и посватался к Ивонн. Не знаю как, но родителей своих он уломал, отец с матерью его поддержали. А на прошлой неделе они... ОБВЕНЧАЛИСЬ. Нанерль произнесла эти слова неожиданно грозным голосом, ее лицо исказилось от злобы. Ведьма молча смотрела в очаг, в зеленых глазах метались отблески пламени. - Наши семьи поссорились, но какой-то этого прок! - продолжала сокрушаться девушка.- Кола связан теперь нерасторжимыми узами брака с другой, а я обманута, опозорена. Все в деревне, от детей до стариков показывают на меня пальцем, замолкают при моем появлении, а за спиной начинают шушукаться. И я знаю о чем говорят: "Кола оставил Нанерль с носом! Нанерль теперь БРАКОВАННАЯ!.." Кто после случившегося возьмет меня замуж, кому я такая нужна?! Зачем Ивонн оттяпала все, что по праву должно принадлежать мне?! Я лишилась всего: мужа, мельницы, доброго имени, чести... - Вы были близки? - деловито спросила ведьма. - Слава Богу, нет, но какое это теперь имеет значение?! Меня ЗАБРАКОВАЛИ, понимаешь, старуха? Господи, почему только я не умерла?! Опозорена, опозорена!..- в отчаянии воскликнула гостья. Ведьма досадливо поморщилась (она была еще слишком молода, чтоб заслужить титул СТАРУХИ), однако прекрасно понимая душевное состояние посетительницы ничем не ответила на эту маленькую дерзость, а попыталась успокоить ее: - Ну так чего причитать? Найдется и для тебя жених, непременно найдется. Еще почище сына мельника. И девичество твое при тебе осталось, нечего бояться, что муж с позором выгонит тебя. - Найдется, как же,- на лице Нанерли отразилось полнейшее недоверие к словам ведьмы, и она продолжала с горечью: - Все вы говорите одно и то же. И матушка, и крестная, и священник, у которого я исповедовалась в воскресенье. И теперь вот ты. А я хочу совсем другого! Гостья порывисто вскочила, упершись руками в стол наклонилась к ведьме и принялась отрывисто выкрикивать: - Не желаю состариться в невестах! Не пойду замуж ни за вдовца, ни за калеку! И я хочу отомстить! Отомстить обоим, Ивонн и Кола! Меня ограбили, а я должна мириться?! Не бывать тому! Никогда! Ни за что! - Да, ты пришла за местью,- эхом откликнулась ведьма.- Вот оно, твое БЛАГОЧИНСТВО. К проклятой колдунье потянуло... Что ж, выкладывай, каким способом ты желаешь извести бывшую свою подругу? Она говорила со скучающим видом, точно знала все ответы гостьи наперед. Тем не менее ответ девушки явился для нее неожиданностью. - Нет, этого слишком мало. - Недостаточно лишить Ивонн красоты, здоровья, а затем и самой жизни? хозяйка лачуги перевела взгляд с очага на собеседницу, в ее голосе чувствовался пробуждающийся интерес. - Я всегда успею добраться до этой распутницы, отбивающей чужих женихов. И я еще доберусь до нее, будьте уверены. Однако прежде я хочу, чтобы она мучалась точно так же, как мучаюсь я! Я желаю, чтобы Кола стал в конце концов моим мужем... но прежде пусть убежит от Ивонн ко мне! Бросит живую, здоровую, полную сил жену ради меня! Пусть раскаивается в своем предательстве, рвет на себе волосы и на коленях вымаливает у меня прощение! Вот тогда я потешусь, посмеюсь над ним. Потом уж можно будет расквитаться и с подлой дрянью. - Ну-у-у, совсем неплохо,- ведьма заметно повеселела, подошла к Нанерли, попыталась ласково обнять ее за плечи. Девушка отстранилась и горячечно зашептала: - Да, вот потом можно извести Ивонн. А когда Кола женится на мне, когда после смерти отца останется владельцем мельницы - изведи его, потому что я и его ненавижу! И никогда уже не полюблю! Я желаю лишь отомстить и получить то, что по праву принадлежит мне. Вот... Вот это вам. Как задаток. Но это на первый раз. Надо будет - еще принесу. А когда стану МЕЛЬНИЧИХОЙ, можете быть уверены, вам тоже кое-что перепадет. А пока берите вот это. Ведьма заглянула в корзинку, которую гостья услужливо пододвинула ей со словами: "Только помоги". Обычное подношение, какое могла собрать крестьянская девушка: в основном продукты, пара безделушек. Сверху лежал крохотный узелок. Ведьма взяла его - в ладони звякнули медяки... - Спасибо за гостинец,- хозяйка лачуги обогнула стол, открыла дверцу кладовки, спрятала корзинку.- Вообще-то принесенного, сама понимаешь, за ТАКУЮ услугу маловато... Но ты мне нравишься. Ведьма вернулась к Нанерли, встала рядом с ней и подмигнув пообещала: - Так и быть, помогу тебе. После с тобой сочтемся, пока хватит нести. Но мне не только гостинцы твои нужны. И СЕЙЧАС даже НЕ СТОЛЬКО. - Вот как? Чего же вы хотите? - изумилась девушка. - Не велела ли тебе крестная прихватить с собой какую-нибудь вещичку, подаренную Кола? - вкрадчиво спросила ведьма. Нанерль вздрогнула и растерянно разведя руками проговорила: - Советовала, но я как-то не... - А вот надо было как раз послушаться советов той, которая уже пользовалась моими услугами,- назидательно сказала хозяйка лачуги. - Да не знала я ведь, согласитесь ли вы помочь мне,- попыталась оправдаться девушка. - Я НИКОМУ не отказываю,- заверила ее ведьма. - Да и боязно как-то... А впрочем погодите! - девушка сняла чепец, ловко расплела волосы и со словами: - Вот это. Точно, Кола привез ее с ярмарки прошлой осенью,- подала ведьме ярко-голубую шелковую ленту. - Ага! - ведьма с необычайным интересом рассмотрела ленту, поднеся ее к лицу так близко, точно обнюхивала или хотела лизнуть ткань.- Ты долго ее носила, это и хорошо, и плохо разом. Но ничего, пока сойдет. Просто в следующий раз принеси то, что находилось в руках Кола достаточно долго. А когда у тебя будет женское? - Что-что? - гостья попыталась сделать вид, что не поняла слов хозяйки лачуги, уставилась под ноги, принялась приводить в порядок волосы, всячески заслоняя рукавом разрумянившиеся щеки. - Здесь тебе не монастырь, так что не красней и не пытайся обмануть меня стыдливостью, все равно ничего не выйдет. Когда у тебя месячное истечение? - продолжала допытываться ведьма. -А-а-а... вам зачем? - Нанерль все же нашла в себе силы превозмочь смущение и посмотреть прямо в глаза хозяйке лачуги. - Здесь Я спрашиваю. И не я к тебе за помощью пришла, а ты ко мне,- строго сказала ведьма. - Просто я слышала... это не очень хорошо,- осторожно заметила девушка. Видя ее нерешительность ведьма смягчилась и спокойно пояснила: - Ничего страшного не будет, просто тут требуются сильные средства. - А кровь... нельзя другую? Я палец могу порезать,- продолжала колебаться Нанерль. Ведьма лишь насмешливо фыркнула. - Уж не лучше ли меня ты знаешь, что и как делать! Нет, СЕЙЧАС другая кровь не подойдет. Потом может быть да, но не теперь. Приходи в первую же ночь, когда самая сила. И не бойся ничего. Будет Кола бегать к тебе как миленький. А более мягкими средствами его сейчас не одолеть. Уж я-то знаю,- добавила ведьма загадочно, однако девушка вновь не потрудилась задуматься над СКРЫТЫМ СМЫСЛОМ ее слов. - Теперь уходи. Вещица же пусть побудет у меня. Ведьма аккуратно скатала ленту, положила ее в один из стоявших на полке горшочков и присыпала сверху какими-то истолченными в порошок растениями. - Как же я пойду теперь? Ночь ведь уже совсем, я и сюда-то еле добралась,срывающимся голоском пролепетала Нанерль. Хозяйка лачуги посмотрела на нее свысока. - Разве ты не знаешь, что ведьме подвластны стихии? Открой-ка дверь. Последовав совету ведьмы девушка с удивлением обнаружила, что в продолжение их разговора ветер совершенно угомонился, небо очистилось от туч, ночной лес залило холодное серебро лунного света, а волчий вой стих. Она вопросительно посмотрела на довольную собой хозяйку лачуги и вместо прощания нерешительно протянула: - Ну-у-у... так мне... идти? - Конечно. До СЛЕДУЮЩЕГО раза. Да смотри, не забудь: В ПЕРВЫЙ ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ. И кланяйся от меня матушке. Она помнит. Когда дверь за гостьей закрылась, ведьма постояла немного посреди комнаты в раздумье. - Дитя! Куда ж ты метишь, на какой путь становишься,- произнесла она наконец сочувственно. И добавила тихо: - Ну, чему бывать, того не миновать. Видно, так уж судьбе угодно. Дитя... 2.
За несколько лет, истекших со времени первого визита к ведьме, Нанерль отлично изучила дорогу, ведущую к лачуге. Она, пожалуй, смогла бы добраться сюда и с завязанными глазами. Правда, сейчас в том не было нужды. Стоял погожий зимний денек, отнюдь не ТЕМНОЕ ВЕДЬМИНО ВРЕМЯ. Однако белый свет в глазах молодой женщины померк, мир погрузился в вечный мрак... в связи с неким СОБЫТИЕМ ЛИЧНОГО ХАРАКТЕРА. Она почти не различала, день на дворе или ночь, вечер или утро. Ей было просто все равно. Поэтому едва проснувшись она покормила скотину, действуя вслепую, почти автоматически справилась с самыми неотложными хозяйственными делами и даже не позавтракав толком направилась прямиком к лесу, хотя подобное поведение, весьма красноречиво свидетельствовавшее об определенного рода интересах, могло вызвать пересуды и кривотолки во всей деревне. Нанерль это, впрочем, мало заботило. Что значит загубленная репутация в сравнении с крушением всех жизненных планов! Подумаешь, еще одна неприятность... Она долго стучалась в дверь лачуги. Наконец раздался знакомый сонный голос: "Кого там принесло в такую рань?" - Открывай, это Нанерль,- угрюмо сказала женщина и раздраженно добавила: День давно на дворе, а ты все храпишь. Удивляться не приходилось. Обитательница лачуги вела ночную жизнь, подобно совам и нетопырям, почитавшимся ее родственниками. Посетительницы приходили к ней исключительно по вечерам и по ночам, и хотя ведьма вечно ворчала: "Вот, опять разбудили," - в это время она всегда бодрствовала, а ругала гостей больше для порядка. Теперь же, в самый разгар дня, было время ее настоящего отдыха. Нанерль злилась на колдунью, имея на то ВЕСКУЮ ПРИЧИНУ, и после долгого перерыва в посещениях нарочно выбрала самый неудобный час для визита. Дверь приоткрылась, в ее проеме показалось заспанное лицо. - Ладно, входи, коли пришла,- и будучи не в силах сдержаться ведьма широко зевнула, проглотив наполовину последнее слово. Молодая женщина прошла мимо хозяйки в комнату, бросила в угол теплую шерстяную накидку, пододвинула один из колченогих табуретов поближе к очагу, не дожидаясь приглашения молча уселась и протянула руки к огню, чтобы согреться. Тщательно закрыв дверь ведьма проследовала к куче соломы, завернулась в шкуры (по случаю зимы их был