— Уличная шпана.
— Иной раз отпрыски приличных семей развлекаются почище уличной шпаны, — буркнул купец.
— Да. И маньяки среди них тоже встречаются, те самые, которые больные на голову, — продолжил посланник. — Но как бы там ни было, первым делом полицейские всё же будут искать мотив. Для этого потребуется как следует разобраться во взаимоотношениях учеников и учителей, а может, и слуг. И тогда непременно всплывёт много всяческой грязи. Очень много. Подлость, воровство, казнокрадство, измена, нетрадиционные оргии и разное другое. Не спорьте, леди министр, оно всегда всплывает, уж поверьте моему опыту. Я так понял, в школе учится принц? Значит, полицейские узнают много плохого о королевской семье. Это нужно Его Величеству?
— Королевская семья безупречна, — заявила мама, но вызвала этим только улыбки дипломатов Иного мира, а я без малейшего усилия почувствовала ложь.
— Не стану спорить, — посланник махнул рукой. — В таком случае, кто-нибудь сообщит полицейским правдоподобную клевету, в которую все поверят. Необязательно, но возможно. Думаю, ваш король такой возможности не допустит, и полицейские будут так или иначе уничтожены. Вместе с дипломатами, которым они передали или могли передать информацию, в смысле, сведения. Тоже, конечно, необязательно, но этот риск нам совершенно ни к чему. Мы могли бы рискнуть, но только ради чего-то конкретного. Вот я и повторяю свой вопрос: что вы предлагаете взамен?
— Вы торгуете с нашим королевством. Герцог, как и многие другие, считает, что торгуем мы в убыток. Если он станет королём, торговля между мирами прекратится.
— Это уже кое-что, — признал купец. — Не стану скрывать, ваша прибыль раз в двадцать меньше нашей, но всё же об убытках и речи быть не может. В отличие от сыска, в торговле я мастер, так что своё мнение могу не только высказать, но и доказать.
— Не нужно. Я вам верю. Но герцог считает именно так, как я сказала.
— Что ж, может, он плохо информирован. А может, сознательно лжёт, чтобы подорвать остатки авторитета короля. Оппозиция везде ведёт себя именно так.
— Что такое оппозиция?
— Те, кто не у власти, но очень хотят там быть. Уверен, что если этот герцог станет королём, он изменит свою точку зрения. В крайнем случае, мы немного пересмотрим условия торгового договора и поступимся частью прибыли. Это будет даже в какой-то степени справедливо. Так что отказ остаётся в силе, леди министр.
Мама поднялась с кресла, явно собираясь уходить. Я видела, что она готова расплакаться, только стесняется иномирцев. Но почему она не привела самый важный довод? Ведь Иному миру не выгодна смена династии! Может, мама чего-то не понимает? Может, я понимаю лучше неё? Ведь я угадала, почему нельзя допускать в школу сыщиков Иного мира, и посланник сказал маме то же самое, только другими словами. А мама не додумалась. Да и что мы теряем? Переговоры уже провалены, и даже если я скажу глупость, хуже не никому не станет.
— Вы не учитываете ещё вот что, — собравшись с духом, заявила я. — Наш нынешний король — добрый, и потому мы с вами торгуем, а не воюем. А герцог просто отправит в ваш мир армию, чтобы взять то, что нам нужно, и не дать ничего взамен. Вы не сможете сопротивляться нашему войску, потому что не владеете магией.
Я собиралась говорить и дальше, но купец сложился пополам от смеха, а посланник, хоть и пытался сдерживаться, тоже противно захихикал.
— Я сказала что-то смешное? — обиделась я.
— Для них это, действительно, смешно, — сухо подтвердила мама.
— Прошу прощения у благородных леди за некоторую нашу несдержанность, — не переставая хихикать, извинился посланник.
— Я, конечно, знал, что своему простонародью они вешают лапшу на уши, то есть, сообщают неправдивые сведения, — с улыбкой до ушей сообщил купец. — Но не ожидал, что будущая глава МВД тоже не в курсе.
— Если сменится династия, моя дочь не будет министром. Её вообще не будет.
— Сочувствую, — сказал посланник, но я видела, что на самом деле ему всё это безразлично.
— Так что смешного я сказала? — растерянно спросила я.
— Видите ли, леди Алиса, — начал объяснять купец, — первый контакт между нашими мирами происходил не совсем так, как вы себе представляете. А может, даже совсем не так. Думаю, подробности вам лучше узнать от родителей, чем от чужаков.
— Нет, расскажите вы, — попросила мама. — Не уверена, что я смогу.
— Хорошо, леди министр. Так вот, леди Алиса, началось всё с того, что ваши маги открыли портал в наш мир, и через него к нам прошла армия вашего доброго короля. Ваши солдаты, то есть, воины, напали на небольшой городишко, и убили там около двух сотен мирных обывателей. С ними в бой вступили полицейские, не те, что сыщики, а те, что стражники. Их было около десятка, все погибли. Но перед смертью всё же успели вызвать армию, по-вашему войско. Сначала наши самолёты нанесли ракетно-бомбовый удар, ракеты и бомбы — это что-то вроде ваших огненных шаров, только в тысячу раз сильнее.
— Но у вас не может быть самолётов! — выкрикнула я, хоть и знала, что купец не лжёт. — Самолёты без магии не летают! Без магии летают только воздушные шары!
— Полтора века назад всё так и было. Летали только аэростаты, в смысле, те самые шары. Потом мы построили дирижабли, это тоже вроде шаров, но… в общем, они могли летать не только по ветру. А лет сто назад появились самолёты, такие летающие штуки тяжелее воздуха.
— Это невозможно без магии!
— Наши предки когда-то тоже так думали. Но ведь и птицы летают, и жуки с бабочками и стрекозами, и даже летучие мыши. В конце концов, полетели и люди.
— Пожалуйста, не нужно лекций по истории авиации, — попросил посланник. — Заканчивайте рассказ о битве.
— Против наших самолётов противник выставил какие-то летучие ковры, на них сидели лучники и метатели огненных шаров.
— Летучие ковры — это и есть настоящие самолёты, — упрямо заявила я.
— Не возражаю. Наши ненастоящие самолёты мгновенно уничтожили ваши настоящие. Тем временем мы развернули артиллерию, и ударили уже всерьёз. Артиллерия — это что-то вроде ваших катапульт, только они бьют на много тысяч шагов. Ваши вояки — молодцы. Представляю, как им было страшно, но ни один не побежал. Ну, а когда отработала артиллерия, солдаты прошлись и собрали ваших раненых. Их оказалось около сотни. Ими занялись не только врачи, но и мастера-переводчики, толмачи по-вашему. Через пару дней они уже сносно говорили на вашем языке. Среди пленных нашлись такие, кто согласился перейти на нашу сторону. Один из них смог открыть портал сюда. Так и возникло наше посольство.
Я не хотела этому верить, но купец ни разу не солгал. Мой мир перевернулся. Войско доброго короля убивает две сотни ни в чём неповинных горожан. Это войско, считавшееся непобедимым, враг уничтожает с лёгкостью, как будто раздавил зазевавшегося таракана. Рядом со всем этим самолёты, летающие без магии, казались просто забавной мелочью.
Я в голос заревела, мгновенно появилась девица в неприличном платье, и снова принесла мне холодного сока. Я залпом выпила стакан, и ушла вслед за мамой, всхлипывая на ходу.
И в карете я продолжала плакать, никак не могла остановиться. Боялась, что мама будет ругать, но она только гладила мои волосы и, мне показалась, сама еле-еле удерживалась от слёз. Понемногу я успокоилась, посмотрела в окно, и увидела, что мы стоим возле какой-то харчевни. Есть я не хотела, но мама сказала, что зайти надо, мы здесь будем не ужинать, а только приведём себя в порядок.
Мы там умылись, а мама ещё и подкрасилась, и снова стали выглядеть не перепуганными женщинами, а уверенными в себе королевскими чиновницами. Вот только на самом деле я чувствовала себя не уверенной, а растерянной. Мама, наверно, тоже. Что-то тяжёлое давило на сердце, молчать было невыносимо, и в карете я заговорила с мамой, чтобы хоть немного разогнать сгущающийся вокруг души мрак.
— Мама, неужели этот купец не врал? Иномиряне разбили непобедимую королевскую армию? — спросила я, отлично зная ответ.
— Не врал, — коротко ответила мама. — Ты и сама это знаешь, распознаёшь ложь не хуже меня.
— И сколько наших погибло в той битве? Купец говорил о сотне раненых, их всегда примерно втрое больше, чем убитых. Тридцать? Или все пятьдесят?
— Гораздо больше. Гораздо!
— Так сколько?
— Иномиряне оценили наши потери от десяти до двухсот тысяч.
— Десять тысяч убитых?! — вскричала я.
— Это их приблизительная оценка. Точнее у них не получилось. Дело в том, что их оружие рвёт всё на мелкие кусочки, и потом не понять, сколько же людей там было.
— Неужели такое возможно?
— Они меня брали в Иной мир, показать оружие. Алиса, это кошмар! Похоже на вулкан и землетрясение. Они тогда сказали, что это устаревшее оружие, у них есть и другое, гораздо мощнее. Министр-воевода потом так и сказал королю — о войне с Иным миром нужно надолго забыть. Может, когда-нибудь позже, а сейчас нам не справиться. Любой наш воин за счёт магии сильнее любого их бойца, но они не бьются один на один. Им больше нравится убивать врага издали, не рискуя. Неблагородно, но их это не смущает.
— Но десять тысяч убитых! Как такое может быть? — я всё не могла до конца осознать, уж очень это много.
— Не десять. Воевода сказал, больше двадцати. Но сама я уверена, что сто — это самое меньшее.
— Как сто? — я не могла поверить в такие чудовищные потери.
— А ты сама подумай. Перед вторжением в Иной мир…
— Какое вторжение, мама? Обычный поиск новых земель!
— Пусть так. Перед обычным поиском новых земель королевское войско было сильно и многочисленно. Никакой даже самый могущественный герцог не посмел бы пикнуть против короля, что бы там ни случилось с его родственниками. А теперь — смеет. Вот и скажи мне, Алиса, сколько королевских воинов должны были погибнуть, чтобы вассалам пришло в голову угрожать Его Величеству? Я считаю, не меньше ста тысяч. Как считаешь ты?