Итан улыбнулся и мысленно дал отцу десять очков за правильные слова. Но мама была с ним совершенно не согласна:
– По-твоему, я виновата, что выставка проводится именно на этой неделе? Может, таких картин ты больше не увидишь никогда!
– Думаю, я как-нибудь это переживу, Клара, – ответил отец. Но, заметив, что на него собирается обрушиться весь вселенский гнев, тут же примирительно добавил: – Ладно-ладно, молчу! Так уж и быть, сходим мы на эту хвалёную выставку… Надеюсь, во дворце есть приличное кафе?
Предполагалось, что разрекламированная выставка картин, о которой идёт речь, продлится в Королевском выставочном дворце три недели. Но по каким-то техническим причинам организаторам пришлось сократить время до нескольких дней, вызвав тем самым небывалый ажиотаж среди жителей города.
К слову сказать, Королевский выставочный дворец занимал довольно обширную территорию, на которой располагались сам комплекс с недавно открывшимся музеем, сад с лабиринтом и фонтаном, а также огромный парк. Отец Итана, будучи архитектором, называл здание дворца «Франкенштейном в мире архитектуры», потому что выглядело оно совсем не как классический дворец. Когда-то на этом месте стояла средневековая крепость. Она была частично разрушена, а к единственной уцелевшей башне пристроили изящное трёхэтажное здание с длинными арочными колоннадами, которому было суждено стать королевским дворцом. Но, очевидно, королям не хватало в нём места, и, насмотревшись на заграничные резиденции, они приказали пристроить ещё одно крыло.
Так появилась самая большая часть здания с огромной витражной розой над главным входом, сквозь которую проглядывала парадная лестница. Помимо витража здание обладало ещё одной интересной деталью: на крыше находился прозрачный стеклянный купол (дань тогдашней моде), который был здесь абсолютно лишним, будто сладкая вишенка на приторном торте. В XX веке дворец перестал быть собственностью короля, его было приказано передать народу. Так и превратилось это нелепое сооружение в Королевский выставочный дворец.
Здание располагалось на холме, с которого открывался вид на парк и добрую половину города. Однако за последние годы дворец сильно обветшал, а денег на его поддержание выделяли всё меньше. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами и привлекать посетителей, зимой большой фонтан в саду превращали в каток (в результате все лепные узоры на нём были отбиты), а летом в парке устанавливали различные детские аттракционы и проводили всевозможные семейные праздники, которые порой были довольно странными: чего только стоит День травы!
Но выставка картин и эскизов всемирно известного английского портретиста Гилла Гилмора давала реальный шанс вновь привлечь посетителей и, возможно, даже немного подзаработать.
На парковке возле дворца почти не было свободных мест.
– Да уж, – сказал отец, удивлённо обводя взглядом длинные ряды машин. – Не только мы жертвуем отличным выходным.
– Не говори ерунды, – торжествующе ответила мать, поправив жёлтый платок на шее. – Лучше пойдём скорее занимать очередь в кассу.
Минуя массивные двери, они попали в просторный холл с высоким потолком. Основным источником света (не считая пыльные жёлтые лампы) был большой круглый витраж над входом, благодаря которому по всему помещению прыгали разноцветные солнечные зайчики. Белые стены были завешены листами с расписанием мероприятий, рекламой газированных напитков и фотографиями с проведённых выставок. Кассы располагались прямо под широкой парадной лестницей из мрамора с ажурной решёткой кованых перил, неаккуратно покрашенных в зелёный цвет.
В тесной очереди пришлось стоять почти двадцать минут, и всё это время отец недовольно посматривал то на часы, то на плакат с просьбой о пожертвовании денег на реконструкцию дворца, а Итан продолжал биться с противниками. В выставочный зал вёл длинный коридор слева от лестницы, стены и потолок которого были окрашены в унылый серый цвет. Кое-где краска облупилась, и под ней виднелась тёмная штукатурка. Однако сам выставочный зал выглядел более-менее прилично. Все стены были обшиты массивными металлическими панелями, а на высоком потолке, словно в большом промышленном цехе, переплетались трубы различных форм и размеров.
Перешагнув порог зала, мама протянула руку к Итану. Он с удивлением взглянул на неё.
– Отдавай телефон, – пояснила мама. – Мы же договорились, что на выставке ты не будешь играть.
Делать было нечего: Итан отдал телефон и, шаркая ногами, поплёлся за родителями. Мама периодически останавливалась перед какой-либо картиной и со знанием дела (ещё бы, ведь она была художницей) многозначительно кивала. Наверное, Итан ничего не понимал в искусстве, потому что все эти перекошенные физиономии с зелёными щеками и красными глазами казались ему уродливыми. Восторженные возгласы «Вы только посмотрите, как художник передал характер этого господина!» или «Сколько грусти и печали о будущем в этих глазах!» заставляли Итана зевать ещё чаще и шире. Наконец все картины были осмотрены, и отец, потирая руки, заговорщически произнёс: «Ну что, в кафе?» Но у самого выхода к ним обратилась улыбчивая женщина в сером костюме:
– Добрый день. Меня зовут Мария, я экскурсовод. Не хотели бы вы посетить наш музей? – Она указала рукой в сторону людей, стоявших рядом с ней. – У нас осталось несколько мест в группе.
– Благодарю вас, но нет. Мы как раз направлялись в кафе, – быстро ответил отец и многозначительно взглянул на свою жену.
– А из чего у вас состоит экспозиция? – поинтересовалась она, игнорируя сердитые взгляды сына и мужа.
– Мы показываем нашим гостям комнаты, в которых жила королевская семья. У нас практически завершились реставрационные работы, мы придали интерьеру почти первозданный вид. У вас есть уникальная возможность узнать о жизни членов королевской семьи, и вдобавок мы расскажем о тайнах дворца – то, что нашли при реставрации.
Мама повернулась к мужу и сыну с горящими глазами.
– Ну, что скажете? Может быть, сходим в музей, раз уж мы здесь оказались?
– Но, Клара, – возмутился отец, – мы же договорились, что пойдём только на выставку. Мы проторчим ещё полдня в музее и даже не успеем погулять!
В спор вмешалась экскурсовод:
– Но это не займёт много времени: экскурсия длится всего двадцать минут. К тому же она совершенно бесплатная!
Понимая, что отпираться бесполезно, отец и сын вслед за матерью присоединились к группе и направились в музей. Экскурсовод провела их по длинному коридору обратно в холл. Поднимаясь по исшарканной мраморной лестнице, Итан всерьёз стал волноваться, что они не успеют освободиться до закрытия кафе, так как по мере их приближения к дверям музея количество людей в группе всё прибавлялось. Потом и вовсе выяснилось, что перед ними в очереди есть ещё одна группа и они должны подождать какое-то время, чтобы пропустить её подальше и не наступать посетителям на пятки.
Когда подошла очередь группы Итана, экскурсовод властно махнула рукой, призывая всех следовать за ней. Они вошли в распахнутые высокие двери и тут же оказались в небольшой комнате, стены которой были обиты истрепавшейся красной материей, странным образом выцветшей пятнами, похожими на квадраты и прямоугольники. Возможно, когда-то здесь висело множество картин или больших фотографий. Комната была пуста, если не считать массивного письменного стола и внушительных напольных часов, задвинутых в самый угол.
– Итак, – бодро объявила экскурсовод, – раньше весь дворец принадлежал королевской чете и, соответственно, большинство помещений были жилыми. Однако в 1934 году король передал дворец народу, и его превратили в в выставочный комплекс. Все комнаты и залы были полностью переделаны. Все, кроме этих. Поначалу здесь обосновалась городская библиотека. После её закрытия комнаты были выкуплены под офисы, которые затем превратили в склады. В итоге помещения забросили, и они пустовали почти двадцать лет. – Слово «двадцать» она произнесла особенно громко, заставив Итана вздрогнуть. – И сейчас, когда реставрация частично завершена, мы можем приподнять завесу тайны и представить, как жили короли в этом дворце.
«Интересно, какие булочки продают в местном кафе? С шоколадом или с корицей?» – внезапно подумал мальчик.
Экскурсовод тем временем продолжила:
– Это гостиная для приёмов. Её предположительное название «Бордовый кабинет», так как стены обиты тёмно-красным шёлком с изящным рисунком; ткань произведена в Англии. Согласно историческим фотографиям, – она ловко продемонстрировала публике сильно увеличенное зернистое фото, – цвет обоев удачно гармонировал с тканью, которой был обтянут мебельный гарнитур. В данный момент мебель находится на реставрации.
Итан закатил глаза: какая тягомотина! Экскурсовод повела группу дальше. Они побывали ещё в нескольких комнатах, предназначение которых он даже не понял. Единственное, что ему понравилось, – картины, написанные прямо на потолке, которые экскурсовод почему-то называла «медальонами». «Надо так же сделать в моей комнате, – подумал Итан. – Когда приедем домой, попрошу маму нарисовать какую-нибудь рок-группу на потолке. Вот будет красота!»
– А этот гарнитур рабочие нашли на чердаке, – увлечённо рассказывала экскурсовод, указывая на резные стулья. – Все предметы выполнены из грушевого дерева и обтянуты бархатом с редким рисунком.
Итан взглянул на стулья и пожал плечами: у бабушки дома были такие же. К слову, пожилые дамы в их группе очень даже заинтересовались этой мебелью, и повсюду слышалось: «Ах, какое всё красивенькое, какие милые ножки у стульев!»
Оказалось, что во время реставрации в этих стульях, в набивке, обнаружили столовое серебро. Очевидно, кое-кто из прислуги намеревался поправить свои дела, вынеся из дворца пару-тройку таких стульев.
Одним из последних пунктов экскурсии оказались королевские залы библиотеки, которые, собственно, и стали «родоначальниками» городской библиотеки. На удивление, это тёмное, даже несколько мрачноватое помещение понравилось не только маме и пожилым дамам из группы, но и Итану. Бесконечные деревянные полки, заполненные книгами, поднимались к самому