— В общем, заказ на горшки в силе, жду их к концу недели. — Сообщила я, и положила на прилавок золотую монету.
Ответа мне не было, но полученная мной сдача свидетельствовала о том, что посуду я получу.
Следующим мне попался ряд с семенами, ростками и луковицами — рай дачника. Еще там был самый разный огородно-садовый инструмент. Тут я купила несколько неподъемных лопат, много разных семян (в дополнение к ним получила кучу советов о том, как получить лучшие растения), пару тяпок (на случай если решу делать себе огород), метлу с огромной рукояткой, два туго закрученных веника — побольше и поменьше, и грабли. Грабли были легче, чем лопаты, но совладать с ними мне все равно было сложновато. Доставку организовала на вечер.
Солнце встало в зенит, когда я дошла до рядов с кухонной утварью. Точнее, это был самый конец оружейного ряда, где располагались полезные в хозяйстве вещи.
Тут я оставила заметно больше денег, чем в других рядах. Потому что я позволила себе купить стальные столовые приборы, несколько универсальных ножей, пару ножей побольше, разделочный нож для мяса, крупный топорик, тоже для мяса, шумовку, половник и пару лопаток. Сталь ценилась высоко, делать ее умели только кампроу. Тут торговец сам предложил привезти все это к моему дому, тем более, что он оказался моим соседом. Жена ему рассказала о вчерашней сцене у колодца.
Гант — так представился мужчина, предложил помощь с починкой забора и прочими подобными нуждами, с которыми мне тяжело справляться самой. Я радостная согласилась, и мы расстались довольные друг другом.
Было пора уже начинать двигаться обратно домой, чтобы привести в порядок еще одну комнату. Но перед этим я зашла в продуктовую часть рынка. Тут было самое шумное и ароматное место; мне с одеждой было совсем не удобно. Но и уходить совсем без еды я посчитала нецелесообразным. Так что я купила свежих овощей, тыкву и несколько огурцов. Тыква вполне поживет в погребе, пока я буду разбираться с печью, да и другие овощи — дело хорошее и полезное.
Обратно я выбралась там же, где я на базар зашла с намерением купить себе еще булок по пути домой. Богатырская тыква оттягивала руку, одежда стала неподъемной. Появилась тяжесть в груди и одышка, пот лил градом и вообще плохо быть толстой.
Пока я доковыляла до прилавка, я совсем выдохлась, так что в окно просунулась красная физиомордия в прыщах, с растрепанными волосами и прохрипела: «Воды!». Девушка (кстати, лишенная прыщей), всплеснула руками и мгновенно поставила влагу передо мной. Стакан я осушила в два глотка и теперь приходила в себя.
— Спасибо. — Наконец, проговорила я. — Прости за утренний инцидент. Я недавно из Виастрии, а там иначе принято общаться, вот и привыкла.
Вообще, Литта с родителями действительно ездила в Виастрию — страну населенную преимущественно кампроу — хитрая вариация на тему эльфов. Только они были почти у самой границы с Дарвией — человеческим королевством, хотя на юге обращение на «вы» действительно принято. Об этом Литта узнала от словоохотливой молочницы в грязном переднике — ее образ отчего-то очень прочно отпечатался в памяти девушки.
— А какие у тебя еще есть пироги? — Поинтересовалась я, когда получила в ответ всепрощающий кивок.
— С мясом, с птицей, с капустой и с вишней. — Перечислила девушка.
— Давай всего по одному. — Я бросила на прилавок медную монету.
Девушка быстро все упаковала и протянула пакет мне. Пока я примеривалась к взятию всех моих тюков и связок, она сочувственно на меня смотрела.
— Давай помогу. — И закрыла ставень окна со своей стороны так, что тюк с одеждой едва не съехал на землю. Она вышла ко мне и ухватилась за тыкву и сетку с овощами. — Я — Мьяла.
— Литта. — Ответила я, навьючиваясь обратно.
Дошли до меня мы достаточно быстро. Дневная жара пошла на спад, но с меня семь потов сошло. Калитку я пнула и она упала на землю, Мьяла удивленно посмотрела, я пыхтела. В доме была единственная комната, в которой можно было не испачкаться, просто стоя в ней — кухня. А обеденный стол был самым чистым местом в доме, но он был занят посудой. Пришлось разместить одежду на тумбе. Тюк, очень тугой в начале моего пути, уже стал распускаться. Я выдернула оттуда мантию-беглянку, и аккуратно расправила ее, положив сверху на тюк.
— Очень красиво. — Восхитилась я, не трогая, впрочем, вещь грязными руками.
Мьяла стояла в дверях с тыквой в руках. Овощ я забрала и сразу отнесла на полку в погреб, вместе с остальным своим не хитрым рационом.
Воды в доме было много, но она вся была стоялая и пыльная. Ее я собиралась использовать для уборки.
— Обольешь меня? — Спросила я новую знакомую, а та непонимающе уставилась на меня.
Я просто вытащила ее во двор и, уже намного увереннее, чем раньше, подняла из колодца воду.
— Лей, прямо на голову, чтобы всю облило. В доме, конечно, было прохладнее, но я чувствовала себя ужасно, невыносимо, грязной. Конечно, нормально помыться смогу только после того, как отмою дом и с печью разберусь, но обтираться я собиралась каждый вечер, а сейчас мне нужен холодный душ. Душа нет, но есть колодезная вода — даже лучше.
Мьяла стояла с небольшим ведром в руках и оторопело на меня смотрела.
— Лей, говорю. — Поторопила я, и она вылила на меня ведро воды, точно на голову.
Тело было против, но душа моя радовалась. Я почувствовала себя лучше. Набрала себе еще ведро чистой воды и утащила его в дом. Мьяла шла за мной.
Стол был завален одеждой, но на лавке мы комфортно разместились. Я придирчиво выбрала из имеющихся стаканов самые приятные на вид и ополоснула их в одном из «технических» ведер. После набрала чистой холодной воды и предложила гостье.
С меня и моего платья текла грязная вода прямо на пол, образовывая новые грязевые лужи. Да, за один раз такое не отмоешь.
— Расскажи о себе, Мьяла. — Через несколько минут молчания попросила я. Девушка снова на меня вылупилась.
— Ну… я пришла в город около года назад. Работала подавальщицей, а потом сняла ту квартиру, где я теперь. Почти вся квартира — это кухня, а одна стена — это вот такое подъемное окно. Там и раньше чем-то торговали, я вот пироги пеку. Что умею делать, то и продаю, — мрачно усмехнулась девушка.
Она замолкла, я тоже. Скоро, когда вода была выпита, Мьяла подхватилась, и быстро попрощавшись, убежала к себе.
На улице между тем вечерело. Я хотела пойти прибрать свою спальню, но боялась. Просто вылить ведро воды было опасным мероприятием, ведь она легко могла просочиться сквозь доски и залить мне первый этаж.
В голове тут же всплыло, что я слабая стихийница. То есть мне подчиняется одна из стихий, но для боевых манипуляций этого не достаточно. И стихия моя — это исцеляющая вода. Вообще в мире считалось, что вода — исцеляет тело, воздух — душу, земля — кормит и охраняет, а огонь — карает. Соответственно этому строился и божественный пантеон. Четыре бога Аква, Аэро, Терра и Ингис соответственно стихиям, еще два — бог удачи и богиня смерти Форт и Морта, и Всеотец. Если я правильно поняла, Всеотец — это местный демиург. Поклонялись всем сразу, четкого разделения между религиями нету. Удача и смерь, опять же, если я правильно все поняла, это искаженное понимание света и тьмы. В посмертие люди не верили, а об остальных расах Литта ничего не знала.
Так вот, то, что я слабая стихийница означает, что я могу управлять водой, направляя ее физически из одного места — например ведра, в другое. Например на пол. Или из колодца в ведро. Или из ведра на себя. Или в дождь заставить воду обойти меня стороной.
В общем, я тут же повернулась к хозяйственному ведру, и представила, как немного воды распределяется по небольшому участку пола. Ничего не вышло. Я закрыла глаза и представила еще раз. Снова нет. Попробовала указать направление рукой — мимо.
Пока я сверлила ведро воды взглядом, во вторую створку калитки (первая так и лежала на земле), постучали. Финальный аккорд стука издала сама створка, которая рухнула. Ее падение я, собственно, и видела в окно. В чистое прозрачное окно, показывающее картину происходящего на улице, да.
— Хозяйка! Принимай товар! — Рявкнули от входного проема на территорию, так и не сумев постучать.
Я вышла как была — в сыром жестком платье. Его, конечно, уже хотелось снять, но я не хотела пачкать новую одежду в войне за чистый дом.
Прибыл купленный домашний текстиль. Это меня радовало, но класть его было некуда. Везде было грязно. Пришлось расстилать одну из старых штор, предварительно вытряхнув из нее пыль (хотя бы часть) и укладыванием богатства туда.
Почти сразу после ухода двух дюжих мужиков, притащивших огромные тюки, приехала телега, где был и мой садовый инструмент и часть приобретенной посуды. Это счастье разгрузили в начале двора, да там и оставили.
Пока я перетаскивала все добро к дому поближе, пришел мой сосед. Соседство оказалось действительно близким: наши участки граничили, его был от меня слева. Мои покупки он оставил на кухне и сразу ушел к себе, чтобы очень быстро вернуться обратно, с инструментами.
Первым делом он не спрашивая пошел осматривать калитку. В итоге, через час створки калитки стояли на месте, не скрипели и даже имели засов. Покосившийся забор тоже вернул себе нормальное положение, чтобы продолжать выполнять свои функции.
— Что у тебя еще тут? — Пробасил он над ухом, пока я расставляла посуду, укладывала ножи и приборы на кухне.
— Окно в спальне разбилось — хоть осколок бы вытащить. — Попросила я.
«Отмыла бы ты мне руки, вода, чтобы без лишних проблем» — грустно подумала я, испытывая острое желание хоть частью своего тела стать чистой. В тот же миг вода окутала мои руки, чтобы через несколько мгновений опасть к моим босым ногам лужицей, которая быстро превратилась в грязь. Я смотрела на свои руки со светлой, чуть грубоватой кожей, впервые без слоя грязи или с размокшей кожей. Смотрела и не понимала, что произошло.
«Вода, отмой, пожалуйста, стопы» — с сомнением протянула фразу в голове я, и стопы тут же оказались окутаны водой. Тут она задержа