Делаю нас собой усилие, чтобы пошевелиться, но тщетно — не чувствую половину тела. Это что еще такое? Мамочка, страшно-то как.
— Как вы себя чувствуете? — откуда-то раздается мужской голос.
Поворачиваюсь на звук и пытаюсь сфокусировать взгляд. Мужчина с проседью в волосах и в белом халате. По-видимому, врач. Немного отпускает.
— Не знаю, я не чувствую ничего, — опять пробую пошевелиться, но безрезультатно. Закусываю губу от досады и беспомощно смотрю на него.
— Это нормально, — улыбается он и светит мне в глаза фонариком. — Вы под сильными препаратами.
— Зачем они мне?
— Вы не помните? — хмурится доктор, невозмутимо продолжая проводить осмотр. Колет иголкой мне в палец на ноге, рефлекторно дергаюсь. Повторяет со второй ногой, а я облегченно выдыхаю. Ноги целы.
— Не помню. Где мой сын?
Пожалуй, этот вопрос меня интересует больше всего. Он совсем еще малыш, мало ли что может случиться.
— Сын? — Врач хмурится еще сильнее, а я начинаю нервничать. — Не знаю, не видел. Но в коридоре ваша тетя.
— Позовите ее, пожалуйста, — бормочу торопливо, а приборы начинают пищать от зашкаливающего пульса. — Мне очень нужно узнать, где мой сын.
— Хорошо-хорошо. — Доктор кладет ладонь мне на лоб, определяя температуру. — Только успокойтесь, а то позову медсестру, чтобы сделала укол. Нервничать вам сейчас никак нельзя.
Киваю и поджимаю губы, чтобы сдержать подступившие слезы. Стараюсь дышать ровнее и глубже, чтобы выровнять пульс и утихомирить колотящееся от страха сердце. Больше всего на свете боюсь потерять сына. Он единственный родной человечек на свете и безмерно любимый. Частичка мужчины, которого я когда-то очень сильно любила, но оказалась ему не нужна. Он беспечно сломал мою жизнь, а из своей выбросил, как ненужную вещь. Но я ни о чем не жалею. Зато у меня есть Сережка. Мой обожаемый мальчишка.
Дверь открывается, и я вижу Марину Юрьевну. Когда мама умерла, мы с сыном были вынуждены временно переехать к ее сестре, а потом она попросила нас остаться. Тетя Марина живет одна, у нее нет ни мужа, ни детей. Поэтому она оказалась рада нашему переезду.
— Леночка, ну что ж ты так пугаешь-то? — причитая, подходит ко мне и присаживается на стул возле кровати.
— Теть Марин, где Сережка? — взволнованно спрашиваю и скольжу по ее лицу взглядом, ища хоть малейшие следы тревоги. Но оно спокойно и расслабленно, это немного успокаивает.
— С ним все в порядке, не переживай, — улыбается и заботливо хлопает меня по руке.
— Слава богу, — выдыхаю я. — А что со мной случилось? Почему я в больнице?
— Ты внезапно потеряла сознание, я вызвала скорую.
— Господи, зачем?
— Потому что это уже не в первый раз и надо провериться.
— Со мной все в порядке, просто… — сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох, чтобы не позволить воспоминаниям сожрать меня с потрохами. Все это последствия жуткой аварии, в которую я попала несколько лет назад. Еще тогда врачи меня предупреждали, что нужно долечиться. Но ради этого нужно было прервать беременность, о которой я только узнала. Выбор не стоял в принципе.
— Хватит, — сердится тетя Марина. — Пусть врачи скажут, что в порядке.
— Да вы даже не представляете, сколько стоит обследование, — качаю головой, прекрасно понимая, что мне не потянуть это. Мы едва сводим концы с концами. — У нас нет таких денег.
— Ничего. Как-нибудь выкрутимся. Здоровье важнее, — улыбается она, пытаясь ободрить меня. Я делаю вид, что верю ей, но на душе скребут кошки. — А тебе еще сына поднимать.
Звук телефонного звонка отвлекает внимание. Марина Юрьевна смотрит на дисплей, безмолвно хмыкает и поднимается на ноги.
— Я скоро вернусь.
Озадаченно провожаю ее взглядом и отворачиваюсь к занавешенному окну. Скоро лето. Мы с Сережкой так хотели съездить на море, но, видимо, здоровье не позволит. Найти бы где-то вторую работу, все стало бы полегче.
— Я сам разберусь, — слышу до боли знакомый голос, но не успеваю даже как-то отреагировать. Дверь резко распахивается, и появляется он…
«Сергей» — взрывается в сознании, и сердце ухает вниз, а в груди становится болезненно тесно. Смотрю на него и не могу поверить. Может, я сплю и это мне снится? Незаметно щиплю себя и, ощутив резкую боль, вздрагиваю.
Не думала, что мы когда-нибудь встретимся. Не ждала и даже боялась этого. Слишком серьезными могут быть последствия, если он узнает правду про моего сына. Нельзя этого допустить любой ценой.
— Здравствуй, Алена. — Резкий голос пробивает по нервам, а голубые глаза обдают арктическим холодом. Колючие мурашки ползут по позвоночнику и заставляют поежиться. Запоздало вспоминаю про уродливый шраме на своем лице и отворачиваюсь к окну, чтобы свет не падал на ту сторону. Так и не привыкла к нему, даже в зеркало лишний раз не смотрюсь.
— Зачем ты здесь? — тихо спрашиваю и наблюдаю за передвижениями Сергея. Проходит по палате и останавливается напротив меня. Мне приходится опять отворачиваться.
— Странно слышать этот вопрос от тебя, — хмыкает он, а у меня возникает такое ощущение, что я ему что-то должна. Но это не так. За нашу единственную ночь, украденную у судьбы, я расплатилась сполна.
— Ты жива, надо же какая неожиданность. — В голосе столько желчи и сарказма, что мне еще больше становится не по себе. — Ничего не хочешь мне рассказать?
— Что ты имеешь в виду?
Мысли путаются, наскакивая друг на друга. Отчаянно не понимаю, что происходит и чего Сергей от меня хочет.
— Как так вышло, что я похоронил тебя пять лет назад?
— Чего? — удивленно распахиваю глаза. — Я не понимаю.
Его слова медленно проникают в сознание и пугают своей дикостью. Похоронил? Это как? Вычеркнул из своей жизни. Добавил в черный список. Забыл о моем существовании. Со всем согласна, но похоронил — это, пожалуй перебор.
— Не ври мне, — рычит Сергей, подходит ближе и впивается пальцами в спинку кровати. — Я не знаю, зачем ты все это затеяла, но не позволю делать из себя идиота.
— Прекрати так со мной разговаривать, — пытаюсь защищаться, но голос звучит как-то жалко. Закусываю губу от досады и вновь отворачиваюсь к окну. Дождь идет, крупные капли бьются о стекло и сползают вниз.
— Другого ты не заслуживаешь, — летит в меня очередной удар. За что?
— Я ни в чем перед тобой не виновата, — зачем-то пытаюсь оправдаться, хотя где-то в глубине души понимаю, что бесполезно. Сергей уже вынес свой приговор без суда и следствия. Но мне в сущности все равно. Я его не звала! И ни о чем не просила!
— Серьезно? — Зеленые глаза пронзают меня насквозь. — Сережа мой сын?
Из легких словно выкачивают весь воздух. Пытаюсь вздохнуть, но получается с трудом.
— Откуда ты знаешь про него?
— Ты не ответила.
— Нет, он… — закусываю губу и лихорадочно ищу правдоподобный ответ, но как назло в голове ни одной здравой мысли.
— Не ври мне, — шипит он недовольно и подается вперед, словно хочет растерзать меня, как легкую добычу. — Я все равно сделаю тест ДНК и все узнаю.
— Ты хочешь отнять у меня ребенка?
Спрашиваю прямо и с ужасом смотрю на него. Только не это. Я не переживу такого удара. Пульс разгоняется со скоростью света, а прибор, что отсчитывает частоту сердечных сокращений, начинает заливаться противным писком.
— Успокойся, — Сергей кидает взгляд на цифры на дисплее и качает головой. — Пока я только хочу выяснить правду. И даже не сомневайся, сделаю это во что бы то ни стало.
— Какую правду? — шепчу отчаянно и стараюсь дышать глубже, чтобы хоть немного снизить нагрузку на сердце. Но ничего не получается. Меня трясет от этой ситуации и от опасности, которую принес с собой этот мужчина.
— Почему ты скрыла от меня сына?
— Ты очень доходчиво дал мне понять, что не хочешь продолжения… — гордо вскидываю подбородок и смотрю ему в глаза. Мне нечего стыдиться. Я никого не обманывала и не предавала.
— И что? — Горькая ухмылка искажает его губы. — Ты обязана была мне сообщить.
— Зачем? Чтобы ты отправил меня на аборт?
— Я бы никогда так не сделал, — цедит Сергей сквозь зубы и сильнее стискивает спинку кровати.
Когда-то я была влюблена в этого мужчину до беспамятства. Была готова на все, лишь бы он обратил на меня внимания. И мне это удалось. Одна ночь. Безумная, волшебная, незабываемая. И горькая правда. Он просто попользовался мной и выбросил, как ненужную вещь.
— Ты сделал достаточно, чтобы я возненавидела тебя, — говорю холодно, едва сдерживая подступившие слезы. Ни к чему ему знать, что рана от его предательства до сих пор не затянулась.
— Как интересно. — Глаза Сергея вспыхивают недобрым огнем. — Отомстить, значит, решила?
— Кто вас сюда пустил? — раздается строгий голос врача. — Немедленно покиньте палату.
— Мы не договорили.
Он смотрит на меня долгим взглядом, затем молча разворачивается и уходит. Провожаю его глазами и облегченно выдыхаю, когда дверь закрывается.
— Я, кажется, говорил, чтобы вы не нервничали.
— Да, простите. Случайно получилось…
— Ну раз случайно, давайте делать укол.
Вздыхаю и подчиняюсь. Через несколько секунд пульс замедляется, веки тяжелеют, и сон поглощает меня.
Глава 4 Сергей
Выхожу из палаты и захлопываю дверь. Во мне все кипит от бессильной злости, так что хочется разнести тут все к чертям. Но я контролирую агрессию внутри себя. Бешусь от этой ситуации, от своей реакции и идиотского поведения, но не даю волю эмоциям.
И так сорвался. Увидел Алену живой и не смог сдержаться. Нагрубил, наговорил лишнего. Зачем? А просто снесло тормоза к чертям собачим. Все, что я с таким трудом гасил в себе долгие годы, резко вырвалось наружу.
Это и правда Алена. Живая и невредимая. Воспитывающая моего сына. Как так? Ничего не понимаю…
— Вот, возьмите, — оборачиваюсь на голос Юли. Протягивает стакан воды. Так хочется сорваться и нагрубить, но язык не поворачивается. Девчонка же совсем. Сдерживаю себя. Хватит на сегодня…