Наследие Древних — страница 9 из 55

Грег поежился и поводил из стороны в сторону бластером. Летя сюда, ветеран войны и не представлял, что здесь, на краю Галактики, во всеми забытом уголке, с ним приключится такое. Здоровенная каменюка. Корабль Высших, еще больший, чем она. А потом… смерти.

Пройдя двести ярдов, капитан выбранился и зашагал обратно. По левую руку от него сгущалась дымка. Сероватые клубы перекатывались, подминали под себя друг друга и рвались в клочья. На лбу Грега выступил пот. Пожалуй, лишь сейчас МакАлистер отчетливо осознал, что остался один на один с загадочным камнем. И от этого стало совсем не по себе. Неохота, но приходилось признаться: рогатый исполин страшил. Возможно, он специально оставил ему, Грегори МакАлистеру, жизнь. Только зачем? Грег нервно задрожал, зубы застучали. Непонимание происходящего крепило тревогу. А неподалеку продолжал ворочаться туман.

— Всех пристрелю, — припугнул капитан и решительно шагнул в дымку.

Снова заболело ухо. Грег потрогал его. Горячее. Капитан посмотрел на пальцы и увидел кровь. Нужно будет обязательно показаться врачу. Грег саркастично хохотнул. И где врач? На базе? Так до нее топать бог весть сколько!

Под ногой что-то хрустнуло. Капитан отпрыгнул, выставил бластер и до рези в глазах вгляделся в туман.

Глубокая тишь властвовала на Каллорданге. Постепенно дыхание выравнивалось.

Грег сделал шаг вперед. Что же хрустнуло? По вискам тек пот. Еще шаг. В груди гулко заколотилось сердце.

«Может, повернуть назад? — подумал капитан. — Ну уж нет».

Стиснув зубы, Грег направился дальше.

«Это где-то здесь», — твердил про себя капитан, осматривая землю.

В ее трещинки заползал туман, сворачивался в кольца, будто змейки. Запах серы ассоциировался у Грега с адом. Беллетристы с Геи частенько пропитывали жилище Сатаны этим смрадом. Откашлявшись, капитан сплюнул. Кроваво-зеленый сгусток попал прямо на носок ботинка.

— Черт!

Грег хотел было продолжить ругань, но заметил что-то на земле. Сердце замерло, пистолет дрогнул в руке. Неподалеку лежали доспехи сайена. Вернее — остатки крепчайших доспехов.

Капитан осторожно приблизился. Он еще никогда не видел такого. Желтовато-грязная броня была разрезана вдоль и потрепана. На первый взгляд не хватало трети доспеха. МакАлистер присел на корточки и медленно протянул руку к покореженному металлу с заусеницами. Дыхание замерло. Нельзя сказать, что часто, но он все-таки видел Высших, стоял возле них, однако еще ни разу не дотрагивался до их доспехов. Все звуки исчезли. Кончиками пальцев МакАлистер прикоснулся к доспехам. Обычная сталь на ощупь. Впрочем, ни одному человеческому сплаву не тягаться в прочности с доспехами сайенов. А этот камень… Капитан оглянулся. Из тумана угрожающе торчали черные рога и шипы. Сердце вновь сжалось. Грег протяжно выдохнул и, по привычке закусив губу, одной рукой начал ощупывать разорванную броню.

Он не сразу заметил остающуюся на пальцах серую пыль. Потер их кончики и сдул ее.

— Странно… — пробурчал капитан.

Вскоре Грег сделал еще одно открытие. В углублении потрепанного наплечника зеленела слизь. Первым делом она напомнила капитану о крови буромордых, вторым — о рассказе Тайка: дескать, Высшие — зеленые амебы.

В очередной раз МакАлистер задержал дыхание и дулом бластера ткнул в слизь. Очень осторожно поднял пистолет. Слизь повисла, как сопля. Капитан со всех сторон рассмотрел вещество. Вот бы отдать его в лабораторию. Особой любовью к ученым Грег не пылал, однако порой и от них может быть толк.

Наглядевшись вволю, капитан встряхнул бластером. Слизь шлепнулась на землю и моментально свернулась, как прокисшее молоко.

И все же Грегу этого было мало. Он собрался с духом и протянул руку к слизи в доспехе. Сердце колотилось, отзываясь болью в ухе. По щеке текло что-то теплое.

«Опять кровь», — подумал капитан.

Но останавливаться он не собирался.

Кончиками указательного и среднего пальцев МакАлистер коснулся зеленого вещества. Холодное. Грег потер слизь. Противный запах серы усилился. Поморщившись, капитан посмотрел на «плевок» в доспехе. И это все, что осталось от могущественного сайена?

Так и не найдя ответа, Грег растер слизь по пальцам и, осмелев, зачерпнул ее из предплечья доспеха.

МакАлистер как завороженный рассматривал поблескивающее вещество у себя на ладони. Где-то поблизости взвывал ветер. Похолодало. Звезды притухли, отдавая небо во власть тьмы.

Капитан не сразу обратил внимание на то, что руки и ноги онемели. Попробовал пошевелить ими. Безуспешно. Никто не смел называть его трусом, однако сейчас он испугался. Ладонь под слизью леденела и полыхала одновременно. Пейзаж вокруг становился ярче и насыщеннее. Теперь Грег улавливал запах серы во всей его «красе». Острый слух ухватывал, как ветер шуршит песчинками.

«Чувства сайенов», — ошалел капитан.

И услышал дыхание. Точнее, то, что посчитал дыханием. Иного слова МакАлистер подобрать не мог. Неподалеку от него дышало нечто. Капитан оглянулся. Из тумана торчали черные шипы. И вдруг дикая боль пронзила руку со слизью. Грег истошно заорал и повалился прямо в изуродованные доспехи сайена…

12ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг обернулся и подозрительно вгляделся в затягивающийся сумерками проулок. Никого. И это радовало. Серые многоэтажки бесчисленными окнами уныло смотрели на бывшего оннока. В черной кожанке он казался решительнее, чем в белом плаще. Теперь словно сама тьма была на стороне молодого крайта. Он ухмыльнулся и устремил взор ввысь. Там, окруженная тучами, сияла луна с выдранным боком. Жители Хлок-Ту-Риина до сих пор не знали, что за катаклизм так потрепал их ослепительно-желтую Гассу. Когда Загу исполнилось семь лет, он начал старательно собирать сведения о прошлом луны. Вскоре папка распухла от вырезанных газетных заметок и журнальных статей. Большинство ученых сходились во мнении: сто двадцать тысяч лет назад с Гассой столкнулся астероид. Впрочем, высказывались и донельзя невероятные гипотезы. Так, один «умник» винил во всем гигантских червей, живущих на луне. Его нисколько не смущало то, что гасских червей никто вовек не видывал. Длиннющие пожиратели поражали воображение маленького Зага. Перед сном он нередко представлял сворачивающиеся в кольца тела из плоти и стали, челюсти, вгрызающиеся в луну…

Бывший оннок тряхнул головой и зашагал к неприметной дверце одной из многоэтажек.

У входа Заг вновь оглянулся. Изуродованная Гасса прожигала тучи. Их рваные тени ползли по земле и стенам зданий. Вот-вот — и бестелесные, бесшумные воришки заберутся в окна и начнут хозяйничать в квартирах.

Молодой крайт потянул на себя дверную ручку. Скрип несмазанных петель совпал с воем ветра. Вниз вела плохо освещенная лестница. Бывший оннок стиснул зубы. Назад пути нет. Нужно встретиться со здешним хозяином, весьма неприятным типом.

Ноги застучали по щербатым ступенькам, рукой Заг придерживался за шероховатую стенку.

Лестница привела к деревянной двери. Из-под нее сочился свет. Бывший оннок замер. Еще есть возможность передумать. В голове галопом понеслись десятки мыслей. Заг засопел. Нет, он уже слишком далеко зашел. Бессмысленно отступать. Молодой крайт распахнул дверь.

Здесь не убирали вечность. Под низким потолком с единственной лампочкой полотенцами висела паутина. Засаленный деревянный пол был испещрен трещинами. Из потрепанного полосатого дивана во все стороны торчали ржавые пружины. Посреди комнаты стоял короткий прилавок с протянувшейся вверх изорванной металлической сеткой.

— Хозяин, — позвал Заг.

Горло сжал спазм. В ушах нарастал гул. Поджилки тряслись.

Гость не ведал, сколько простоял в одиночестве. Дверца в дальней стене отворилась, и в комнату еле-еле протиснулся толстенный крайт. На всем Хлок-Ту-Риине вряд ли найдешь другого такого. Природа позаботилась о том, чтобы крайты почти не страдали ожирением.

Хозяин комнатушки подслеповато вгляделся и направился к прилавку, шаркая подошвами. По полу тащился подол серебристо-серого плаща с блестками.

Толстяк встал за прилавок и рукой поманил молодого сородича. У того сжались кулаки. Как же хотелось согнать с морды обжоры эту самодовольную улыбку.

Бывший оннок подавил гнев и направился к соплеменнику. В груди короткими ударами отзывалось сердце.

Когда Заг положил кулаки на прилавок, толстяк ухмыльнулся. Голос сочился ядом:

— Ежели Форси не изменяет память, то я вижу нашего ста-а-арого знакомого.

— Мне нужна твоя помощь, Форси, — ровным голосом признался бывший оннок.

— Ну, разумеется, нужна. Иначе б ты сюда не сунулся.

Заг протяжно выдохнул. Представлял, как Жажда красными струйками вытекает из ноздрей. Все тело мелко дрожало.

— Ну-ну, — театрально забеспокоился хозяин комнатушки. — Не надо нервничать. Ты же не убивать старину Форси заявился.

Бывший оннок набрал полную грудь воздуха и засунул руку в карман штанов.

— Вот. — Гость выложил на прилавок три монеты и две измятые купюры. — Это все, что у меня есть.

Толстяк фыркнул, небрежно рассматривая деньги.

— А помнится, Заг, ты за один вечер приносил в пять раз больше, чем это.

— Не напоминай мне.

— Зря ты так… Я же все еще вижу перед собой того маленького паренька, коего нашел на городской площади.

— Я же попросил… — Зага вновь затрясло.

— А ты почти не изменился.

— Ты тоже… Такой же жирный.

Хозяин комнатушки раскатисто рассмеялся и вытащил из-под прилавка голого серого человечка размером с мышь. Тот отчаянно трепыхнулся в пятерне. Улыбающийся толстяк попросту откусил ему голову. Под острыми зубами затрещали косточки, по губам и подбородку потекла красная кровь. Молодой крайт поморщился и отвернулся.

— А мне нравится, — озорно признался Форси. — Миконы сладкие… И к тому же мужскую силу поднимают.

Гостя знобило. А толстяк продолжал:

— Ты бы попробовал. Хотя вы же по бабам ни-ни… Или… Заг, я что-то там слышал. Разные слухи ко мне добираются. Похоже, у тебя… Ну-у… было что-то.