— Вот только не надо делать вид, что ничего не знаешь. Твой отец мне все доступно объяснил и даже извинился за тебя. А еще сообщил о твоей скорой свадьбе.
— Все не так. — Сергей растерянно качает головой, но я непреклонна.
— Вот только не надо врать, я все равно не поверю.
— Хорошо, — неожиданно быстро соглашается он. Даже становится как-то обидно, что не услышу его оправданий. Не то чтобы мне было очень интересно, но все-таки…
— После операции поговорим, и я все тебе объясню. — Лукавая улыбка трогает его губы, а я растерянно хлопаю ресницами.
— Какой еще операции?
— Подписывай вот здесь и здесь, — протягивает мне документ и ручку.
— Нет, я… — теряюсь от такого напора, но все же беру бумаги.
— Подписывай и ничего не бойся. Я буду рядом…
Смотрю в его глаза и неожиданно для себя верю ему. Возможно, именно этих слов мне так не хватало, чтобы принять решение. Сердце пропускает удар за ударом. Нервно сглатываю и, как под гипнозом, ставлю свои подписи.
Глава 8 Сергей
Алена так доверчиво смотрит мне в глаза, что я теряюсь. Так не должно быть. Я не герой ее романа. Я вообще скорее отрицательный персонаж, но предать ее доверие сейчас не хватает сволочизма. Не могу сделать больно этой девочке еще раз. Шрам на ее лице, как немой укор мне. Это все из-за меня.
— Все будет хорошо, — через силу обещаю и сжимаю ее дрожащую ладонь. Такая маленькая, что тонет в моей. Внимательно рассматриваю этот резонанс, помимо воли улыбаюсь и неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу защитить эту девушку от всего плохого. Провальный путь. Нельзя по нему идти.
С трудом возвращаюсь в реальность и настраиваюсь на нужный лад. Поднимаюсь на ноги и забираю подписанные бумаги.
— Сергей. — Алена вновь хватает меня за руку.
Останавливаюсь и смотрю ей в глаза.
— Если со мной что-то случится… — всхлипывает она и упрямо продолжает. — Если я не проснусь или…
— Ничего не случится, — мягко улыбаюсь я и поглаживаю ее пальчики своим большим.
Алена несогласно качает головой.
— Пожалуйста, пообещай, что не бросишь Сережку… — умоляет отчаянно, а у меня внутри что-то рушится. Дышать становится тяжело и больно.
— Обещаю, — говорю уверенно. — Но ты и ты мне должна кое-что пообещать.
— Что?
— Как только проснешься и придешь в себя после операции, мы поговорим, — давлю взглядом, добиваясь желаемого. — Серьезно и спокойно.
— Хорошо, — с готовностью соглашается, в этот раз, видимо, решая не спорить.
— Отдыхай, мне нужно уехать, но к вечеру я вернусь.
Алена кивает, послушно укладывается на подушку и сворачивается калачиком. Хочется заботливо поправить одеяло, погладить ее по голове и успокоить, но я не позволяю себе такой слабости. С силой сжимаю кулаки и выхожу из палаты.
Иду по коридору к кабинету заведующего отделением. Утром, когда он мне позвонил и объяснил суть проблемы, я даже немного растерялся, не зная, что предпринять. Не был до конца уверен, что Алена меня послушает, но все же решил идти ва-банк. Цель достигнута, но вот средства совсем ее не оправдывают.
Я невольно дал Алене надежду, и это неправильно. Не должен был обнадеживать ее и проявлять какие-либо эмоции. Между нами никогда ничего не будет, и точка. Я не допущу этого. Хватит. И так причинил этой девушке слишком много страданий, она достойна лучшего. Хочу просто ей помочь, а что будет со мной, уже не важно.
Дохожу до нужного кабинета и без стука вхожу внутрь. Марков поднимает на меня глаза и расплывается в улыбке.
— Удалось? — с придыханием спрашивает, а я невольно напрягаюсь. Странный он какой-то.
— Да, все подписала.
— Ну слава богу.
Отдаю ему документы и присаживаюсь на свободный стул напротив.
— Для меня есть что-то интересное? — лениво интересуюсь и вольготно откидываюсь на спинку.
— Скажите прямо, — мнется Степан Юрьевич. — Алена вам кто?
Удивленно изгибаю бровь, изучая доктора. Не слишком ли дохрена он хочет знать? Может быть, это вообще подстава?
— Просто старая знакомая, — отвечаю нейтрально и равнодушно пожимаю плечами.
— Просто «знакомым» такие подарки не делают… — замечает он, так же рассматривая меня. Нет, что-то тут не так… Это либо чья-то наводка, либо личный интерес. С первым я справлюсь с легкостью, а вот второе… собственно, почему нет?
— Доктор, вас это совершенно не касается, — скупо усмехаюсь. — У меня есть свой интерес в здоровье этой девушки, не более.
— Ну со здоровьем у нее, прямо скажем, не очень, — торопливо запинается он, а мне совсем не нравится его тон. Что за невнятная хрень?
— Подробнее, — хмурюсь я.
— Здесь все, что я успел собрать, — протягивает мне папку с анамнезом Алены. — На почту тоже отправил.
Быстро проглядываю многочисленные листы, но ни черта не понимаю в медицинских терминах. Издевается или хочет меня выбесить?
— В двух словах объясните, — откладываю папку в сторону и складываю руки на груди.
— Несколько лет назад девушка попала в жуткую аварию, — стискиваю зубы так, что челюсть сводит, но не выказываю никаких эмоций. — Была проблема с позвоночником и операция на внутренних органах. Требовалась серьезная и долгая реабилитация, чтобы восстановиться, но девушка оказалась беременной и отказалась.
Слова медленно проникают в мой мозг, но не желают укладываться в нужном порядке. Не до конца понимаю, что хочет сказать врач.
— Как отказалась? — сверлю его взглядом.
— Ну вот в истории есть показание на аборт, — вытаскивает какую-то бумажку и демонстрирует мне и следом вторую. — И ее отказ от дальнейшего лечения…
Алена пожертвовала своим здоровьем ради нашего сына. Пипец. Треш какой-то. Как с этим жить?
— Что сейчас? — цежу сквозь зубы. Главное — понять, что можно сделать, чтобы ей помочь. Я готов на все, любые врачи, клиники, лекарства. Все оплачу, но от своей совести откупиться не получится. Это мой персональный ад, я сам его выбрал, и мне в нем гореть.
— Хромота остается. Спину нужно проверить, возможно, понадобится еще одна операция. Но это уже не моя компетенция… — Степан Юрьевич разводит руки в стороны.
— Я понял, — киваю. — А аневризма?
— Сделаем операцию, и, если все пройдет хорошо, дня через четыре можно будет выписывать.
— Не спешите с выпиской… — сухо прошу я и поднимаюсь на ноги, забирая с собой папку Алены.
— В смысле? — Его глаза округляются.
— В прямом. Мне нужно посоветоваться с другими врачами относительно спины и лица, сама она вряд ли согласится, а вам уже доверяет.
— Ну хорошо. Держите меня в курсе.
— Обязательно, — криво усмехаюсь и достаю небольшую пачку пятитысячных купюр. — Это на расходы. На операции должны быть лучшие и опытные сотрудники. Без вариантов.
Зрачки доктора увеличиваются от жадности.
— Конечно, — нервно сглатывает он и прячет деньги в стол.
— До вечера, — жму его руку и иду к выходу.
— Вы приедете? — летит мне в спину.
— Непременно, — отвечаю, не оборачиваясь и выхожу из кабинета.
Открываю почту, нахожу письмо от Маркова и отправляю Егору с припиской, что скоро заеду к нему. Смотрю на часы — почти девять. Нефиг спать, нас ждут великие дела. Убираю телефон в карман и спускаюсь. Пора разобраться в этой мутной истории до конца.
— Каков вердикт, Склифосовский? — усмехаюсь я, склоняясь над плечом друга.
Вот уже второй час он придирчиво изучает историю болезни Алены и никак не закончит.
— Ну тебе прям все и сразу подавай. — Егор откидывается на спинку стула и взъерошивает волосы.
— И желательно побыстрее, — киваю и залпом допиваю препротивнейший растворимый кофе. Другого у него не бывает, и выбирать не приходится.
— Не получится, — качает он головой. — Надо все спокойно проанализировать и основательно подумать. МРТ поясничного отдела нет свежего. Как они вообще обследование проводили? — небрежно отпихивает от себя папку.
— Черт их знает, — пожимаю плечами, я в этом совсем ничего не понимаю. Как-то без надобности было.
— Ну с головой все понятно. — Егор внимательно рассматривает снимок. — Операция без вопросов и чем раньше тем лучше.
— Сегодня вечером сделают, — киваю я.
— Сам Марков делать будет?
Этого я не уточнял.
— Если надо — сделает сам, — уверенно отвечаю. Думаю, проблем не возникнет, учитывая, какую сумму я за это заплатил.
— Неплохой врач на самом деле.
— Со спиной-то что? — возвращаюсь к интересующей меня теме.
— Да не знаю я, — психует Егор и поднимается на ноги.
— Как узнать?
— Вот ты настырный, — шумно выдыхает и складывает руки на груди. — Пусть отойдет от операции и поедем посмотрим, что там у нее. А это, — кивает на папку с исследованиями, — я пока тщательно изучу. И протокол операции мне тоже достань.
— Будет, — пожимаю ему руку. — Ну все, я погнал в офис.
— Давай, на связи.
Спускаюсь в машину и завожу двигатель. Мельком смотрю на часы — почти одиннадцать, а Полина еще ни разу не позвонила. Подозрительно как-то это все, но самому звонить не хочется. Ладно, не развалюсь, зато избегу ненужных проблем. Раздраженно выдыхаю и набираю ее номер. Длинные гудки неприятно бьют по мозгам, стискиваю зубы и жду.
— Алло, — сонно отзывается жена.
— С тобой все в порядке? — сухо интересуюсь я.
— Неужто соскучился? — В голосе неприкрытая издевка. Хочется послать ко всем чертям, но я терпеливо проглатываю эту колкость.
— Нельзя просто ответить?
— Нормально все со мной.
— Ну и хорошо, — с чистой совестью сбрасываю звонок, кидаю телефон на торпеду и выруливаю с парковки на проспект. Пора и поработать немного.
В офисе, как и всегда в это время, кипит жизнь. Прохожу в свой кабинет, в приемной меня уже ждет Юлия и приветливо улыбается.
— Здравствуйте, Сергей Дмитриевич.
— Здравствуй, — улыбаюсь в ответ. — Что у нас на сегодня срочного?
Прохожу в кабинет, она неотступно следует за мной.