Назад к ЭВМ
Глава 1Прыжок во времени
Я сидел за своим столом в уютной квартире в тихом элитном районе Москвы и работал над проектом по разработке видеоигры. Несколько месяцев назад компания, в которой я руковожу небольшой командой разработчиков, купила один многообещающий стартап. Я сосредоточенно писал код, слушая ненавязчивую музыку в беспроводных наушниках и иногда переключаясь между открытыми вкладками. Взгляд увлеченно скользил с экрана одного монитора на другой. Ритмичный стук кончиков пальцев по клавиатуре и щелчки мыши создавали привычную атмосферу, в которой уже много лет проходят минимум восемь часов моей жизни в будни.
Зовут меня Алексей, мне двадцать четыре года, и я типичный зумер: никогда не видел ламповых телевизоров и с раннего детства знаком с Интернетом. Сколько я себя помню, моя жизнь всегда была связана с компьютерами. Программированием мне нравилось заниматься с детства: в семь лет я увидел, как отец печатает какие-то непонятные символы на клавиатуре, а потом они превращаются в работающие экраны приложения, и твердо решил, что буду разработчиком. Родители поощряли мое увлечение. Я поступил в физико-математический лицей и успешно окончил его, а затем — и университет. Сейчас у меня есть диплом магистра информационных технологий, любимая работа и квартира в Москве, взятая в ипотеку. Честно говоря, в последнее время я даже немного заскучал — все вроде бы хорошо, но очень обыденно. Хотя нет: несколько дней назад произошло кое-что очень приятное: я познакомился в сети с очаровательной девушкой Дашей, с которой, кстати, скоро у нас намечена встреча.
Взглянув на свои смарт-часы, я решил, что пора собираться на свидание. Поеду на метро — быстро и удобно. Автомобилем я так и не обзавелся, просто потому что пока не хочу. Приеду на час раньше и погуляю в парке. Дома сидеть надоело. Я привел себя в порядок, собрался и спустился на лифте в красивый холл современного дома. Консьерж, как всегда, смотрел телевизор. Я мимоходом поздоровался с ним и, выйдя на улицу, сразу зажмурился от солнечного света. Стоял непривычно теплый для Москвы октябрь. Я надел только новую красивую толстовку (свидание все же!) и джинсы с кроссовками, а некоторые и вовсе щеголяли в летней одежде.
Пребывая в отличном настроении, я прошагал несколько сотен метров до станции метро «Парк культуры», спустился вниз по эскалатору и занял уютное местечко в углу вагона подошедшего поезда, где и стал предаваться приятным мыслям о предстоящем свидании. Даше — так представилась девушка — было двадцать три года, и она была прехорошенькой, а главное — тоже работала программистом, и нам явно было о чем поговорить.
Внезапно поезд резко остановился. Я почувствовал, как мое тело резко наклонилось вперед, словно притянутое невидимой силой. Я машинально вцепился обеими руками в край сиденья, выронив телефон и сумку. В ту же секунду свет погас, и вагон погрузился в кромешную тьму. Вокруг слышались вскрики, недовольные возгласы и ругань пассажиров: кто-то на кого-то упал, кто-то кому-то наступил на ногу. Какой-то недовольный мужчина никак не мог найти свой портфель и громко возмущался.
Я зажмурился, потом открыл глаза и начал усиленно вглядываться в окружающую меня темноту. Совершенно ничего не видно. Внезапно я вспомнил жуткие мистические истории и фильмы о том, как люди застревали в метро и не могли оттуда выбраться. Этого еще не хватало!
Нет, кажется, я зря переживал. Внезапно в вагоне снова загорелся свет, и поезд тронулся. Попадавшие на пол после резкого торможения состава люди поднимались, отряхивались, медленно приходили в себя, громко обсуждали произошедшее. Тут по громкой связи раздался голос машиниста, объяснивший, что случилась внештатная ситуация, вследствие чего и сработали аварийные тормоза. Через минуту-другую поезд уже выехал из тоннеля на станцию, и стало совсем светло.
— Станция «Домодедовская»! — объявил голос из динамика и почти сразу же добавил: — Поезд дальше не пойдет. Просим всех пассажиров покинуть вагон! Осторожно, двери закрываются!
Не успел я даже мельком поискать глазами пропавший смартфон и сумку, как поток спешащих людей вынес меня на платформу, не особо церемонясь и довольно невежливо пихая меня локтями. Досадливо поморщившись, я отошел в сторону, где было чуть посвободнее, и поискал глазами лавочку. Нужно присесть, подождать следующего поезда и подумать, что делать дальше. Телефон и сумку я найду не скоро, если вообще найду. Хорошо, что до встречи с Дашей еще есть время — успею дойти до ближайшего салона сотовой связи, купить новый девайс и восстановить сим-карту с прежним номером.
На всякий случай я кинул взгляд на электронное табло, чтобы проверить, сколько сейчас времени, и замер как вкопанный. Десять часов вечера! Не может быть! Я совершенно точно помню, что когда я выходил из дома, был только седьмой час. Я не мог провести в метро столько времени.
Внезапно я вдруг осознал, что все выглядело совершенно непривычным. Взять хотя бы саму станцию. Электронное табло было выглядело каким-то старым, как в советских фильмах. Да и станции «Домодедовская» точно не должно было быть на моем пути. Я ехал совсем по другой ветке.
А еще — пассажиры вокруг. Люди, которых я видел, входя в метро сегодня днем, совершенно не походили на этих. Тогда мимо меня сновали обычные, современные парни и девушки, мужчины и женщины. Каждый второй, если не каждый первый, говорил по телефону или пялился в планшет. А тут я как будто попал на несколько десятилетий назад. Так, мимо меня размашисто прошагал высокий парень в кожаной куртке и с большим магнитофоном на плече. Эта бандура была во много раз больше «умной» колонки, стоящей у меня дома. Проходящая рядом женщина в плаще и с пышной прической несла в корзинке живого гуся. Грузный дядька лет пятидесяти, вытирая пот со лба, тащил два старых чемодана, перевязанных веревкой и явно набитых доверху чем-то тяжелым. Кажется, похожие чемоданы я видел в детстве у бабушки на даче, на чердаке. А еще, весело щебеча, пробежала стайка ребят лет десяти, одетых совершенно одинаково: в синие брюки и куртки, с красными галстуками на шее. Я окончательно стушевался: здесь что, снимают кино про СССР?
На секунду у меня отлегло от сердца. Ну конечно! Скорее всего, я каким-то нелепым образом, сам того не понимая, случайно присоединился к массовке. Люди вокруг — обычные переодетые актеры-любители. Дети, пробежавшие мимо меня, изображали советских пионеров, одетых в школьную форму.
Вдруг меня хлопнул по плечу высокий плечистый юноша, вероятно, тоже из этой массовки: на нем были рубашка и брюки, очень похожие на те, в которых ходили другие парни вокруг.
— Здорово, Матвей!
Я удивленно обернулся!
— Эээ… мы знакомы?
— Шутишь? Друга Вальку не узнаешь?
Я попытался улыбнуться, но вышло как-то криво и неестественно. Однако парень, кажется, искренне рад был меня видеть, и мне не хотелось его обижать. Его широкая веснушчатая физиономия так и лучилась радостью. Прикинусь, пожалуй, что знаю его.
— Да узнал, просто давно не виделись, — промямлил я.
— Давно? Да пару недель всего! Прямо вечность целая! Выписали уже из больнички? Ты в общагу? И я туда, пойдем!
По-прежнему ничего не понимая, я кивнул и двинулся вслед за парнем вверх по эскалатору. Дело плохо. Если никаких съемок фильма нет, то, кажется, у меня галлюцинации. Или я сплю. Украдкой я ущипнул себя за запястье. Ничего не произошло: только на коже появилось небольшое красное пятно. Значит, все происходит наяву. Каким-то совершенно непостижимым образом я попал на несколько десятилетий назад. Внезапно я заметил, что куда-то пропала татуировка на запястье, которое я ущипнул. Но тут меня отвлек мой новый знакомый.
— Клево, да, что станцию метро открыли? Теперь до общаги десять минут пешком.
— А когда открыли? — осторожно спросил я.
— В прошлом году еще. Ты спишь, что ли?)) К восемьдесят восьмому году еще несколько станций обещают.
Кажется, картина вырисовывается. Сейчас, наверное, 1985 или 1986 год. У меня — то же тело, только моложе. Сейчас я выгляжу так, как пять лет назад. Значит, сейчас мне девятнадцать лет. Точно, татуировку на запястье я сделал в честь своего двадцатилетия: набил дату рождения: 24.10.2000. А сейчас рука — абсолютно чистая. Недавно я начал носить бороду. Где она? Я украдкой потрогал лицо: так и есть. Привычной аккуратной бороды не было. Пальцы нащупали только плохо выбритые щеки. Щетина прорезывалась на них неравномерно — островками, как во время моей юности. Нет и шрама на пальце — пару лет назад я сильно порезался, открывая консервную банку.
Я начал догадываться, что случилось, пусть пока и очень смутно. Парень, который узнал меня в метро, почему-то считает меня своим давнишним товарищем Матвеем. И он, и я живем в общежитии, в которое сейчас и направляемся. Значит, пока я не выясню, что со мной произошло, я буду активно притворяться тем, за кого он меня принимает. Рассказать всю правду и отправиться в больницу имени Кащенко в мои планы не входило.
— Крутые джинсы! — внезапно с восхищением выдохнул Валька, внезапно обратив внимание на мой внешний вид. — Где достал?
— В Нью-Йорк летал как-то на конференцию, купил по случаю, — машинально сказал правду и быстро захлопнул рот.
— Чего? — вытаращил глаза Валька? Ты был в Америке?
— Да шучу, нет, конечно. Кто меня туда пустит? У барыги одного купил, он шмотками спекулирует, — выкрутился я, вовремя вспомнив что-то из сленга отца, когда он рассказывал про студенческую пору. Притворяться, так уж до конца.
Немного пораскинув мозгами, я понял, почему так удивился Валька. В те годы, наверное, динозавра на улице было встретить проще, чем студента из СССР, побывавшего в Соединенных Штатах.
— А где нашел его? — продолжал допытываться товарищ, не отрывая восхищенного взгляда от совершенно обычных джинсов «Levis».
— Квартирник был в хате одной, — я усиленно копировал манеру разговора студента восьмидесятых, подслушанную в каком-то старом кино. Наверное, я очень комично выглядел в этот момент. — Парень один выступал, крутой такой, в кожанке. Песни Цоя попели под гитару, выпили, с барыгой каким-то познакомились. Вот и худи… ой, кофту, джинсы и кроссовки прикупил. Понравилась очень одежка, удобная. Потом пришлось валить срочно через окно, менты заявились.