— Может, это знаки, что мы что-то делаем неправильно?
— Глупости, Элечка! — мама махнула рукой. — На нашей свадьбе папа так нервничал, что уронил кольцо, когда пытался надеть его мне на палец. Все тогда говорили, что примета плохая, что это к несчастью… Почти сорок лет живем в любви и счастье! Меньше верь во все эти суеверия!
Она обняла меня, на душе сразу стало легче.
Постучав по дверному косяку, в комнату вошел Сергей Юрьевич. За двенадцать лет, что я не видела его, он поседел и поправился. Вот только взгляд остался прежним — тяжелым и цепким.
— Эльвира, мы можем поговорить? — не терпящим отказа голосом спросил он.
— Да…
Мама внимательно посмотрела на меня:
— Мне остаться?
— Нет, — я помотала головой и попыталась улыбнуться.
Она погладила меня по плечу и вышла. Мы остались вдвоем.
Сергей Юрьевич осмотрел меня с ног до головы и, наконец, сказал:
— Значит, ты все-таки добилась своего?
Я приподняла левую бровь.
— Признаю, я ошибся и в тебе, и в Данииле, — он хмыкнул. — Кто бы мог подумать, что первая любовь будет настолько сильной.
Я по-прежнему молчала, крепко сжав руки и борясь с желанием ответить ему какую-нибудь гадость.
— Не знаю, имеет ли это сейчас какое-то значение, но двенадцать лет назад он не мог поступить иначе. Если бы он отказался поехать, то я бы выполнил угрозы и ты, дорогая, не училась бы в лучшем университете страны. Так получилось, что мой бывший однокурсник занимал там не последнее место. Так что… Прости! — он не естественно засмеялся.
— Что вы хотите? — спросила я холодно.
— Чтобы между нами не было недопонимания, мы же теперь одна семья…
— Между нами и нет недопонимания. Мне, например, все предельно ясно относительно вас…
— А ты за словом в карман не полезешь…
— А вы поступаете с людьми так, словно имеете какое-то право вмешиваться в их жизнь!
Я рисковала окончательно испортить отношения со своим будущим свекром, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге оказался Даня. Его глаза искры вышибали, а красивое лицо было искажено яростью.
В коридоре послышались возгласы и возмущенные голоса:
— Да что же он делает?! Увидеть невесту до свадьбы? Плохая, плохая примета! Совсем молодежь на традиции внимания не обращает…
Даня бросил на меня взгляд, полный волнения, увидел сцепленные до белизны руки и наверняка почувствовал, что я расстроена.
— Что ты тут делаешь? — жестко, сквозь зубы процедил он.
— Ничего такого, сынок. Просто разговаривал с твоей невестой. Мы давно знакомы, и нам есть что обсудить, правда, Эльвира?
Я молчала, опустив голову.
— Выйди вон, — было понятно, что второй раз Даня повторять не будет.
Сергей Юрьевич помедлил пару секунд и, наконец, вышел из комнаты.
Даня оказался рядом и встав передо мной на колени, взял мое лицо в свои руки:
— Все в порядке?
Я кивнула. Внутренняя дрожь еще не прошла.
— Прости, пожалуйста.
— Ты ни в чем не виноват, — я накрыла его руку своей. — Тем более твой папа прав: мы теперь одна семья.
Даня тяжело вздохнул и пробежался по мне любопытным взглядом.
— Господи, ты самая красивая девушка на свете! — выдохнул он и поцеловал меня.
У него в кармане зазвонил телефон. Он быстро ответил, и снова посмотрел на меня.
— Что там происходит? — я указала подбородком на зал ресторана.
— Там абсолютно все идет не по плану, — он вздохнул и улыбнулся, как бы извиняясь. — Но, главное, что ты здесь.
Быстрый поцелуй и он вышел в коридор, где, судя по повышенным голосам, ему в очередной раз досталось от моих сердобольных и суеверных родственников.
«Все идет не по плану» — точнее и не скажешь.
День еще только подходил к обеду, а у меня уже впечатлений на полгода вперед. Я словно на эмоциональных качелях сегодня качаюсь.
Ко мне зашла Лена и изо всех сил пыталась разговорить меня и отвлечь от усиливающегося волнения.
Но моя внутренняя перфекционистка не могла ни о чем больше думать, кроме как о том, что в зале собралось около пятисот гостей, и все ждут того, ради чего собрались. А между тем свадьба задерживается на три с половиной часа. Мне казалось, что я слышу, как невидимые часы отсчитывают секунды, от этого становилось еще волнительнее.
— Лена, — прервала я ее, — я думаю, пора остановиться.
Глаза сестры распахнулись.
— Эля… Что ты имеешь ввиду?
— Все это.
— Эля… — Лена закрыла рот рукой.
— Люди долго ждали и наверняка проголодались… — чем больше я говорила, тем увереннее звучал мой голос. — Не стоит никого разгонять.
— А как же вы?
— Больше всего на свете я хочу сейчас исчезнуть отсюда, — я отвернулась, не в силах больше выносить полного слез Лениного взгляда.
— Ты уверена? — почти шепотом спросила она.
— Да…
— Хорошо, милая, — Лена встала. — Через десять минут машина со всем необходимым будет стоять у главного входа.
Она вышла из комнаты решительным шагом, а я подошла к окну и смотрела на засыпанный снегом холм. Моя уверенность в правильности принятого решения таяла с каждым вдохом и выдохом. Меня не оставляла мысль, что я приняла решение за нас обоих, даже не посоветовавшись с Даней.
Я резко повернулась и выбежала из комнаты, направляясь в зал, где мой любимый человек три с половиной часа в одиночку держал оборону перед сотнями гостей.
Глава 9
Я выбежала в зал, наполненный нарядно одетыми гостями, лица которых от волнения смешались и превратились для меня в одно пятно. В висках стучало, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Еще немного, и я совершу непоправимое — нарушу ожидаемый и «правильный» ход вещей.
Даня стоял в дальнем конце зала и разговаривал по мобильному. Услышав возбужденные голоса, он обернулся, и рука с телефоном медленно опустилась вниз. Я подхватила длинную юбку и почти побежала к нему.
Он обнял меня, закрывая своей широкой спиной от всех присутствующих.
— Даня, Данечка, — шептала я, волнуясь и сбиваясь. — Пожалуйста, увези меня отсюда. Пожалуйста… Давай просто уедем.
Он отстранился, посмотрел в мои полные слез глаза и шепнул:
— Хорошо.
К нам подошла Лена. Я видела, как дрожат ее руки. Она посмотрела на нас и сказала:
— Я обо всем позабочусь. А ты… Береги ее…
Даня кивнул, взял меня за руку и, прикрывая от всех, повел к выходу.
Я видела, как схватилась за голову мама, как всплеснула руками тетя Оля, как усмехался Сергей Юрьевич и в полном оцепенении стояли наши друзья…
Под недоуменные возгласы присутсвующих, мы покинули зал, который стал местом настоящей пытки для меня.
Перед самым выходом стоял заведенный Димин внедорожник.
Дима открыл пассажирскую дверь, Даня подхватил меня на руки и усадил на заботливо подогретое сиденье.
— Я всегда говорил, что вы оба сумасшедшие! — дрожащим голосом сказал брат. — Позвоните, как доедете!
Парни посмотрели в глаза друг другу, а через мгновение Даня со всей силы ударил по газам, и машина рванулась с места.
Я закрыла лицо руками и заплакала.
О том, что чувствует Даня, я догадывалась по тому, как неровно ехала машина, как сильно он нажимал газ и как резко тормозил. Мы торопились исчезнуть из города и оставить позади воспоминания сегодняшнего дня…
Когда сил плакать у меня не осталось, я откинулась на подголовник и смотрела в окно на мелькающие деревья и одноэтажные домики. На какое-то время я уснула, а когда проснулась, Дани в кабине не было. Мы стояли рядом с каким-то домом на берегу озера.
Скоро появился Даня вместе с высоким крепким мужчиной в зимнем штормовом костюме темно-зеленого цвета.
Он открыл мою дверь и негромко сказал:
— Мы приехали. Дальше на машине никак.
Мужчина, оказавшийся смотрителем базы отдыха, завел небольшой хивус — катер на воздушной подушке, который я однажды видела зимой на Байкале.
Даня перенес в него наши вещи, а потом и меня в изящных туфельках на шпильках.
Мужчина поздоровался со мной, и мы тронулись в путь напрямую через озеро.
— Куда мы едем? — перекрикивая шум мотора, спросила я Даню.
— На необитаемый остров, — улыбнулся он и посильнее укутал меня в шубу.
Мы приехали в арендованный дом, когда было уже темно. Смотритель, оставив нам рацию и показав остров, простился и уехал.
Когда вдали смолк гул мотора его хивуса, мы посмотрели друг на друга.
— Приехали, — тихо сказал Даня и, притянув меня к себе, поцеловал в висок. — Не замерзла?
Я отрицательно покачала головой и прижалась к нему посильнее.
— Прости меня…
— И ты меня, — он обнял меня еще сильнее. — Я слишком торопился…
Вокруг была тишина, только слышно, как в ветках вековых сосен гуляет ветер. После суеты и безумства сегодняшнего дня здесь был настоящий рай.
Дом, в котором нам предстояло провести «медовую неделю» оказался небольшим и стоял на самой вершине пологого холма. Большая гостиная с камином и огромным книжным шкафом во всю стену, переходила в спальню с панорамным окном. Маленькая кухня отделялась от прихожей барной стойкой. В стороне были туалет и неожиданно вместительная ванная комната с душем и огромной купелью с джакузи посередине.
Даня занес наши вещи и снял куртку.
— Не жарко тут, — заметил он. — Сейчас затоплю камин, подожди немного…
Он порылся в сумке и быстро переоделся из красивого, но мало удобного свадебного костюма в джинсы и толстовку, сразу став таким родным и близким.
Пока Даня разжигал камин, я подошла к книжным полкам, с интересом разглядывая книги. Тот, кто собирал эту библиотеку, явно любил читать и хорошо разбирался в литературе.
Я зачиталась по-настоящему распробованным недавно Бродским и очнулась, только когда услышала хлопок пробки от шампанского.
— Иди скорее сюда, — позвал меня Даня.
Он протянул мне бокал переливающегося в неярком свете ламп вина и торжественно произнес:
— За самую красивую невесту на свете!