- Да не рыпайся ты, только мешаешь. Сейчас я быстро тебя заколю - и поеду домой пить чай. А ты брыкаешься. Мешаешь только. Больнее же будет.
Заслышав мой монолог, барыга заорал благим матом, рванувшись и пытаясь встать. И тут отвертка, запутавшаяся в рукаве толстовки, наконец-то легла в ладонь.
“Как там эта хуйня называлась? Шарящий в анатомии? Мастер анатомии? Патологоанатом? А, вспомнил. Знаток анатомии».
Секунда – и тело лежавшего на дорожке барыги засветилось точками, став похожим на анатомический атлас. Силуэты почек, печень, сонная артерия. Проглянуло сквозь ребра неистово колотящееся сердце.
- А теперь лежи смирно. Иначе будет больнее.
Два быстрых удара в область почек. Потом еще два – точно между ребрами, насквозь пробивая сердце. Тело подо мной задергалось – и резко утратило волю и силы к сопротивлению, распластавшись на аккуратно уложенной тротуарной плитке.
Быстро обшарив карманы толстовки убиенной мною жертвы, я вытащил несколько пакетиков с серым порошком, бросив их на спину трупа. Тяжело дыша встал, пряча отвертку.
"Навык владения холодным оружием улучшен. Цель ликвидирована. Вы совершили казнь, свершив правосудие на глазах обывателей. разблокирован классовый навык: “Палач”. Навык владения холодным оружием улучшен".
Народ словно испарился. Вот парк был полон подпившей молодежью – а теперь ни души вокруг. Оно и к лучшему.
- Пиздец..
Голос Гоблина за моей спиной раздался в наступившей тишине как удар колокола. Я обернулся.
Эта картина очень хорошо мне запомнилась. Ярко горящий фонарь у входа в парк, в круге света стоят несколько человек в темно - красной форме с автоматами. А рядом – две девочки. Те самые, под ноги которым упал несколько минут назад барыга. Они что-то быстро сбивчиво рассказывали полицейским, то и дело оборачиваясь, и указывая на меня.
Я застыл. Время словно замерло. Вот один из полицейских направляется ко мне, что-то на ходу говоря в рацию. Второй следует за ним.
«Это очень хуево», - отчего-то подумалось мне.
- Ноги. Во блядь попали.
Крик Гоблина вырвал меня из замешательства. Я бросился по дорожке.
«Вы совершили преступление при свидетелях, либо вас заметили сотрудники полиции. Вы получили третий уровень розыска. Оторвитесь от полиции и выйдите из зоны розыска, чтобы скинуть текущий статус розыска»
Системка появилась так внезапно, что я дернулся в сторону. Лоб встретился с чем – то металлическим, тревожно загудевшим, и я шлепнулся на задницу, потирая разбитый лоб.
- Что расселся? Отдохнуть решил?
Кто-то рывком поднял меня с земли, ставя на ноги.
- Валим.
И мы побежали.
Хуево думать, будто бег по ночному парку наперегонки с милицейским патрулем - занятие простое да крайне увлекательное. Нет, когда я убегал от ППСМ в четырнадцать лет - эмоции, конечно, были другими. Адреналин и злой кураж, захватывающий тебя, не дает остановиться. Только вот попадись я в руки полиции тогда - ничего страшного бы со мной не случилось. Максимум поколотили бы дубинками, да задержали до утра в камере административного задержания. Сейчас же на мне висел свежий труп, да пожизненное заключение по приговору Ленинского районного суда впридачу. И хуй знает, что в данном случае было бы хуже: жмур наркоторговца или приговор, вынесенный сегодня утром в административном здании на улице Космонавта Комарова. Так или иначе, меня ждет камера, сырость и огромное количество соседей. А возвращаться в общежитие по адресу Гагарина одиннадцать А я не собирался. Особенно теперь, когда свобода - вот она. И похуй, что потребует взамен Токарев. Я был готов на что угодно, только бы не попасться в лапы патруля и не отправиться на неопределенный срок в холодное заполярье. Поэтому, я побежал так, как не бегал еще никогда в жизни. А впереди маячила тощая спина Гоблина, который умудрился меня обогнать.
- А ну стоять! – раздался за спиной грозный окрик. - Стой, или нам придется открыть огонь.
«Да хуй там. Сейчас. Взял и остановился. А вот стрелять вы точно не будете. Во всяком случае - не здесь. Если не совсем выжили из ума. Тут же народу тьма».
За несколько секунд, мы пересекли парк, чуть не сбив неторопливо прогуливающуюся пару, и выскочили на улицу.
Здесь царило какое-то оживление. По тротуару спешили по своим делам люди, под светившейся, переливающейся всеми огнями неоновой вывеской круглосуточного магазина на углу, стояло несколько парней.
Завыли, быстро приближаясь, сирены полицейских машин. Оперативно приехали. Такое в Городе Мечты случается. Правда редко. В иные дни можно хоть целый день кричать: "караул!!! грабят - убивают" - и ни один из стражей правопорядка даже не почешется. А вот когда убьют - тогда пожалста. Впрочем, есть в этом городе районы, куда они не поедут даже после сообщения об убийстве. Не любят там людей в форме. И может статься, что вместо одного трупа на месте преступления окажется несколько.
Загорелся зеленый сигнал светофора, и народ ломанулся на другую сторону дороги. Перейдя на шаг, Гоблин торопливо юркнул в толпу пешеходов. Я рванул за ним. Идея затеряться в толпе была неплохой, но..
- Вон они! Стоять!
Едва заслышав крик, Гоблин с места рванул вперед, расталкивая с дороги людей. Нырнул в темную арку, скрываясь во дворе. Я поспешил следом за ним, стараясь не упустить его из виду. А Гоблин уже остановился у подъезда серой девятиэтажки и торопливо набирал номер первой попавшейся квартиры:
- Простите, я ваш сосед сверху. Ключи дома забыл, - запыхавшись, затараторил он в динамик. – Не могли бы вы…
-Пошел нахуй отсюда! - раздался в ответ грубый мужской голос. Было видно, что говоривший очень недоволен, что кто-то трезвонит в его квартиру среди ночи. – Весь подъезд обоссали. Вали пока цел, или я сейчас спущусь, и…
Что будет, когда мужик спустится, осталось в тайне, так как Гоблин уже сбросил звонок и набрал номер другой квартиры.
- Кого там носит среди ночи?
- Я ключи забыл. Откройте, пожалуйста, дверь.
В этот раз голос Гоблина звучал так жалобно, что я думал, у меня слезы на глаза навернутся.
Раздался писк и Гоблин дернул дверь в подъезд, влетая внутрь. Я последовал за ним. В арке уже топали тяжелые ботинки наших поимщиков. Дверь захлопнулась, а в следующую секунду кто-то рванул ее, пытаясь открыть. Запищали набираемые кнопки домофона.
- Откройте, полиция.
- М-а-а-а-альчик, тебе все неймется? - раздался протяжный голос мужика, которого умудрились разбудить второй раз за пять минут. - А ну живо пошел отсюда на хуй, пока я не спустился и не сломал тебе руки.
Услышав знакомый злой голос, Гоблин хохотнул.
Во дворе завыли полицейские сирены.
- Наверх.
Широкими скачками он бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
На лестничных клетках было темно, и я здорово боялся сломать себе шею, прыгая по ступеням.
- Только бы он был открыт, - бормотал Гоблин где – то в темноте.
- Кто?
- Путь на свободу.
Удача нам улыбнулась. Выход на крышу был открыт. У железной двери стоял открытый чемоданчик с инструментами. Громыхая по железным ступенькам, Гоблин взлетел наверх, проскочил захламленное пред лифтовое помещение, через узкий люк выбрался на крышу и исчез в темноте. Я полез за ним.
- Да живее ты.
Он ухватил меня за капюшон толстовки, рывком вытаскивая на длинную крышу, покрытую лесом радиомачт и паутиной проводов. Где-то вдалеке метались лучи фонариков. Рядом с входом суетился парнишка в форме кабельной компании, тихо матерясь и распутывая какие-то кабеля.
- Сейчас они прочешут подъезд. От подвала до крыши, – пытаясь восстановить дыхание, сбивчиво сипел Гоблин. – Путь у нас отсюда два: в тюрьму, или...
Он подошел к мачте, закрепленной у парапета, и подергал прикрепленный к ней черный оптоволоконный кабель, уходивший в темноту, к соседней пятиэтажке.
- Хорошо натянут. Только бы анкера выдержали.
- Выдержали что? – спросил я, пока еще не совсем понимая, что решил сотворить мой безумный друг.
- Прокатимся с ветерком, - ответил Гоблин, крепя что-то на черном кабеле. – Секунда – и мы уже на другом доме.
Отчего-то эта идея мне не понравилась. От слова совсем:
- У тебя совсем бак засвистел?
- Или по кабелю, или сразу вниз. Хватайся. Ты первый, я за тобой.
На кабеле уже висел спиральный зажим, какими обычно крепят оптический кабель к анкерам. Я ухватился за края косички, подходя к краю парапета. Ноги предательски тряслись, руки вцепились в металл так, что побелели костяшки. Грела меня только одна мысль: лучше улететь вниз с высоты и сразу разбиться насмерть, чем вернуться в тюрьму.
- Держись крепче и не смотри вниз.
Резкий толчок в спину – и в лицо ударил резкий порыв ветра.
- Встретимся на той стороне, - донеслось мне вслед.
Я полетел между домами по гудящему от натяжения тросу. За спиной раздался крик. Я обернулся. Паренек, что недавно распутывал кабеля, указывал на меня рукой и что-то кричал Гоблину. Ветер рвал разговор, донося до меня отдельные слова.
- Так не уходи далеко…. Может и еще одна авария будет, - донеслись до меня слова Гоблина.
Крыша пятиэтажки приближалась. И едва под моими ногами мелькнул черный рубероид, я отпустил косичку. Пробежал несколько шагов вперед, гася энергию полета. А трос уже гудел, перевозя Гоблина.
- Это круче тарзанки, - весело крикнул он, едва приземлился рядом. Торопливо сорвал оба зажима с кабеля, забирая их с собой. – К торцу. Там должна быть лестница.
«Он точно ебнутый», - мелькнуло у меня в голове.
Гоблин уже перемахнул через парапет и быстро спускался по пожарной лестнице. Заскрипели, болтаясь в гнездах, анкера. Лестница опасливо накренилась, грозясь вот-вот оторваться.
«Главное - не смотреть вниз! Не. Смотреть. Вниз!»
Лестница заходила ходуном. И мне казалось, что я вместе с ней вот-вот полечу и ебнусь наземь. Как средневековый пехотинец при осаде крепости, которому не повезло и защитникам стены удалось оттолкнуть его лестницу, перевернув ее и отправив в полет вместе со штурмовиком. Поэтому я старался спускаться как можно быстрее. И не думать о том, что будет, если анкера не выдержат и эта злоебучая конструкция все-таки оторвется.