лась на более долгий промежуток времени, ноги, все-таки, были черные, но скоро я увидела чистенькие белые ножки.
Радость захлестнула меня с головой — все оказалось проще, чем я себе напридумала. Нужна помощь — попроси.
— Вода, убери грязь с пола в этой комнате. — Ничего не произошло. — Пожалуйста? — Уточнила я.
Из всех ведер, которые стояли на кухне, вода распространилась толстым слоем по полу кухни. Я поспешила залезть на лавку и место, где я стояла, запоздало покрылось водяным слоем.
Около получаса я наблюдала за тем как вода мутнеет. Потом она приподнялась и замерла над полом кухни.
— В лужу за забором, пожалуйста. — Направила я, предположив, что я не уточнила, куда ее убрать.
И оказалась права. Водяной шар тут же выплыл в распахнутое окно, и громко осыпался прямо за забором.
Я припомнила, о чем думала, когда вода исцелила мою руку и поняла, что думала в ключе «Исцелить бы руку, а то в этой грязи я умру раньше, чем она заживет». Я просто не обратила на это внимание, а вода мою просьбу выполнила.
Гант спустился ко мне с вытащенным осколком в руках.
— Теперь у тебя просто рама. К зиме надо бы утеплить, а пока и так поспишь. — Улыбнулся он. — А чего это у тебя в доме все окна не зашторены?
— Чтобы было больше света. Мне его сейчас очень не хватает. — Выдохнула я.
— И нечисти стало быть не боишься? — Все еще улыбался сосед.
— А чего ее бояться? Появится — тогда и буду думать. А пока что я хочу дом вычистить и подновить. — Улыбнулась в ответ я.
— Во взрослую жизнь с чистого дома, значит? — Мы помолчали. — Что у тебя тут еще?
— Печь бы осмотреть. Ее давно не использовали, и я не знаю, в каком она состоянии.
Мужчина молча прошел к печи и первым делом открыл заслонку. Оттуда вывалилось облачко золы прямо на только вычищенный водой пол. Я расстроено смотрела на грязное пятно.
С боку от печи нашелся поддон, куда Гант высыпал всю золу из печи. Потом он осмотрел железный лист, установленный прямо сверху, над самым горячим местом. Он был весь в жиру и копоти. Его с умным видом подвигали, приподняли.
— Все с ней в порядке. Дрова у тебя где? — Спросили меня.
Где у меня дрова я не знала, зато у меня было старое деревянное корытце, как раз по размеру топки. Я не задумываясь сунула ему корытце, на что на меня осуждающе посмотрели. Из кармана было извлечено огниво и лоскуток тряпки. Несколько нехитрых манипуляций и в топке весело трещит корытце. Заслонку он поставил на место. Через непродолжительное время на варочной поверхности зашкворчал налипший жир.
Я заозиралась и нашла кочергу. Не имея лучших вариантов, я подхватила ее, поддон и поспешила этот жир сбросить в поддон, пока он горячий и легко снимается. Сосед смотрел на меня косо. Жира я сняла очень много — поддон было очень тяжело держать и он сильно нагрелся. Поверхности на вид операция помогла мало, хотя запах в доме стоял жуткий. Максимально аккуратно опустив поддон на пол, я побежала открывать окно.
Под ним все еще лежала гора текстиля.
— Гант, набери воды вот в это ведро, пожалуйста. — Отправила я мужчину к колодцу. Пока его не было, я взяла последние два ведра набранной заранее воды и поставила их на лавку. Сама же вышла на крыльцо и стоя лицом в комнату собиралась еще раз убедиться, что в прошлый раз мне не показалось.
— Вода, пожалуйста, отмой всю грязь и сор с пола, стен и потолка в этой комнате, только не трогай печь, а грязь оставь в ведрах.
Из обоих ведер тут же поднялись потоки воды, и покрыли весь пол и одну стену. В окно тоже влетел поток, закрыв еще одну стену. Послышался удивленный возглас Ганта.
— Еще нужно. — Крикнула я мужчине.
Тот не крутил ворот, а смотрел на меня. Это он зря. Потому как требуемое количество воды поднималось из колодца — я слышала гул. Через минуту его смело водным потоком, который стремился в окно. Теперь все помещение было закрыто водой, только печь выделялась.
Двух ведер явно было мало.
— Ведра у тебя в доме есть? — Крикнула с так и сидящему на земле Ганту. Тот кивнул. — Тащи скорее.
Не прошло и пол минуты, как из-за забора к Ганту полетело три больших (литров по пятнадцать) ведра. Тот их поставил дном на землю, с нее, впрочем, не вставая, и продолжил хлопать глазами. Я обернулась — его жена стояла за забором и смотрела на мой дом. Ей видно ничего не было, а вот Гант видел в окно, как вода перетекает по стенам.
Торопила я его зря. Вода трудилась около получаса. Пол она, понятно, закончила быстрее всего. Потом потолок и только потом закончились стены. Мы с Гантом только и успевали, что опорожнять ведра в лужу под моим забором, которая все разрасталась.
Под конец я неожиданно почувствовала слабость. Она нарастала и последнее ведро я выливала уже в полуобморочном состоянии.
Хотела уже войти в дом, но увидела свои ноги. Было жаль пачкать пол, и я уселась на ступеньки. Рядом с обеспокоенным видом замер сосед.
— Вода из колодца. — Коротко попросила-приказала я.
Тот притащил снятое с крюка ведро.
— На меня лей.
Ведерко было небольшое. Литров на пять хорошо если. Но пролилось на меня благодатным потоком. «Вода, дай мне сил, умоляю» — почти прошептала я, в тот миг, пока поток летел от ведра до моей головы. И почувствовала как в меня вливаются силы, пока вода текла по телу. «И ноги помой, ну пожалуйста!» — намного веселее попросила на последок я, и стекающая с меня вода собралась на ступнях и голенях. Долго там крутилась и наконец-то опала на ступени.
Сосед смотрел круглыми глазами.
— Ноги грязные? — Через несколько минут спросила я соседа, когда окончательно пришла в себя.
Тот растерянно кивнул.
— Тащи еще ведро, садись на мое место и стаскивай сапоги. — Распорядилась я, а сосед послушно зашагал к колодцу. Как только он уселся, я мысленно попросила вымыть соседу ноги, чтобы ее же труд не портить. Над его лапищами стихия трудилась очень долго.
Сосед удивленно пялился на то, как совершенно без его участия, ноги становятся естественного цвета.
— Ты что же ко мне нечисть привлекаешь? — Сипло поинтересовался мой благодетель.
— Да брось ты! — Хихикнула я. — Не хочу, чтобы ты на чистый пол грязными ногами становился. Вот увидишь, недели не пройдет, цвет ног станет прежним.
Мы зашли на вычищенную кухню. Хотя комната оставалась неуютной и необжитой, дышалось несопоставимо легче. С удовольствием вдохнув полной грудью, я принялась перебирать богатства, выволоченные из шкафов, с полок и прочих мест хранения утвари. Обколотые, со слоем копоти в сантиметр, горшки тут же были признаны неприемлемыми для применения в доме и были выставлены на улицу, справа от крыльца. Появилась у меня мысль выращивать в них зелень. Более или менее целые и чистые горшки ушли на поверхность печи.
Пока я перебирала остальные, Гант переставил их на полку. Я это заметила, но поправлять не стала.
Кружки все были глиняными и, с учетом всего, что я знала о такой посуде, уже непригодными к использованию по прямому назначению. Но почему-то, все не обколотые я оставила.
Приборы были латунные — тяжелые, грубые и неудобные. Они отправились к «садовым» горшкам. Тарелки тоже были глиняные, необожженные. Не обколотые — на полку, обколотые — под крыльцо.
— Нужно затащить сюда ткани с улицы. — Попросила я мужчину.
Все найденные в доме тряпки отправились в утиль, то есть аккуратной горкой сложены слева от крыльца. Применение им одноразовое.
Огромный тюк просунулся в проем, пободался с ним и в итоге рухнул на пол; сверху рухнул Гант.
Я хотела было шагнуть к нему, но не смогла — все пространство оказалось заставлено и завалено новыми и старыми вещами.
— Иди домой, Гант. — Улыбнулась неловко пыхтящему мужчине. — Ты не против, если я обращусь к тебе через несколько дней?
— Обращайся, конечно. — Тот тоже улыбнулся, поднялся. — Темной ночи. — И ушел.
Я осталась одна на кухне.
Хотелось отдохнуть хоть часок, тем более, что начало вечереть, но надо было хотя бы проход на кухне разобрать до остальных помещений и перекусить.
С такими мыслями я, аккуратно переступая, через все расставленное и разложенное на полу, добралась до лестницы, поднялась на второй этаж и легла на кровать.
Глава 3
Я буквально моргнула, как мне показалось, но когда открыла глаза, на улице был яркий солнечный день, а в дверь кто-то явно давно стучал.
Спускаться было просто невыносимо лень, но все же, пересилив себя, отправилась открывать. Полагаю, вид мой был далек от опрятного и дружелюбного: помятое грязное платье, сама грязная, толстая, волосы всклокочены, лицо, наверняка отекло.
— Ты куда пропала?! — На весьма истеричной ноте громко спросил меня Гант, параллельно ощупывая меня.
— В смысле? Отдохнуть пошла, да видно, заспалась. — Сипло ответила я и поняла, что дико, просто зверски хочу пить и справить нужду.
— На четыре дня?! — Рявкнул сосед.
— Как четыре дня? — Совсем севшим голосом переспросила я, придерживаясь за косяк.
— Я все ждал, когда ж ты со двора добро свое заберешь, — он кивнул себе за спину, — а ты даже не вышла ни разу. — Что с тобой случилось? — Уже спокойнее проговорил он, продолжая при этом тревожно заглядывать мне в глаза.
— Я спала, честное слово. — Глядя на встревоженного соседа, ответила я. — Принеси воды, а?
Бурча что-то вроде «опять вода», он отправился к колодцу, прихватив стоящее ближе всего ко входу ведро.
Когда он вернулся, я уже пробралась к ближайшей кружке, и стояла с ней наготове. Как только я сделала первые несколько осторожных глотков, нужда напомнила о себе. Извинившись, я отошла за шторку, но не увидев никакой дыры в полу или «отхожего» ведра, вышла на задний двор. Там нашлась построечка, от которой жутко воняло. Заходить внутрь я не решилась, так что просто пристроилась в кусте неподалеку.
В доме меня дожидался Гант и вода. Я выпила еще кружку и, предварительно перекомпановав посуду и инструмент, устроилась на скамейке.