Он вздрагивает:
— Ты тоже?..
Я молчу. Потом мы одновременно произносим:
— Надо узнать его имя.
И смотрим друг на друга. Вулкан подбрасывает полено в костер.
— Завтра я улетаю на поиски последнего бессмертного нашего мира.
Я слушаю симфонию Тьмы.
— Кто он?
Дракон тоже ее слушает.
— На краю света некто сказал мне о Великом Змее, владыке океанов. Он знает ответы на все вопросы.
— Даже на наш?
Вулкан не отвечает.
Следующим вечером я просыпаюсь первым. Стою у края пещеры, и внезапно меня пронзает такая тоска, что холод космоса кажется мне жаром Солнца. Я чувствую холодные льдинки, ползущие по лицу. Они падают на камни, разбиваясь на мириады звенящих слезинок. Подходит Вулкан, и мы долго смотрим, как Солнце опускается за горы. Как Тьма возрождается. Я слышу могучую увертюру к наступающей ночи. Я чувствую восторг. Я был не прав, говоря, что повелеваю Тьмой. О нет…
— Мы принадлежим Ночи, — тихо произносит дракон. И я понимаю, сколь близок он мне, раз понял.
— Я принадлежу Тьме, я принадлежу ветру, я принадлежу звездам.
Он словно заклинание повторяет мои слова. Но нет, не мои…
— Я принадлежу Тьме, я принадлежу огню, я принадлежу небу. Я дитя всех стихий.
Он прав. Он могущественней меня.
— Вулкан, мы летим сейчас.
Дракон медленно поднимает глаза.
— Аорт, я должен сказать тебе еще кое-что.
И он говорит. Я молча внимаю пению сфер, которые некогда считал подвластными себе.
— Вулкан, я все равно полечу. Смерть мы знаем в совершенстве. Дадим ей шанс узнать нас.
И мы вонзаемся в ночь, подобно клинкам из черной стали. Я никогда не летал. Это оказалось очень приятно.
— Ты холодный, как Ночь, Аорт, — говорит мне дракон, набирая скорость.
— Ты горячий, как Солнце, Вулкан, — отвечаю ему я.
Пение звезд поглощает нас, мы вливаемся в Симфонию Тьмы, мы растворяемся в ней, становясь двумя нотами в бесконечном концерте.
Мне не хочется возвращаться.
Я неподвижно парю. Я не двигаюсь с огромной скоростью. Я молча кричу. Я смотрю на звезды, закрыв глаза. Я сплю, размышляя.
Сегодня я впервые остался на поверхности, когда взошло Солнце. Я едва не ослеп, столь невероятное сияние заполнило океан, когда моя чешуя засверкала в лучах светила. Мне пришлось нырнуть на несколько метров. Я слышу симфонию Тьмы, купаясь в сиянии.
— Ты впервые увидел Солнце? — Знакомый дельфин описывает вокруг меня фигуры, радостно треща на своем языке.
Я улыбаюсь ему:
— Да. Я даже не предполагал, сколь оно прекрасно.
— Тогда почему бы тебе не сменить образ жизни?
Дельфинов уже много, они играют в светлой воде, наполненной моим сиянием.
— Я… Я никогда не думал об этом.
Он весело смеется:
— Никогда не поздно начать жить!
Внезапно все дельфины замирают. Мой знакомый молча слушает давно замеченный мною тихий стук и сурово добавляет:
— И неизвестно, в какой момент за тобой придет смерть.
Я ощущаю тревогу. В музыку света вливается странный, неживой мотив, словно Древнейший лично явился посмотреть на наш праздник. Я размышляю, не связана ли тревога моих друзей с маленьким кораблем людей, плывущим в нашу сторону.
— Великий, тебе лучше нырнуть поглубже, — предупреждает молодой дельфин, тревожно выпрыгивая из воды.
— Что происходит?
— Люди плывут на охоту.
Я начинаю понимать.
— Они охотятся на вас?
— Они охотятся на всех.
Симфония океана внезапно становится резкой, неприятной для слуха. Тревога моя растет, я приближаюсь к дельфинам:
— Могу я вам помочь?
Знакомый дельфин резко отвечает:
— Нет. Прошу, ныряй. Это опасно.
Я смотрю на корабль. Он намного меньше моей головы. Плыву навстречу. Дельфин бросается наперерез:
— Великий, не на…
Я слышу неприятный звук, и я в крови. Вокруг меня кровь, вопли, боль и смерть. Я вижу, как умирает дельфин. Я так и не узнал его имени. Во мне поднимается непривычное чувство, я никогда не испытывал его раньше. Я первый раз в жизни хочу убить.
Корабль с треском разваливается на части, когда я раскусываю его корпус. По голове больно ударяют маленькие предметы, я впервые вижу свою кровь. Она золотая. Крови очень много, мешает видеть.
Куски металла тонут, отравляя сверкающие волны неприятным запахом смерти. Много людей барахтается в воде, они продолжают бросать в меня маленькие предметы. Я ищу своего Дельфина.
Его поддерживают два товарища, он истекает кровью. Я тоже, но он умирает. Мы смотрим друг на друга. Он намного меньше моего глаза.
— Я пытался… — Его голос едва различим.
Я хочу найти способ спасти его, но не могу. Замечаю, как остальные дельфины начинают спасать людей. Вода вокруг меня становится более соленой, чем обычно. Никакой музыки не слышно.
— Ты пытался?..
— …объяснить… когда ты… убиваешь добычу… она не умирает… она продолжает жить в тебе… ведь смерть, несущая жизнь… не полная смерть… так было всегда… это не зло!
Я не понимаю, почему вода такая соленая. Она почти перестала быть прозрачной, она наполнена золотой жидкостью, и эта жидкость очень соленая. Но не кровь. Я странно чувствую себя. Дельфин умер. Его товарищи спасают тех, кто его убил.
Медленно плыву прочь. Вспоминаю слова Древнейшего о том, что я бог. Мне становится очень плохо, но сравнивать не с чем. Сегодня я потерял друга. Я парил рядом с ним и не мог его спасти.
Теперь я совсем одинок. У меня больше нет друзей. Впервые я понимаю, что чувствуют друзья моих жертв. Они так же смотрят на смерть друзей, не в силах спасти их. Отныне я никогда не смогу убить никого. Кроме себя. Музыки моря не слышно.
Думаю над этим вопросом. Друзей у меня больше нет. Никто не испытает горя, наблюдая мою смерть. Но многие испытают радость. Ведь я не смогу больше убивать тех, у кого есть друзья. Решение принято.
Вода очень твердая, если плыть сквозь нее быстрее звука. Я плыву по поверхности, поднимая пенные волны до туч. Симфония Океана пропала навеки, я оглох.
Далеко впереди остров, над ним бушует пламя. Вулканы. Вечные враги морей. Непримиримые борцы за огонь. Создатели суши. Могилы для Змеев.
Кто-то кричит. Я замечаю странную птицу, которая садится мне на голову. Она большая, в три раза больше дельфина. Почти как мой глаз.
Если я сейчас прыгну в вулкан, птица может не успеть взлететь в воздух. Я делаю резкий поворот, останавливаюсь:
— Покинь меня, я должен сделать важное дело.
Птица прыгает на мою верхнюю челюсть, взмахивает крыльями перед глазами. Теперь я вижу, что это не птица. Похоже, существо имеет некоторое сходство со мной — я ясно различаю блестящую серебряную чешую, прямые рога на голове, очень похожей на мою. Четыре мощные ноги и огромные сверкающие крылья, почти с мою голову шириной. Это тоже змей, только летающий и маленький. Но очень красивый. Глаза у летающего змея красные.
На спине у змея сидит человек в черном. Я смотрю на них и размышляю о причине такого поведения. Они должны были бы испугаться меня.
— Приветствуем тебя, Великий Змей, — почтительно говорит летающий родич. — Я Вулкан, единственный в мире дракон, а это…
— Аорт, единственный в мире вампир. Мы бессмертны, как и ты.
Вспоминаю пророчество Древнейшего. Так вот каковы они…
— Я рад встретить вас. Но вы ошибаетесь. Я вовсе не бессмертен.
Они кажутся мне удивленными.
— Но разве ты не Великий Змей?
— Так звали меня друзья, пока я их имел. Сам я называю себя Нерей.
Молча смотрят мне в глаза.
— Тогда…
— Вы помешали мне, — объясняю. — Я плыл к тому острову, желая умереть. Прошу, покиньте меня — я не хочу никого подвергать опасности.
Все еще молчат.
— Почему?
Я смотрю на вулкан, потом на Вулкана. Разве смогут они понять меня?
— Я потерял иллюзии.
Удивительно, но они поняли. Чувствую острое сострадание дракона и жалость вампира.
— Не только ты, друг… — Дракон осторожно гладит крылом мой рог. Рог намного больше дракона. Он назвал меня «друг»?..
— У меня нет друзей. Единственный друг погиб на моих глазах три часа назад, — рассказываю я. Не понимаю, зачем я это делаю.
Они слушают внимательно. Смотрят друг на друга. Потом вампир садится на мой нос и долго молчит. Дракон лежит рядом. Я жду. Я никогда не спешу.
— Мы летели к тебе так долго, что едва не рухнули в океан, — начинает Аорт.
— Я облетел полмира, чтобы узнать про тебя, — продолжает Вулкан.
— Я осознал всю тщетность своего существования и решил задать тебе вопрос о смысле жизни.
— Но по дороге к тебе мы встретили друг друга и стали друзьями.
— Так почему же ты решил порвать счеты с жизнью именно тогда, когда и у тебя могут появиться друзья?! — Вампир сжимает кулаки.
Я думаю над их словами.
— Потому что дружба не даст мне забвения. И не научит, как жить не убивая.
Дракон падает в воду, вылезает. Он так изумлен, словно я исчез.
— Но… но… это и есть вопрос, который мы хотели задать!!! — Теперь в его голосе не изумление, а отчаяние. Я хорошо его понимаю. Вампир молчит.
— Если вам сказали, что я знаю ответ, — то с вами очень жестоко пошутили. А сейчас покиньте меня. Я намерен умереть. И я не хочу брать вас с собой. Вы не потеряли иллюзий, раз до сих пор живы.
Я слышу тонкую мелодию, не похожую ни на что. Аорт и Вулкан улетают, я плыву вперед. Сверкает Солнце, мелодия набирает силу. Я разгоняюсь. Мелодия гремит, торжествует. Она сотрясает Вселенную. Волны и звезды, океаны и горы, леса и реки, небо и земля — все вплетается в мощнейшую Симфонию! Мир трепещет, слыша музыку сфер! И в последний момент перед гибелью я, наконец, понимаю, что слышу…
— Он погибнет! — Я в отчаянии смотрю на пенный след невероятного живого существа, уходящий к островам на горизонте.
— Он сделал свой выбор. — Аорт совершенно неподвижен.
— Ты слышал его последние слова?