фонолетчицы – любовница своего шефа! Кошмар… Представив себе лицо матери в тот миг, когда какой-нибудь назойливый писака обратится к ней с вопросом: «Миледи, публичная связь вашей дочери со скандально известным капитаном НЧЧК – это продуманный политический шаг или просто распущенность?», я похолодела. Отец его пристрелит, точно. А мать – прибьет меня. Нет, нет, мне нельзя! Нельзя ни в коем случае! Кроме того… это ведь действительно распущенность. Непохоже, чтобы он меня любил. Да нет, быть того не может. Конечно, нет. Просто… атмосфера… и пиво… и это мое приглашение посмотреть кино… Эру, что же он подумал?!
Все эти размышления, естественно, безнадежно отравили момент. А со стороны… со стороны мои мысленные терзания выглядели так, будто я внезапно окосела от страха.
Я уж было открыла рот, чтобы пролепетать какую-нибудь глупость и испортить все окончательно, но тут телефонный звонок меня спас. Или, похоже, нас обоих.
Вольфович несказанно обрадовался любимому напитку, а в качестве ответного жеста позволил Эринрандиру пару часов спокойно почитать последний номер «Алхимии и нежити», не приставая с расспросами. Следователю НЧЧК надо держать руку на пульсе событий и внимательно следить за новинками в борьбе с некромантией, а так как за рабочей рутиной до журналов руки не доходят, то каптерка дежурного – это единственное место, где можно внимательно изучить периодику по интересующему вопросу. Тем более что весь выпуск был посвящен редкостному виду запрещенного колдовства – черной дендромантии. Конечно, большинство дриад и леших – существа законопослушные, но и среди них встречаются преступники, практикующие опасную для общества магию. Эльф так увлекся чтением, что не заметил, как пролетело время. Оборотень допил сок, облизнулся и заглянул Эрину через плечо.
– Гемикриптофиты? Эт чо за фигня такая? Язык сломать можно.
– А ты не читай. Я ж в твои конспекты не лезу, – отмахнулся эльф и продолжил самообразование.
– А че такое «пиноцитоз»? – не унимался любопытный ворлок.
– Вольфович, отстань!
Еще час ему как-то удавалось отбиваться от настырного напарника по дежурству, который, точно пчела над цветком, вился над журналом и пытался испить, образно говоря, нектар мудрости с его страниц. Потом Эрин сдался, отложил «Алхимию» и пошел делать чай и жарить горячие бутерброды с сыром.
– Я все хочу спросить – ты почему не напился сегодня? – спросил Грэй, прежде чем вгрызться в угощение острыми, как бритвы зубами.
– Не получилось.
– Завязать решил?
– Ну… почти, – уклончиво ответил Эрин. – Просто времени нет, чтобы нормально расслабиться.
Ничего он не решил, просто стал снимать стресс от работы более скрытно и незаметно для окружающих. Маскироваться, так маскироваться.
– Наши решили, что ты свалил в «Рюмашку». Я сперва Леготару не поверил. Уже ночь, а ты трезв как стекло. Чудеса.
– У меня дела были. По работе.
Оборотень окинул эльфа странным взглядом, словно увидел впервые.
– Эрин, если ты еще и пить бросишь, то очень скоро окончательно сгоришь.
– Вам не угодишь, – хмыкнул следователь. – Пью – плохо, не пью – тоже плохо. Не работаю – выговор, вкалываю сутками напролет – вызов на ковер и лишение премии. Сколько живу, а живу я давно, никому не могу угодить.
– А! – махнул рукой Вольфович. – Все мы такие. Думаешь, Ытхану легко? Хорошо хоть у нас с тобой ни семей, ни обязательств, только работа. Самая верная из спутниц, я тебе скажу. Никогда не предаст, не обманет ожиданий, не потребует больше, чем можешь дать.
Весенняя ночь настроила оборотня на философское расположение духа. Он углубился в размышления о смысле и радостях бытия, о ценности каждого прожитого дня и питательности мозговых косточек, о поисках своего места в жизни и пользе ошейников от блох. Что и говорить, язык у сына знаменитого маго-юриста был подвешен что надо. Слушать его можно до бесконечности. Главное, не смотреть, как шевелятся уши и горят зеленым глаза. С непривычки очень нервирует.
Впрочем, за множество совместных дежурств Эрин знал все тезисы Вольфовича наизусть, и о том, как ценны для мужчины свобода и независимость, тоже. С последним у следователя был полный порядок – от него ничего и так не зависело. Особенно в отношениях с Нолвэндэ. По большому счету, он ей не нужен ни в каком ракурсе, кроме профессионального. Разве много Эрин ей уделял внимания? Мизер. Может, чувства какие проявлял не на словах, а на деле? Ничего подобного. Неудивительно, что девушка от него шарахнулась. Это же только со стороны он выглядит таким замечательным – синеглазым, орденоносным и благородным рыцарем, а на деле – зануда и алкаш. Грустно, конечно, но так оно и есть. У Нолвэндэ впереди карьерный рост, совершенствование в профессиональном плане и покорение всяческих высот. Ну и зачем ей капитан ап-Телемнар? Ответ напрашивается сам.
Ближе к утру Эрин, дописывая незаконченный накануне отчет, все-таки придумал, как ненавязчиво убедить Ытхана Нахыровича перевести Нолвэндэ куда-нибудь поближе к столице. Любовь любовью, а девушке надо развивать дар мыслечтицы, учиться у более опытных спецов и вносить свою лепту в славную историю семейства Анарилотиони. В здешнем захолустье она только время даром теряет. Через каких-то десять лет о Нолвэндэ будут говорить на самом высоком уровне, если, разумеется, сейчас её непосредственное начальство проявит свое хваленое благородство и сделает все, чтобы девочка совершила первый шаг навстречу своему звездному будущему.
Уже перед уходом домой Эрину позвонил Ытхан и затребовал к себе. Срочно, немедленно, а лучше бегом.
– Что-то опять не так? – хмуро спросил с порога следователь вместо приветствия.
– Едешь в Колдубинск, – объявил сонный и опухший после вчерашнего орк. – Там у нас серия убийств магов. Уже четвертый труп.
Эрин обрадовался. Честно. Лучшего повода избежать встречи с Нол и необходимости смотреть ей в глаза после вечернего инцидента просто не придумаешь. За пару недель он измыслит хитрейший и тончайший план по самоустранению из её жизни, а по приезду воплотит его в реальность. Осторожно, незаметно, исподволь… Нол сама не заметит, как утратит к лорду капитану всякий интерес.
– Отлично, – оживился эльф. – Кого дадите в группу? Снова Меноваззина и Тылпахаша?
– Вот еще! Поедешь с Нолвэндэ, а потом, если чего нароете, пришлю группу.
Что такое Колдубинск, ап-Телемнар знал не понаслышке и более неудачного места для девушки такого происхождения и образа жизни не смог бы вообразить в самых страшных кошмарах. Нол вовсе не белоручка и неженка, но… балрог раздери! – не в Колдубинск же.
– Ытхан, ну зачем она мне там нужна? – возразил Эрин. – Я и сам как-нибудь. Что – первый раз?
Но старый орк оказался неприступен, точно гранитная скала или бастион Барад-Дура. Он категорически отказался оставлять леди Анарилотиони в городе. Аргументов было несколько. Первое, без мыслечтеца там не обойдешься, второе – Нолвэндэ по-прежнему нужна практика, и третье – как руководство сказало, так и будет. Точка! Эринрандир удивился, затем честно попытался переубедить Ытхана сначала логическими доводами, потом – криком, а следом – угрозами подать рапорт на увольнение, если никто не считается с его мнением и ни во что не ставит. Не помогло.
В ответ орк швырнул строптивому подчиненному ключи от машины, обозвал наглым выродком, пообещал направить на психиатрическую экспертизу и потребовал убираться с глаз долой немедленно, а без пойманного серийного убийцы магов не возвращаться вообще.
– Раздолбаешь мне казенный «Нуэно» – в порошок сотру! – орал Ытхан вслед. – Ты у меня еще покапризничаешь, недоразумение ушастое!
Поставив машину перед окнами, Эринрандир забежал к напарнице, но заходить в квартиру не стал.
– Доброе утро, солнышко! – ласково мурлыкнул эльф, легким движением взлохматив волосы на её макушке. – Собирайся, мы едем в командировку.
– Да? И куда же? – удивилась Нол.
– В Колдубинск. Дыра дырой, честно говоря. Вряд ли тебе там понравится, солнышко.
– А что там случилось?
Эрин легкомысленно фыркнул и пожал плечами.
– По-моему, убийство, но раз уж мне не дали группу, то, скорее всего, ничего серьезного. Это Ытхан на мне злость срывает.
Ложь во благо давалась ему без напряжения. Когда требуется – чесать по ушам ап-Телемнар умел ничуть не хуже товарища Дзира.
– Так что, если у тебя нет желания шесть часов трястись в глухомань, то можешь позвонить Ытхану. Он тебя оставит дома без проблем, а я… я очень скоро вернусь. Подумаешь – каких-то пару дней, – бросил он через плечо и пошел к себе собираться.
Клюнет или нет – неизвестно, но попробовать убедить напарницу в необязательности её присутствия надо. Вдруг ей не хочется ехать в Колдубинск.
Белье, старый камуфляж для пробежек по пересеченной местности, пара футболок, запасной свитер и много-много носков – что еще нужно старому опытному разведчику? Ну, разве только сменить неуместное пальто на удобную курточку – легкую и теплую, и оставить на вешалке форменный китель.
Во всем надо видеть хорошую сторону. Даже в служебной командировке в такое место, как Колдубинск. С одной стороны – городишко паршивый, народ подозрительный и не склонный к откровенности, там наизнанку придется вывернуться, чтобы докопаться до истины. А с другой стороны – в такой глухой провинции удостоверение НЧЧК по-прежнему внушает обывателям душевный трепет, опять же: свежий воздух, простая деревенская еда и крепкий сон. Молочко, котлетки, каша, наваристые супы… ух!.. От плотных завтраков, обедов и ужинов Эринрандир не отказался бы. Да и полдники ему не помешают. Например, оладушки со сметаной под какой-нибудь ягодный кисель. Если судить непредвзято, то эльфу следовало бы набрать мышечной массы, чтобы достичь идеальной физической кондиции, а если предвзято, то на самого себя в зеркало смотреть противно – тощее ушастое недоразумение (прав таки Ытхан Нахырович), у которого от одних только мыслей о добротной жратве начинает бурчать в животе.