Наследство с подвохом или Как выжить с такими соседями? (СИ) — страница 2 из 50

— Жилище ведьмы какое-то, — пробубнила себе под нос, вставляя ключ в замочную скважину. Калитка надсадно скрипнула и с трудом отварилась, пропуская меня внутрь. Тут же раздалось жалобное собачье подвывание. Саму псину я не видела из-за густых зарослей, перегородивших мне путь.

Занесла свои пожитки внутрь, притворяя калитку. С ворчанием и брезгливостью убирая с дороги пыльные ветки смородины, осторожно начала пробираться вглубь участка, ожидая в любую секунду, что на меня накинутся пауки.

— Ужас, — пробормотала, радуясь, что кустарник расступился, выпуская меня на свободный пятачок земли.

Подняла голову и обомлела. Я ожидала увидеть типичный деревенский дом, но то, что предстало перед моим взором, заставило неопределённо крякнуть. Двухэтажное мрачное строение, обшитое трухлявыми, почти чёрными досками. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это брус, но легче мне от этого понимания не стало. Вид у домика был отталкивающий. И как Машка собралась это продавать?

В очередной раз поёжилась, поворачиваясь на собачий вой. Пошла по направлению звука, заворачивая за угол. Меня ждало новое потрясение. Огромный чёрный монстр, сидящий на цепи, больше походил на медведя, чем на собаку.

— Привет, Шарик, — нервно хихикнула я, обхватывая себя руками.

Собака замерла и настороженно на меня уставилась. А я тем временем, рассматривала её. Косматая чёрная шерсть свалялась в колтуны, рёбра выперли стиральной доской, заставляя невольно вздохнуть от жалости к этому созданию.

— Бедный, — прошептала. — Машка говорила, что тебя здесь кормят…

Шарик после моих слов поднял морду к небу и завыл, показывая степень своего несчастного положения.

— Сейчас, сейчас. Я привезла еду, — заторопилась, понимая, что сначала надо накормить животное, а всё остальное подождёт.

Уже не присматриваясь к веткам, загораживающим путь, кинулась за мешком с кормом, и с пыхтением поволокла его к дому. Воды в миске у собаки тоже не оказалось. Всё расскажу Машке! Зло выругалась, а потом замерла и задумалась, как я буду кормить этого монстра. Даже такой измождённый зверь внушал страх. А если накинется, посчитав меня саму пищей?

Псина с тоской смотрела на меня. И было в её взгляде ещё что-то… отчего я нервно втянула воздух и отступила на пару шагов.

— Сейчас, Шарик, я тебе кушать дам, — произнесла тихо и пошла открывать дом, чтобы найти там подходящую посуду.

Дверь поддалась нехотя, запуская меня в полутёмный небольшой коридор. Чихнула от поднявшейся пыли и потёрла нос. Н-да…

И запашок в доме стоял такой, что невольно поморщилась. Пахло стариком, запустением и чем-то резким, похожим на лекарство.

Миску я обнаружила быстро, распахнув первый попавшийся ящик в кухонной тумбочке. И всё время мне приходилось бороться с брезгливостью. Везде царил беспорядок, все поверхности были покрыты не только толстым слоем пыли, но и жирным, липким налётом. К горлу подступил ком. Как здесь вообще жить можно? Но выбор у меня был небольшой.

Вздохнула, взяла пару мисок, в одну из которой налила воды, и пошла к Шарику. Насыпав во вторую несколько пригоршней корма, начала думать, как дать это собаке. Подходить к псине было страшно. Повертев головой, наткнулась взглядом на большую палку, валявшуюся возле крыльца. Схватила её и медленно подвинула миски к Шарику. Собака тут же накинулась на воду, а потом с жадностью захрустела кормом.

— Бедный, — вздохнула ещё раз. — А Мурка где? Ты её не видел? — поинтересовалась у животного, но Шарик даже ухом не повёл, поглощая корм. — Мурка, Мурка кыс-кыс-кыс, — позвала, но кошка не появилась.

Ладно, может, позже придёт. А теперь мне нужно основательно осмотреть своё новое жилище.



Глава 3


Сделав вдох поглубже, зашла снова в дом. Надо бы окна открыть и попытаться выветрить эту вонь. Хотя подозреваю, что запах въелся в доски и придётся с ним смириться. Но попытаться стоит. Прошлась по всему первому этажу, брезгливо морщась и распахивая пыльные окна. Многие рамы не поддавались. Дерево разбухло от времени, а засовы заржавели. Кое-как удалось справиться с большинством.

На первом этаже обнаружилось три спальни, небольшая кухня, кладовая, заваленная разным хламом и санузел. Везде царил бардак и запустение. Толстый слой пыли укрывал все поверхности пушистым одеялом, а пауки добросовестно плели бахрому и занавески, довершая общую ужасную картину.

Интересно, это дом за несколько месяцев так грязью зарос? Сильно сомневаюсь… И Машка же здесь была, видела весь этот кошмар, но пригласила меня сюда жить. Хотя выхода у меня нет и носом крутить не стоит.

Второй этаж встретил сумраком и затхлым воздухом. Здесь было жарче и, как ни странно, гораздо чище. Пыль всё так же «радовала глаз», но ни паутины, ни жирных пятен и мусора на полу я не обнаружила. Возможно, хозяйка сюда в силу возраста заходила редко. Прошлась по всем комнатам, насчитав целых пять. Странно, но две двери мне не поддались. Пожала плечами и пошла дальше.

Ещё в самом начале инспекции на втором этаже я обнаружила небольшую лесенку на мансарду. Честно признаться, лезть туда было страшно. Я до обморока боялась пауков и понимала, что там, скорее всего, их будет целая ватага. Но, сделав глубокий вдох, решительно толкнула узкую дверцу. Она противно заскрипела, впуская меня на просторный чердак. В лицо волной ударило спёртым горячим воздухом. Солнце уже вошло в зенит и нагрело крышу, превращая помещение почти в сауну.

Удивительно, но на чердаке оказалось чище всего, хотя он был пустым и явно нежилым. Здесь даже пыли наблюдалось по минимуму. Распахнула оба окошка, впуская свежий воздух.

Пока бродила по дому устала, а предстояло ещё уборкой заняться. Да и еду приготовить не мешало. Для уборки нужны моющие средства. Что-то в супермаркете я об этом не подумала…

Но, когда заехала в деревню, увидела небольшой сельский магазинчик. Возможно, там я найду всё необходимое. Спустилась на первый этаж и чуть не споткнулась о кошку. Чёрная и худая как щепка, она стояла и подозрительно оглядывала меня большими жёлтыми глазищами.

— Мурка, — обрадовалась. — Я тебя сейчас покормлю.

Сходила за пакетом из которого выудила пару яиц и горсть сухого корма. Разложила угощение по мисочкам, а в третью налила воды. Кошка подозрительно обнюхала подношение, а потом с урчанием накинулась на пищу. Выбрала она яйца, проигнорировав сухарики. Видимо, просто незнакома с такой едой.

Я обошла территорию с инспекцией. Нашла ещё сарай с садовыми инструментами, откопала там секатор и пошла освобождать заросшую дорожку. После того как все ветки были аккуратно обрезаны и сложены в кучу, перетащила оставшиеся вещи и со стоном упала на ветхие ступени. Силы почти покинули меня. Как говорила, слабость — следствие затяжной депрессии, преследовала меня постоянно.

Успокоительные не спасали, а более действенные медикаменты отпускались строго по рецепту, который просто некому было выписать. О проблеме с врачами я тоже упоминала. Посидев немного, отдышавшись и собравшись с духом, потопала в магазин. Там к моему облегчению обнаружилось всё необходимое. Я купила перчатки, моющие средства, пачку соды и даже комплект постельного белья. У меня был один, но я поняла, что этого недостаточно.

Поговорив пару минут с Шариком, который странно на меня поглядывал, пошла убираться. Надо бы собаку помыть и подстричь. Ему наверняка жарко и очень неудобно с такой сколтунившейся шкурой. Но для начала псина должна начать мне доверять.

Так… с чего начать? Моих сил явно не хватит на несколько помещений. Решила немного прибрать на кухне и выбрать себе комнату, которая станет для меня спальней. На втором этаже чище, поэтому какую-нибудь там приберу.

В кладовке нашла какой-то замусоленный таз и швабру. На тряпки пустила одну из простыней, которые хозяйке больше не понадобятся, а я на них спать точно не буду. Долго скоблила плиту и раковину, подавляя рвотные позывы. Руки дрожали от слабости, а ноги подгибались, но я упорно сражалась за чистоту, собрав силу воли в кулак. Следом оттёрла стол и один стул. Мне хватит на первое время, а остальное потом в порядок приведу. Вычистила старенький холодильник и открыла дверцу, чтобы хоть немного выветрился затхлый запах. Протёрла пол от пыли, обнажая жирный липкий налёт на его поверхности, и обречённо застонала. Нет, сегодня я уже не смогу объявить ему войну. У меня ещё спальня впереди.

Перекусив бутербродами, отправилась на второй этаж. Содрала с кровати бельё, выбила матрас, вымыла полы и другие поверхности, ощущая, что вот-вот упаду в обморок. В изнеможении опустилась на краешек кровати, намереваясь отдохнуть пять минуточек, и сама не заметила, как провалилась в сон.

— Глянь на неё, — почудился мне мужской голос. — Что это за недоразумение? И точно не внучка хозяйки. Я чувствую, что кровь в ней другая течёт.

— Так и чего тогда церемониться? Надо выгнать её и чем быстрее, тем лучше. Нам наследница рода нужна. А если эта здесь обоснуется, то не дождёмся мы её, — изрёк второй мужчина.

— Уверен, что наследнице вообще этот дом нужен? — снова первый голос. — А если она его забросит или продаст? Вон, появилась пару раз и больше носа не кажет. Новые жильцы и снести ведь могут. Что тогда? Эта вон, уборку делает. Всё лучше, чем бульдозер на участке.

— В этой же совсем силы нет…

Голоса затихли.

— Давай хоть развлечёмся. Полгода в этом унылом склепе живём. Хоть какая-то радость, — снова заговорил мужчина.

— И вроде бы она симпатичная. Молоденькая, в соку. Можно и голой по дому погонять, — как-то нехорошо усмехнулся второй. — Тронуть физически мы её не можем, а жаль. Я от воздержания скоро взвою как Шарик.

На этих словах оба мужчины почему-то рассмеялись, а я открыла глаза и в панике заозиралась. Приснится же такое… Неужели с ума сходить начинаю?



Глава 4


Вечер тоже провела за уборкой. На очереди был санузел. Закатав рукава и подавляя рвотные позывы, кое-как отчистила раковину, ванну и унитаз. Глянув на бирюзовую плитку советского образца, густо покрытую известковыми разводами и плесенью, только застонала, сдувая прядь с мокрого лба. Нет, сил совершенно не осталось.