– Боевая готовность! Всем палубам – боевая готовность! Противник снижает скорость! Это не учебная тревога! Всем палубам – боевая готовность!
На мостике Чехов почти кричал:
– Сэр, оно совсем остановилось! Увеличение один, визуальный контакт!
"Нечто" находилось прямо в центре экрана, теперь оно было гораздо меньше и пульсировало.
– Привет, моя прелесть! – сказал Кирк, взглянув на экран, и повернулся к Чехову. – Подойдем поближе, снижайте скорость до 0,25.
Чехов колдовал за своим пультом, когда дверь лифта открылась, из нее вышел бледный и напряженный лейтенант Гарровик и направился прямо к Кирку.
– Прошу разрешить мне вернуться на пост, капитан.
– Оно уже в пределах досягаемости фазеров! – крикнул Чехов.
– Цель, Чехов, – спокойно сказал Кирк.
– Цель поймана, сэр!
– Огонь из основных фазеров!
Лучи фазеров прошли через центр "нечто". Кирк не мог поверить своим глазам.
– Фазеры неэффективны, капитан!
– Фотоновые торпеды, Чехов! – скомандовал Кирк.
– Есть, сэр!
– Огонь!
Корабль слегка накренило, цель испустила ослепительную вспышку, и "Энтерпрайз" содрогнулся.
– Посмотрите на экран! – крикнула Ухура. – Оно все еще движется в нашу сторону!
"Нечто" становилось все больше и плотнее.
– Поднять отражатели! – приказал Кирк.
– Отражатели подняты, сэр.
Наступившую тишину первым нарушил Спок:
– Отражатели не остановят его, – сказал он. – Если оно способно использовать для продвижения гравитацию, оно сможет пройти и через наши отражатели.
– Есть какой-нибудь способ остановить его, Спок?
– Нет, капитан. Кажется, оно измерило пульсацию нашего силового поля и расположилось на долю секунды впереди и позади него.
– Контакт через пять секунд! – рапортовал Чехов.
Кирк нажал кнопку внутренней связи:
– Всем палубам! Тревога, вторжение!
– Все люки и воздушные клапаны перекрыты, сэр, – рапортовал Чехов. – НЕТ! ЛЮК ИМПУЛЬС-ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА! СЭР, ГОРИТ КРАСНЫЙ СИГНАЛ!
Кирк подскочил к экрану. Облако было уже над кораблем, потом исчезло.
– Капитан! – крикнул Скотти. – Что-то проникло через вентиляционный клапан номер два!
– Отрицательное давление по всей вентиляционной системе, мистер Чехов. Тревога всем палубам!
По всему кораблю загорелись красные огни и пронзительно взвыли сирены.
– Ну что ж, докладывайте, – сказал Кирк.
Хотя за столом в комнате совещаний сидели еще Мак-Кой и Спок, Скотти понял, что Кирк обращается именно к нему.
– Сэр, "нечто" проникло на корабль через клапан номер 2 и перед тем, как скрыться в вентиляционной системе, напало на двух членов экипажа.
– Боунс?
– У одного еще есть очень слабый шанс, другой умер. На твоей охоте это становится обычным делом!
– Достаточно, Боунс.
– Нет, недостаточно! Тебя не волнует, что происходит и будет происходить во время твоей охоты, главное – повесить на стену трофей! Но он не на стене, капитан! Он в стене!
– При отключенной вентиляционной системе нам хватит воздуха только на два часа, – добавил Спок.
У них есть все основания, чтобы обвинять меня, подумал Кирк, пощады ждать не приходится. И как бы подтверждая его мысли, Мак-Кой сказал:
– Я предполагаю, дела наших пациентов на Тете-7 также обстоят не лучшим образом.
Как ни странно, только Спок, получеловек, проявил сочувствие.
– С вашего позволения, я хотел бы предложить прекратить дискуссию о том, продолжаем мы или не продолжаем преследовать это существо. Всем ясно, что оно уже преследует нас, а не мы его.
– Существо, Спок? – спросил Мак-Кой.
– ОНО РАЗВЕРНУЛОСЬ И АТАКУЕТ, ДОКТОР. Такая манера поведения признается разумной, – ответил Спок.
– Поверьте, джентльмены, мне не доставляет особой радости моя правота, – очень медленно говорил Кирк. – В данный момент оно должно было бы быть в нескольких световых годах от нас, но вместо этого оно решило остановиться. Почему? Почему? Почему?
– Я должен подождать, – сказал Спок, – пока смогу сделать более точный анализ существа.
– У нас есть два часа, Спок, – сказал Кирк и обратился к Скотту. – Попробуйте выбросить радиационные отходы в вентиляционную систему, может, оно почувствует себя не очень комфортно.
– Есть, сэр.
Мак-Кой вместе со Скотти направился к выходу, но в дверях остановился:
– Джим, извини за предыдущее. Ты был прав, решив преследовать его.
Оправдание должно было что-то значить, но для Кирка оно не значило ровно ничего. Если тебя не преследует осуждение других людей, вполне достаточно чувства вины.
– Капитан, – сказал Спок, – если "нечто" способно десинхронизировать, то есть находиться где угодно в момент выстрела фазеров, у вас нет оснований в чем либо винить себя. Если бы двадцать лет назад вы выстрелили без малейшей задержки, эффект был бы тот же, что и час назад. Капитан Гарровик все равно бы погиб.
– Теории о чувстве вины, правоте и неправоте, прошлом и будущем… Мне кажется, я уже перерос их, теперь передо мной стоит задача сохранить мой корабль и команду.
– Это была не ваша вина, капитан, никто не был виноват.
Кирк встал:
– Если ты собираешься разыгрывать из себя психиатра, – а я должен признать, что эта роль тебе не очень-то подходит, Спок, – займись лейтенантом Гарровиком, а не мной. Спасибо, – сказал Кирк и, не оглядываясь, вышел из комнаты.
Спок понял капитана однозначно. Он подошел к каюте лейтенанта, позвонил и вошел внутрь. Гарровик вскочил со стула.
– Вы можете сидеть, лейтенант. Я хотел бы поговорить с вами.
Давид немного удивился:
– Да, сэр.
– Лейтенант, насколько я понимаю, вы обеспокоены тем, что в нужный момент вы, как вы считаете, не смогли повести себя должным образом?
– Ну, я бы не сказал, что я горжусь собой, сэр.
– Может быть, это слишком эмоциональное умозаключение.
Гарровик покачал головой:
– Нет, сэр. Я основываюсь на фактах, а они таковы: люди, которыми я командовал, погибли, потому что я растерялся, засомневался и вместо того, чтобы действовать, начал анализировать. Я виновен в смерти моих людей, мистер Спок.
– Лейтенант, самобичевание – характерная черта вашего рода.
– Вы говорите об этом, как о болезни, сэр.
Они смотрели друг другу в глаза и не заметили, как из вентиляционного отверстия появился маленький клубок испарений.
– Вы хотите сказать, – нетерпеливо говорил Дэвид, – "не стоит беспокоиться, лейтенант, это случается с каждым из нас, мы просто хороним погибших и больше о них не думаем." Я прав, мистер Спок?
– Не совсем. Раскаяние – полезная вещь, оно меняет людей в лучшую сторону, но чувство вины – пустая трата времени. Ненависть к самому себе, почти всегда незаслуженная, разрушает человека, – Спок вдруг замолчал и принюхался. – Вы ничего не чувствуете? – спросил он. – Мне показалось, что я…
В ту же секунду он увидел, как из вентиляционного отверстия постепенно появляется "нечто". Гарровик рванулся в его сторону:
– Сэр, это оно!
Спок за руку оттащил его к двери:
– Уходите отсюда, живо, я попробую изолировать его!
Вулканит подскочил к искореженному выключателю и попытался перекрыть клапан. Облако увеличилось, стало плотнее и постепенно окружило Спока.
В коридоре Гарровик подбежал к ближайшему стенному коммуникатору:
– Капитан! "Нечто"! Оно в моей каюте, сэр! Там Спок!
Кирк вскочил с кресла:
– Иду, Гарровик! Скотти, поменяйте давление в каюте 341! Лейтенант Ухура, опасность в каюте 341! Медицинская тревога!
Кирк оказался прав: когда давление изменилось, облако стало засасывать обратно в вентиляционную систему. Возле двери капитана встретили Мак-Кой и люди из службы безопасности. Мак-Кой потянулся было к дверной ручке, но Кирк остановил его:
– Погоди! Посмотрим, что покажет трикодер!
Один из офицеров стал настраивать свой трикодер.
– Джим! Может быть, сейчас умирает Спок! – не выдержал Мак-Кой.
– Если мы выпустим это существо из каюты, у него будет большая компания, – резко сказал Кирк.
Лицо Гарровика стало пепельно-серым.
– Капитан, это я виноват, я кинул чашку о стену и, видимо, попал в выключатель.
– Проверьте, затянуло его в вентиляцию или нет, – обратился Кирк к офицеру безопасности.
– Он спас мне жизнь, сэр, – срывающимся голосом говорил лейтенант. – Это я должен лежать там мертвым, а не он.
Из-за двери послышался голос Спока:
– Я очень рад, лейтенант, что мы оба живы, – он открыл дверь. – Изменение давления сработало, капитан, клапан закрыт.
Кирк остолбенел:
– Спок, не пойми меня неправильно, но почему ты жив?
– Это из-за его зеленой крови! – воскликнул Мак-Кой.
Спок кивнул:
– Мой гемоглобин основан на меди, а не на железе.
Кирк подошел к двери и принюхался.
– Запах стал другим. Да… Да, теперь понимаю.
– Надеюсь, теперь ты не думаешь, что вошел с ним в контакт?
– Я не знаю точно, что это, Спок. Но вспомни, я говорил, что знал, что это "нечто" – живое существо. Может быть, это не обычный контакт в нашем понимании, но я действительно знал, что оно живое и разумное. Теперь я знаю кое-что еще.
Пискнул сигнал коммуникатора:
– Мостик вызывает капитана Кирка.
– Кирк на связи.
– Это Скотти, сэр. "Нечто" опять направилось к клапану номер два, возможно, радиационный выброс подействовал на него.
– Открыть клапан, – сказал Кирк. – Иду к вам. Конец связи. – Он быстро пошел по коридору, остановился и повернулся к Гарровику:
– Лейтенант Гарровик!
– Да сэр.
– Вы были на мостике, когда "нечто" атаковало нас.
– Виноват, сэр. Я знаю, что должен был оставаться в своей каюте, но, когда прозвучала тревога, я…
– Весьма похвально, лейтенант. Каково ваше впечатление?
– Не понял, сэр.
– Меня интересует ваша оценка того, как сработали наши боевые системы.
– Они были неэффективны, сэр, – твердо сказал Гарровик и быстро добавил. – Я хочу сказать, капитан, что вы сделали все возможное, просто этого монстра ничего не берет.