Уже возле ресторана замечаю ту же черную машину, припарковавшуюся поблизости… И снова водитель делает вид, что ему нет до меня дела. Останавливаюсь на миг, пытаясь привлечь его внимание, но… Толстяк продолжает читать газету. Ну ладно… пусть сидит, если ему так нравится. Пожимаю плечами и вхожу в ресторан, бросая взгляд на циферблат часиков. Приехала я рано, значит, смогу перекусить и ненадолго зависнуть в социальных сетях.
А вот это интересно.
«Бесо Гомартели подал заявку в друзья».
Он тоже общается в соцсетях? Наверное, ищет цыпочек, с кем можно провести вечер? Хотя нет – Бесо непохож на человека, кто встречается со случайными девицами. Меня вон как Кристина готовила… Как жену для арабского шейха. И даже справку от гинеколога потребовала. И что делать? Принимаю заявку из вежливости. Теперь и я могу видеть его фотографии. На одной из них Бесо улыбается, обнимая маленького черноволосого мальчика. Наверное, это его сын? На другой – сидит в саду большого каменного дома, устремив взгляд куда-то в сторону. На нем белая сорочка, подчеркивающая ширину плеч и природную смуглость кожи. Щеки вспыхивают при воспоминании о нашей близости и моем неуверенном поведении после… Красивый он, что уж говорить… Высокий, подтянутый, породистый… И на маму свою очень похож… Это же она его обнимает – эффектная пожилая женщина в нарядном платье, с крупными украшениями на шее и пальцах?
Губы сами собой изгибаются в улыбке. Он тоже человек… Любит маму… И может улыбаться. Улыбка у него, кстати, красивая. И где мама его сына? И почему, черт возьми, я опять о нем думаю?
– Афанасьева! Ты чего, как мышка сидишь? Я же переживаю, как все прошло? – вздыхает Нина Георгиевна, завидев меня в подсобке для персонала.
– Все хорошо, меня не отчисляют, я буду учиться. Я очень счастлива, Нина Георгиевна. И мне снова… – стыдливо отвожу взгляд. – В общем, Бесо дал на лапу декану, чтобы меня… того этого…
– Ой, Настька. Без ума он был от Вики, забыть ее долго не мог, женился на какой-то свиристелке потом, прости господи… По мне, так никогда он Алину эту не любил, жену свою бедовую…
– А его сын живет с ним? – спрашиваю для чего-то.
– Нет, с матерью. Я ничего и не знаю о Бесе, он же сидел. Вышел недавно и сразу к нам. Кто его надоумил в наш ресторан наведаться? Может, это судьба?
Прячу смартфон в карман и окунаюсь в работу. Не замечаю, как на город опускаются густые темные сумерки. Ноги гудят от работы, а желудок урчит от подкравшегося голода. Наливаю себе крепкого чаю с сахаром и плюхаюсь на диван. Переночую здесь, а завтра займусь поисками квартиры.
Оживляю экран смартфона касанием пальцев и вижу… О боже, ну и Бесо!
«Тебе очень идет быть счастливой» – прокомментировал он мою давнюю фотографию. На ней я с мамой. Она тогда еще не болела… А я и вправду выгляжу до безобразия счастливой. Беззаботной и юной… Не такой израненной реальностью, как сейчас.
Лента пестрит от лайков Бесо Гомартели. Что ему от меня нужно? Я ведь… Я и любовница так себе, как показала практика. Но он не успокаивается.
– Насть, там тебя спрашивают.
В подсобку входит наш охранник Петька Петухов.
– А… кто?
– Мужик какой-то.
На ватных ногах буду к выходу. Окунаюсь в прохладные объятия ночи и тотчас оказываюсь прижатой к стене. Чужое дыхание обдает висок, вызывая тошноту – терпеть не могу запахи алкоголя и дешевых сигарет.
– Долго же мы наблюдали за тобой, птичка, – хрипит толстяк, прижимая меня к бетонной стене подворотни. Как назло, в ресторане сегодня мало гостей…
– Вы кто? Что вам нужно? Я сейчас полицию позову, – блею, как раненая косуля.
– Кричи, дура. Тогда завтра твоя мамаша внезапно умрет в больнице. И папашу твоего мы не пожалеем.
– У меня нет папы, вы что-то путаете… Вы… Я Настя Афанасьева. Меня мама с рождения воспитывала одна. Отца я никогда не видела. Вы меня с кем-то перепу…
Толстяк сморит на меня немигающим взглядом, а потом начинает мерзко ржать.
– Очень смешно. Папаша твой денег серьезным людям задолжал. Расплачиваться будешь ты.
Глава 10
Бесо
Не понимаю, чем она так меня зацепила… Обычная девчонка с длинными русыми волосами и ясными глазами, простая студентка, официантка без рода и племени… Закрываю глаза, вспоминая ее лицо. Хочу найти изъян и вспоминать о нем каждый раз, когда мысли возвращаются к ней. И не могу… Думаю, думаю о Насте, сидя в своем кабинете. Прямо как настоящий Бес, запертый в темнице. Отпустил ведь, так и живи дальше… Но проходит еще день, а мысли продолжает мучить ее образ. А потом она звонит мне… Сама. Конечно, я не сдерживаюсь и все порчу. Приглашаю на свидание и получаю отказ. Получай, Бес. Так тебе и надо… Может, судьба подсказывает мне что-то, а я ни черта не вижу?
Думаю не о важном – здоровье мамы и отношениях с сыном, которого не видел чертову уйму времени, а о всякой ерунде вроде Насти.
– Можно, Бесо Георгиевич? – в дверь скребется мой человек из службы охраны – Семен Харламов.
– Слушаю вас, что скажете?
Вечер опускается на город. Закат раскрашивает сад в розово-оранжевый, хочется поскорее отпустить Харламова и выйти на улицу. Пожалуй, так и сделаю, когда он уйдет… Все равно ведь ничего не нашли. Какой день ездят за Настей и… ничего.
– Преследователи – неизвестные нам люди. К банде Конрада они не имеют отношения. Очевидно, девушка влипла в какую-то историю, не связанную с вами, Бесо Георгиевич.
– Понятно, – со скучающим видом отвечаю я. Снова представляю ее – растерянную, с горящими от возмущения или страха глазами, маленькую… Сжимаю пальцы в кулаки так сильно, что белеют костяшки. Чертова девка!
– И никто к ней не подходит? – спрашиваю, наблюдая за движением возле калитки.
– Вроде нет. Я упустил момент. Может, и подходили, но я не видел.
Настя, Настя… Она теперь везде мне мерещится – даже возле моего дома. Подпрыгивает, чтобы получше разглядеть двор, неловко взмахивает ладонью и жмет кнопку видеодомофона. Все не по-настоящему… Гребаная фантазия… Однако воздух пронзает звук домофона, а следом за ним я слышу голос домработницы, спешно вошедшей в кабинет:
– Бесо Георгиевич, к вам гостья. Сказала, что вы ее знаете. Зовут Настя.
– Настя? – переспрашиваю тупо.
– Мне ее прогнать или…
– Зови в гостиную.
– Значит, что-то случилось, – глуповато улыбается Харламов. – Если сама пришла.
– Все свободны, – произношу твердо, чувствуя нестерпимое желание остаться одному и принять это известие.
Запускаю ладони в карманы брюк и прислушиваюсь. Вот она входит в дом, вежливо благодарит Нину Васильевну, спрашивает, куда повесить плащ… Ее тихие шаги удаляются. Ну, все… Мне тоже пора на выход.
– Здравствуйте, – вскакивает она с дивана, завидев меня.
– Ну, привет, Настя. Решила в гости заглянуть или…
Она не позволяет мне договорить – подходит ближе и стыдливо поднимает глаза. Позволяет мне выпить до дна ее тонкий девичий аромат. Что это? Мед, мармелад или розовый зефир? Что-то сладкое, как конфета. Ноздри раздуваются, как у ночного хищника, а ладони зудят от желания притянуть девчонку к груди. Пришла… Сама. Черт бы ее побрал…
– Мне никто не может помочь, кроме вас. Пожалуйста… Меня преследуют странные люди, угрожают. Сегодня я была у мамы, но… Так и не решилась рассказать ей. Врач назначил дату операции, не хочу волновать маму по…
– По таким пустякам, ты хотела сказать?
– Да. Не прощу себя, если маме станет хуже по моей вине, – добавляет Настя. – Наверное, зря я пришла? Вы и так помогли мне, Бесо Георгиевич. Я вам очень благодарна, но…
– Настя, ты спасла мне жизнь и помогла укрепить позиции в бизнесе. Я уже уволил уйму предателей. И уволю еще столько же. Я знал, что так будет… Ты нажила себе опасного врага тем, что помогла мне.
– Вы… Вы не понимаете… Они не люди Конрада и второго, забыла, как его… Майкла. Преступники требуют вернуть долг отца. Отца, которого я никогда не знала. Что мне делать? Куда бежать?
Ее тихие всхлипывания проносятся по воздуху. Настя подается вперед и оказывается в моих объятиях. Складывает ладони на моей груди и горько плачет. Осторожно касаюсь ее дрожащей спины, трогаю волосы и задерживаю дыхание, боясь пошевельнуться…
– Настя… Ты же понимаешь, что есть только один способ тебя защитить? – шепчу, стирая пальцами слезы с ее пылающих щек. Меня ведет от ее близости... Аромата волос, растерянного взгляда...
– Боже мой, вы снова потребуете от меня… – упавшим голосом протягивает она.
Отчаянно качает головой и отстраняется.
– Нет, они не тронут мою женщину. Тебе нужно будет стать моей женой. И никто не посмеет тебя обидеть. Никто.
– Зачем это вам? Может, просто выйти на них? Узнать, чего они хотят? Сама я боюсь… Мне никогда не было так страшно.
– Тебе придется выйти за меня замуж! – повторяю грозно. – Только так я смогу представлять твои интересы. И… это не обсуждается.
– Но… я не хочу, – она отчаянно машет головой. Закрывает лицо ладонями, словно я предлагаю ей пожертвовать жизнью. Кто знает, может для Насти этот шаг именно такой?
– Потом я тебя отпущу… Считай это вынужденной мерой.
– То есть наш брак будет фиктивным? – с надеждой в голосе спрашивает она. Оживляется, вызывая во мне лишь ярость. Она клубится в душе черным маревом, туманит рассудок, заставляя произнести:
– Ты станешь моей настоящей женой! Я не намерен отказываться от преимуществ брака. Ты поняла меня, Настя?
Она молчит. Горько всхлипывает, словно я отправляю ее на казнь. Пытается меня разжалобить, но… Я слишком зол и возбужден, чтобы реагировать на ее жалкие попытки.
– Настя, я выдвинул свои условия… В обмен ты получишь мою помощь и…
– Я… Можно вас попросить?
– Да.
– Я согласна. Но… Я хочу, чтобы это… произошло между нами после свадьбы. Мне будет так легче… Пожалуйста…