— Я уверена, эта близость к финансам и продлевает им жизнь. Так вот, я выведала у Фомушки, что управляющий там тот же самый, который работал в Смуту.
— Он знал вас? — обеспокоенно уточнил я.
— Лично, — вздохнула женщина и закатила глаза. — И он помогал мне переводить деньги через третьих лиц на мои собственные счета.
— Вон оно что, — я покачал головой.
— Кто ж мог предугадать, что этот проныра собирается так долго не помирать? — возмутилась Яблокова. — Что мешало ему спиться? Или начать курить? Это ведь здорово укорачивает жизнь.
— Хочу вас успокоить, — усмехнулся я. — Этот самый управляющий уже умудрился обидеть Фому Ведовича, решив, что наш Питерский — мошенник.
— Зараза! — вздохнула соседка.
— И я предупредил управляющего, что в следующий раз, если он оскорбит кого-то из нашей семьи, то бедолаге придется несладко.
— Ты полагаешь, следует дать ему знать, что я отношусь к роду Чеховых?
— Безусловно, — кивнул я. — Вам стоит воспользоваться машиной семьи…
Я осекся, понимая, что после ухода Фомы я так и не успел обзавестись водителем.
— Я могу сама вести машину, — неожиданно предложила Людмила Федоровна.
— Вы? — удивился я.
— Именно, — весомо заявила Яблокова и криво усмехнулась, — И помни, Чехов, если ты сейчас скажешь, что женщина за рулем к несчастью, то горько пожалеешь об этом!
Она указала в мою сторону пальцем, и я поспешно попятился:
— Что вы, Людмила Федоровна! И в мыслях не было! Вам я доверяю. Ключи под козырьком, документы в бардачке. Но полагаю, что вряд ли кто-то из жандармов решится остановить машину с нашими номерами.
— То есть… я правда могу сама сесть за руль? — уточнила женщина и взволнованно прижала руки к груди.
— С вами будет Ярослав, — тут же выдвинул я условие. — Он хоть и невидим, но сумеет в случае чего нажать на педаль или вывернуть руль.
— Никто у меня ничего вывернуть не сможет, — женщина гордо выпрямилась. — Не переживай, княжич. Не разобью я твою машинку.
— Да не за машину я беспокоюсь, — начал было я, но Яблокова только отмахнулась. Степенно проследовала мимо меня, а потом буквально бегом направилась к лестнице, оставив меня одного.
— Ярослав! — через несколько мгновений раздался ее голос на первом этаже. Он прозвучал так громко, что даже перегородки не смогли заглушить звук. — Собирайся, мы едем по делам!
— Нельзя бабу сажать за руль, — прозвучал скрипучий голос Козырева, который вынырнул из стены.
— Попробуй сказать это Людмиле Федоровне в лицо, — улыбнулся я.
Козырев насупился.
— Невеликого ты обо мне мнения, Павел Филиппович, — произнес он, и в его голосе я услышал нотки обиды. — Я люблю пошутить или разыграть кого-нибудь. Но скудоумным я никогда не был. Ни при жизни, ни в посмертии.
— Тогда к чему это замечание про женщину за рулем? Или ты думал, что я смогу ей это высказать?
— Ну-у-у — неопределенно протянул Василий, и я усмехнулся.
— Я тоже не скудоумный, мастер Козырев. И даже ваша бездарная провокация не смогла бы заставить меня…
— Ничего она не бездарная, — тут же возмутился Козырев.
— То есть про провокацию мы не отрицаем? — хитро прищурившись, уточнил я.
— Одно слово «адвокат», — пробормотал враз поскучневший Василий, явно понимая, что его хитрый план раскрыт.
— По статистике, женщины водят не хуже мужчин, — послышался из стены голос Бориса, а через мгновение призрак вошел в комнату.
— По какой такой статистике? — мигом уцепился за фразу Козырев, который явно задумал новую каверзу.
— Дорожно-транспортных происшествий, — ответил Борис.
— А кто эту статистику составляет?
— Жандармы, которые прибывают на место происшествия, — растерянно ответил библиотекарь.
Василий едва заметно усмехнулся, явно подводя каверзу к кульминации. И открыл было рот, собираясь захлопнуть ловушку, но диалог прервал шум мотора, послышавшийся во дворе. И я поспешно выскочил из комнаты, так и не дослушав, чем закончится словесная баталия призраков.
Быстро спустившись по лестнице, я вышел в приемную, и оказался на крыльце аккурат в тот момент, когда авто с номерами семьи отъезжала от дома к арке двора. Причем Яблокова старалась не торопиться. Вела она медленно и аккуратно. У створок арки машина притормозила, и в окне показалось счастливое лицо Людмилы Федоровны. Помахав мне рукой, она крикнула:
— Постараюсь скоро обернуться! Не скучайте без меня!
Я хотел было ей ответить, но в этот момент ворота распахнулись, и машина выехала со двора.
— Угробит бричку, — мрачно предрек Козырев.
— Страховка покроет расходы, — отмахнулся я. — Главное, чтобы все были счастливы.
— По статистике… — упрямо заговорил Борис Николаевич.
Однако я решил не слушать разгорающийся спор и вернулся в приемную.
Глава 5. Гости
Арина Родионовна поставила передо мной чашку с чаем. И лишь в этот момент я понял, что сижу за столом и бесцельно смотрю в пространство перед собой.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила девушка, занимая пустующее кресло.
Она сложила на колени руки и приготовилась слушать. И от ее компании мне вдруг сделалось легко и просто. Словно я вновь стал мальчишкой, которого привезли на лето в деревню. И впереди только солнце, река под полотном утренних туманов, аромат скошенной травы и ночи, полные звезд.
Я замер, осознавая, что все мои эмоции были слишком яркими для воспоминаний. И уже иначе взглянул на свою невесту. Она лишь улыбнулась и пожала плечами.
— У меня появились новые таланты, — призналась она. — Вот, решила на вас их опробовать.
— Это было… сказочно, — только и смог произнести я.
— Раньше я умела рассказывать чудесные сказки, которые были способны усмирить любого лиходея или зверя. Каждую нечисть… — девушка посмурнела и покачала головой. — Но однажды я перешла черту и стала опасной.
— Никогда в это не поверю…
— Вы знаете, что власть делает со смертными, — возразила моя невеста. — Представьте, что она способна сотворить с вечным существом?
— Неужели вы и впрямь были бессмертной? — удивился я.
— Может, я и сейчас такая, — беспечно предположила девушка. — Проверять не приходилось, Я никак не решусь поговорить с родителями по этому поводу. Не хочу их расстраивать или обижать. Они так привыкли считать меня своей, что и сами поверили в то, что мы родные.
— Может, они так считают, потому что вы их в этом убедили? — спросил я.
— Скорее всего, так и есть, — вздохнула Арина Родионовна. — Матушка когда-то ужасно переживала, что не может иметь детей, и я расту без сестер и братьев. И я обняла ее, попросив никогда больше не мучать себя этим. После этого мама уже никогда не грустила из-за этого.
— Разве же это плохо? — я поднялся на ноги и обошел стол. Сел рядом с креслом на пятки и заглянул в девичье лицо.
— Не знаю, имела ли я право… Вдруг однажды я поверю, что вправе решать, кому какие эмоции следует испытывать?
— Я буду рядом, — пообещал я и взял ее ладонь в свою. — И мы вместе со всем справимся.
— Хорошо, — улыбнулась девушка, и мир вокруг заискрился радостью.
— Куда прешь! — послышалось со стороны крыльца, и я тотчас вскочил, призывая щелчком пальца тотем.
— Оставайтесь здесь, — попросил я Арину Родионовну и вышел в приемную.
Рядом со мной появились взъерошенные тотемы и растерянный Борис Николаевич.
— А что происходит? — уточнил он, пытаясь пригладить растрепанные волосы.
— Мне нужен Павел Филиппович, — раздался доброжелательный голос, и я шумно выдохнул.
— Ложная тревога, — объявил я, направившись к двери.
Но сильная рука неожиданно ухватила меня за плечо, остановив в полушаге от порога.
— Ни с места, — просипел призрак, враз перестав казаться простачком. — Я проверю.
Дух выскользнул наружу, и тут же пахнуло озоном.
Рядом со мной материализовался Леший и Минин. И без приказа рванули вперед. Я даже не успел удивиться такому своеволию.
Позади послышался шорох, и я обернулся, заметив, как к окну тенью метнулась Нечаева.
— Отзовите мертвых, — отрывисто попросила она.
— Отставить, — приказал я, ни секунды не колеблясь.
— Гостей встречать следует вовсе не так, — нахмурилась Арина и поправила волосы. Мне показалось, что на макушке у нее мелькнул белый кончик кошачьего уха.
Я распахнул дверь и едва не выругался. Призраки стояли поперек дорожки, загораживая вход от посетителей. Было ясно, что пришедших они считали опасными.
— Рахмат! Алена! Рад вас видеть! — воскликнул я, давая понять защитникам, что им стоит разойтись.
Цирюльник крепко обнимал свою спутницу, прижимая ее к себе. А она испуганно озиралась по сторонам.
— Простите, сработала моя сигнализация, — с извиняющейся улыбкой пояснил я. — Новые призраки не знакомы с вами. И решили, что вы пришли не с добрыми намерениями.
— У нас с собой нет оружия, — немного нервно усмехнулся Рахмат.
— Мы пришли с миром, — вторила ему девушка.
Я невольно залюбовался этой парой. Смирнову я помнил немного испуганной, неуверенной девицей, которую родственники пытались против ее воли выдать замуж. Она покинула наш дом вместе с госпожой Сато. Та дала слово, что не обидит свою будущую невестку. И похоже, выполнила обещание.
Поняв, что им ничего не грозит, Рахмат нехотя выпустил девушку из объятий. Она также без особого желания отступила от спутника на полшага и подарила ему открытую улыбку.
— Простите, мастер Чехов, — подал голос смущенный происходящим Евсеев. — Я подумал, что пришел кто-то недобрый.
— И почему вы так решили? — уточнил я.
— Коты переполошились, — пояснил мужчина. — Пряник зашипел так, что у меня волосы дыбом встали.
— Простите, — смущенно пробормотала Алена и пожала плечами. — Это моя вина.
— Тут нет ничьей вины, — раздался голос Нечаевой, которая вышла на порог. — Просто домашние коты у нас немного избалованы.
Девушка обошла меня и смело шагнула к пришлым.