– Значит, не показали, - со смешком решила я, поднялась со стула, ухватила мужчину за локоть и потянула за собой. - Пойдём, самое интересное тут не для официальных лиц.
– Ну пойдём, – через мгновение согласился пилот и позволил мне увлечь себя прочь из столовой. Даже чуть согнул руку в локте, чтобы мне было удобнее держаться. Жест показался рефлекторным, и такие pефлексы обнадёживали.
С землянином было приятно идти рядом. Под плотной тканью комбинезона ощущались крепкие мышцы, мужчина вежливо примеривался к моему более короткому шагу, а ещё было такое ощущение, что я... в скафандре полной защиты. Даже не в скафандре – в аварийной капсуле, которая уже лежит на земле, причём земле родного мира. Пилота буквально окутывала аура спокойной уверенности, безопасности. Его коллеги часто внушают окружающим уверенность, но здесь всё умножалось на личные качества и что-то глубоко инстинктивное. Мужчина равно защитник.
Интересное ощущение, очень непривычное.
Прогуливались мы не спеша. Я действительно угадала, ничего по-настоящему интересного пилоту не показали. Тo есть техника-то ему тоже наверняка была интересна, тут я несправедлива, но на технику можно насмотреться во время работы, надоест ещё. Начальство, как и положено, показывало вещи, нужные для жизни и работы, а я – для души.
Мы посетили логово гляциологов и океанологов, занимавшее почти всю нижнюю часть станции. Заглянули к метеорологам и полюбовались на роскошную объёмную модель полюса Лооки со всеми воздушными течениями, заодно выяснив, что через пару дней ожидается перемена ветра и пришествие огромного недовольного жизнью циклона. Показала я пришельцу и бассейны – верхний, отделённый от синего неба только тонкой плёнкой силового поля, и нижний, мой любимый.
На «Унлоа» я провела добрых полжизни и любила её искренне, поэтому рассказывала бойко и с удовольствием. Судя по всему, экскурсовод из меня получился хороший и прогулка напарнику нравилась. Во всяком случае, он с искренним интересом всё расcматривал и задавал уточняющие вопросы.
– А как у вас всё организовано? – полюбопытствовала я, но тут же осеклась, вспомнив, с кем разговариваю, и поспешила добавить: – Это не попытка выведать секретную информацию!
– Ну, секрета никакого нет, – усмехнулся землянин. – У нас всё проще: станции целиком подводные, лежат на грунте. Дно достаточно ровное, можно себе позволить. Не то что ваши иглы. А это что такое? – спросил он растерянно, когда я затолкала его в узкую шахту лифта, и транспортная площадка медленно поехала вниз.
– А это самое интересное, сейчас увидишь. Думаю, тебе понравится. У тебя же хороший вестибулярный аппарат и нет клаустрофобии?
– Обычно такие вещи спрашивают заранее, - насмешливо сообщил он.
– Обычно пилоты такими проблемами не страдают, – рассмеялась я в ответ и протянула задумчиво: – Юр-рь-ий... Интересное имя. У вас троих вообще интересные имена, у нас таких нет.
– Старые, - коротко пояснил он. - Очень старые.
– У вас так принято или просто совпало?
– Принято, у нас очень редко попадаются новые имена, которые родом из колоний. Меня так вовсе назвали в честь вполне конкретного человека, первого космонавта. Тоже, кстати, пилотом был, – со смешком добавил землянин.
– Кхм. Нет, таких подробностей древней истории я не знаю, – созналась я.
– Не такая уж она древняя, - он пожал плечами. – У меня родители историки, так что о прошлом человечества я знаю достаточно много. Мы спускаемся под землю? Глубоко?
– В одну из скал. Нет, неглубоко, да вот уже приехали!
С платформы мы вышли в сравнительно небольшое протяжённое помещение, в полукруглой стене которого располагался десяток одинаковых дверей, а посередине стоял пульт, за которым скучал одинокий дежурный.
– Лу? - заметив меня, он удивлённо вскинул брови и с интересом осмотрел моего спутника. - Давненько тебя не было видно.
– А с кем мне было тут торчать? – рассмеялась я. – Мы ненадолго, у нас экскурсия, так что без экстрима.
– Ну-ну, – протянул он насмешливо, но комментировать происходящее не стал и молча открыл проход в одну из капсул.
– Пойдём, пойдём, я тебя не съем! – Я двинулась к открытому проёму, нетерпеливо подталкивая землянина между лопаток.
– Я бы на твоём месте не верил этой женщине, - донеслось в спину насмешливое. Я, не оборачиваясь, погрозила старому знакомцу кулаком, и подбодрила спутника:
– Не обращай внимания, он дурак и не лечится.
Ещё один короткий лифт, и мы оказались в небольшой сферической формы капсуле, освещённой только падающими из дверного проёма отсветами.
– Ну, держись! – велела я, закрывая дверь.
– За что? - с иронией спросил пилот.
– Понятия не имею, – хихикнула в ответ.
Пoл под ногами дрогнул и завибрировал, мы медленно двинулись в темноту. Потом короткий резкий толчок – и комнату окутало тусклое зеленоватое сияние, льющееся сверху. Короткая перегрузка окончилась сильным рывком, уронившим меня прямо на мужчину, силуэт которого смутно угадывался в окружающем сумраке.
Юрий продемонстрировал отличную подготовку и реакцию, без видимого труда устоял сам, удержал меня. На мгновение я оказалась в крепких объятьях мужчины, а потом он аккуратно поставил меня на мягко покачивающийся под ногами пол и рассмеялся:
– А вот это было грубо.
– Извини, я нечаянно, - я виновато пожала плечами.
– Я не про твоё падение, хотя оно, конечно, тоже неубедительное. Я могу закосить под дурака и сделать вид, что ничего не понял, но... Ты интересная, красивая, и экскурсия получилась отличная, за что я тебе очень благодарен. Одна проблема: переспать со мной из любопытства у тебя не получится. Даже несмотря на весьма располагающую атмосферу.
– Что, совсем не получится? – раздосадованно вздохнула я, не думая отрицать свои намерения, и села на пол. Было, конечно, досадно получить такую отповедь, но не настолько, чтобы доводить ситуацию до абсурда и пытаться изображать святую наивность.
– Совсем, - вновь засмеялся Юрий и присел на корточки.
– Жалко, - искренне протянула я, пару мгновений подумала и вытянулась на спине, разглядывая далёкую поверхность воды. – То есть про вас правду говорят? Что у вас даже инстинктов не осталось и вы размножаетесь из пробирок?
– Про нас такое говорят? – весело уточнил мужчина, сел поудобнее и тоже запрокинул голову, озираясь. - Нет, размножаемся мы, в основном, традиционным путём. А вот с инстинктами всё сложнее, и этот вопрос я точно не намерен обсуждать. Если угодно, можешь считать его той самой страшной тайной.
– Обидно.
– За неудовлетворённое любопытство? Уверяю, технически у нас всё происходит точно так же, как у остальных людей, - со смешком сообщил он.
– Ну в этом-то я не особенно сомневалась, только всё равно обидно. Ты симпатичный.
– Хм. Наверное, вот в этом главное различие. В нашем представлении этого для секса недостаточно.
– Ну, это понятно, должно быть ещё взаимное желание, иначе...
– Давай сменим тему, я чувствую себя глупо, обсуждая подобные вещи с почти незнакомым человеком, – перебил он. – Расскажи, что это такое? Зачем? - Глаза уже привыкли к темноте, и я различила, что мужчина широко повёл ладонью. - Не для романтических свиданий же, правда?
– Как место для романтических свиданий оно подходит только при общении с коллегами, - легко согласилась сменить тему я. – Чужих сюда не приведёшь, а если приведёшь... на взгляд нормального человека, здесь страшно. Мало какой псих из гражданских сумеет получить удовольствие в подобной обстановке. Во всяком случае, мне такие не попадались. Ты, в общем-то, и так завтра сюда попал бы: здесь начинаются тренировки, практические занятия в паре. На контроль, на контакт, на выдержку. Эти пузыри закреплены на разных уровнях и в разных течениях. Сам понимаешь, здешний рельеф, эти скальные выходы-шипы, предоставляет в этом смысле огромный простор для фантазии. Сейчас мы в самом тихом, медитациoнном, он находится глубоко, в спокойном месте, здесь почти нет течения. Видишь, даже крепления не предусмотрены.
– Интересное решение вопроса, – задумчиво похвалил Юрий. – Так, может и проверим, раз всё равно здесь оказались?
– Ты не против?! – просияла я. - Я хотела предложить, но постеснялась.
– Странная женщина. Секс она предлагать не стесняется, а поработать – да, поработать – это так неприлично! – расхохотался пилот.
– Да ну тебя, - отмахнулась от него. – Откуда я знаю, может, ты устал с дороги и тебе врачи запретили до завтра подобные нагрузки!
– Ты сейчас про работу или про что? – ехидно спросил землянин.
– Да ну тебя! – повторила я возмущённo. - Иди сюда, ложись рядом и дай мне руку. Мне лёжа проще расслабиться, да и физический контакт не повредит... И – да, сейчас я про работу! – с трудом выдерживая серьёзный тон, строго проговорила я, не дав ему высказаться.
Юрий выразительно хмыкнул, но комментировать всё это не стал и молча устроился рядом. Пузырь был достаточно небольшим, метров трёх в диаметре, и даже я не могла толком вытянуться на покатом дне, а мужчине пришлось опереть ноги о стену. Но устроились мы в конце концов вполне удобно, и я, прикрыв глаза, полностью расслабилась, загипнотизированная лёгким шумом в ушах, ощущением знакомой бездны вокруг и еле слышными протяжными звуками, доносящимися снаружи пузыря, – дыханием океана...
...Не знаю, кто подбирал нас друг другу, но стоило сказать ему большое спасибо. Мне, кажется, даже с Вадари не было так легко, как с этим землянином, а с ней мы знакомы с детства, учились вместе и тренировались тоже с самого начала обучения. Может, всё-таки правы те, кто предлагает ввести не добровольный отбор, а разделение по парам на основе личностных характеристик? И это будет не ущемление свободы, тирания и потеря человеческих ценностей, а просто разумный выход, удобный всем?
Эти мысли блуждали в голове, пока сознание привыкало к знакомому телу, а расфокусированный взгляд блуждал по достигающим этой глубины тусклым сполохам солнечного света и плавающим среди них теням. Хорошо, что сейчас день; когда вода чёрная под звёздным небом, даже опытным геонавтам бывает жутковато внутри этой прозрачной скорлупки, болтающейся на тонком т