником, пакостником,
гением тоже навряд,